Если мы не предпримем что-то для преодоления спада или хотя бы не замедлим его, в течение сорока восьми часов все замрет. А если машины остановятся, то их будет чертовски тяжело запустить вновь. Если это случится, в Империи нас никто не поймет. Нетрудно догадаться, что всех сидящих в этой каюте посчитают виновными и мы получим большой нагоняй.
– Можно ли как-то помочь тебе в этой ситуации? – спросил Риппер.
– Проще всего переправить меня на Базу, чтобы я своими руками прикоснулась к терминалам главного компьютера, но это нереально. Наш Один ломает свои электронные мозги, стараясь установить связь с основным компьютером, но кто-то сыграл гнусную шутку с нашей системой связи: Один не может подать сигнал достаточной мощности. Наконец, что-то стряслось и с теми компьютерами, на которые я все-таки смогла выйти. В информации, полученной от них, совершенно отсутствует здравый смысл. Она наполовину неразборчива, наполовину – просто бред. Если я не узнаю чего-то нового, я готова поклясться, что все компьютерные системы были перепрограммированы шиворот-навыворот.
Стэйсяк и Риппер переглянулись, и Риппер, не вставая со своего кресла, подался вперед.
– Ты имеешь в виду, что на Базе кто-то преднамеренно расстроил все системы?
– Да. Я хочу сказать, что такое очень вероятно.
– В таком случае, – медленно произнес Риппер, – мы имеем дело с вражеской диверсией.
– Возможно, – согласилась Дайана. – Я не могу сказать наверняка. Некоторые из произошедших изменений вообще лишены смысла.
Риппер поднялся с кресла.
– Лью, я думаю, нам с тобой надо пройтись по периметру. Надо еще раз убедиться, что мы под надежной охраной.
Стэйсяк намеренно принял более удобную позу и вытянул ноги.
– Послушай, Рип, будь человеком! На улице собачий холод. Я хотел бы поберечь пальцы на руках и на ногах, они мне еще пригодятся. Если хочешь – пойди прогуляйся. А я уверен, что мы с Дайаной найдем занятие на то время, пока тебя не будет. Верно, Дайана?
– Только в твоих мечтах, – спокойно отрезала экстрасенс. – Ты не в моем вкусе, Лью. Я предпочитаю мужчин, стоящих на более высокой ступени эволюции.
– Могу ли я считать это намеком, что у меня все-таки есть шанс? – спросил Стэйсяк, неохотно вставая со своего места.
– Скорее намеком на то, что тебе надо убираться к черту!
– Ну что ж, – усмехнулся Стэйсяк, – намек понял. Я иду с тобой, Рип! Я просто умираю от желания совершить небольшую приятную прогулку по этому симпатичному морозильнику и посмотреть, как посинеют мои конечности.
Экстрасенс улыбнулась, не отрывая глаз от приборов, но, пока пневматическая дверь за пехотинцами не закрылась, ее лицо сохраняло напряженное выражение. Стэйсяк не позволил себе ничего лишнего, он вел себя как обычно, но она всегда с большой осторожностью подходила к отношениям с сослуживцами. Среди людей часто находились такие, которые хотели бы использовать ее уникальные способности в своих целях. С другой стороны, скрывать эти способности было небезопасно. Экстрасенсы всегда нуждались в покровителях, которые стояли бы между ними и Империей. Покровителях достаточно сильных, чтобы защитить граждан среднего класса от произвола властей и политических репрессий. Стэйсяк стоял слишком низко на социальной лестнице, чтобы выполнять эту роль, да и Риппер был немногим лучше…
Она поймала себя на том, что ее мысли уплывают куда-то вдаль, и сконцентрировалась на экранах. Там бесконечно текла информация от компьютеров Базы № 13, большая часть ее представляла загадочную головоломку и не несла практической пользы.
– Я выудил кое-что необычное, – неожиданно обратился к ней Один. – Сначала я решил, что это сигналы Искусственного мозга Базы, но теперь не уверен в этом. Похоже на то, что кто-то внутри Базы пытается ответить на мои запросы, но таким странным способом, каким со мной прежде никто не общался.
– Выведи информацию на главный экран, – попросила Дайана.
Когда искусственный мозг показал ей ответы на вопросы, задаваемые с катера, она нахмурилась. Ответы были путаными и неграмотными, на грани бреда и здравого смысла. Дайана произвела несколько проверочных тестов, чтобы убедиться, не является ли эта тарабарщина каким-то кодом, но если это и был код, то такой сложный, что она ни за что не смогла бы подобрать к нему ключ. И тем не менее слова продолжали течь на экране, словно пытаясь что-то объяснить ей.
– Один, сделай полный анализ этой информации, – не выдержав, обратилась она к искусственному мозгу, – Обрати внимание на повторы слов и фраз, подчеркиваемые или пропускаемые понятия, на все то, что обычно не бросается в глаза. Если это не искусственный мозг Базы, то, может быть, там остался кто-то в живых?
– Если остался, – заключил компьютер, – я бы сказал, что они, по крайней мере, не совсем здоровы.
За бортом катера было холоднее, чем думал Стэйсяк, Он съежился и изо всех сил притопывал ногами по поверхности посадочного терминала, пока не стали действовать обогревательные элементы в его одежде. Он уже начал думать, что хорошо бы выбрать время и кое-что переделать в своей форме, прежде чем выходить в ней наружу. Срок ее годности давно истек. Стэйсяк решил, что впредь он не будет так занашивать форму. Пехотинец ежился и с ожесточением тер ладонью о ладонь. Надо было преодолеть холод. Риппер, естественно, не обращал на погоду внимания, он вглядывался в стену леса бесстрастными, серьезными глазами. Стэйсяк следил за его взглядом, но если, бы там было хоть что-нибудь, достойное внимания! Он тяжело вздохнул и посмотрел на катер.
– Риппер, подтверди, что ты тащишь меня туда не от нечего делать. Скажи мне, что есть какая-то причина, из-за которой мы стоим на холоде, – иначе я возьму какое-нибудь тупое орудие, хлопну тебя по башке и спляшу танец на твоем трупе!
– Но у тебя нет тупого орудия, – возразил Риппер, даже не обернувшись.
– Я найду что-нибудь подходящее.
Риппер улыбнулся, по-прежнему не отрывая взгляда от леса.
– Ты видел, что показывали приборы? По данным сенсоров, установленных на наших дистанционных минах, что-то или кто-то приближался или даже пересекал линию нашего периметра в нескольких местах, а потом снова уходил в лес.
– Ты дурачишь меня! – не поверил Стэйсяк. – Ты наверняка дурачишь меня! Если кто-то пересек линию периметра, то почему не сработали мины?
– Резонный вопрос, – согласился Риппер. – Другой резонный вопрос: почему, если сенсоры на минах зафиксировали появление каких-то живых существ, другие приборы катера продолжают уверять нас, что планета необитаема? Согласись, Лью, капитан затащил нас в интересное место.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
