Читаем без скачивания Эффект Марко - Юсси Адлер-Ольсен

Мёрк отвернулся. Неужто именно из-за его непосвященности вилка соседа задрожала на полпути ко рту? Но над кем в данном случае стоило смеяться? Над ним или над Ларсом Бьёрном, по которому, видимо, никто не соскучился?

Два месяца, сказал Томас. Боже всемогущий!

– Кабул, говоришь… Довольно зловещее место, какого черта он там забыл? – Как-то странно было представить себе этого интернатского мальчика в спецснаряжении. – Там не забыли убедиться, что он вернулся живой? А то сложновато будет иметь дело с высушенной мумией, – сострил Карл, а с трясущейся соседской вилки тем временем свалилась вся зеленая поклажа.

– Ларс Бьёрн обучал там местную полицию, – с этими словами Лаурсен вытер руки полотенцем, висевшим на его заметно округлившейся талии. Если он намеревается задержаться в столовой на длительный срок, придется ему прикупить полотенца посолиднее.

– А, вот как… Ну тогда, мне кажется, ему стоило там остаться.

Карл оглядел столовую. От его последнего замечания кое-кто из присутствующих насупился, но Мёрку было все равно.

– Большое тебе спасибо, Карл, – донеслось у Мёрка из-за спины. – Приятно знать, что ты выказываешь такое уважение к моей работе.

Пятнадцать пар глаз просверлили взглядами плечи Карла. Отовсюду вдруг засияли ликующие улыбки, что заставило Мёрка обернуться и взглянуть в лицо, на котором он ожидал увидеть все оттенки красного, имеющиеся на планете.

Однако Ларс Бьёрн выглядел раздражающе прекрасно – и знал об этом. На его субтильную фигуру словно натянули мощную буйволовую кожу, а солнце распрямило его спину и расправило плечи. В любом случае он вдруг начал казаться гораздо крупнее, чем был в действительности, – быть может, благодаря красочной орденской планке, прикрепленной над левым нагрудным карманом.

Карл одобрительно кивнул.

– Ах вот как, Бьёрн, ты получил кресты, ленты и звезды! Прими мои бесконечные поздравления. Если повезет, следующим твоим трофеем, вероятно, станет скаутский значок.

Карл почувствовал, как Лаурсен дергает его за рубашку, но не обратил на это ни малейшего внимания. Чем еще Бьёрн мог ему насолить?

– Можно подумать, Карл Мёрк, что это ты свернул себе башку, а не Ассад… Кстати, как у него дела?

– Ого, какая забота… Значит, вновь возвращаемся к любимым компетенциям по управлению персоналом, да? Однако благодарю, дела вполне неплохи; вероятно, он окончательно восстановится в течение ближайших недель. И, слава богу, у меня есть Роза.

Мёрк отметил, что у большинства присутствующих упоминание ее имени вызвало кривую усмешку. Только бы держали свои мысли при себе, иначе могут и в нос получить, с него станется. В этом заведении ей и в подметки никто не годился.

– Но лицо у Ассада еще малость покалечено, да? – вмешался Лаурсен. Вероятно, он был единственным, кто это заметил.

Карл кивнул.

– Да. И все-таки, слава богу, не у него единственного в нашем управлении покалечен череп. – Здесь он посмотрел прямо на Бьёрна, который стоял у кассы и оплачивал напитки. Странно, но тот проигнорировал это оскорбление. – Ну да, Лаурсен, – продолжил Мёрк. – Кровоизлияние в мозг после нападения вызвало у Ассада нарушения в лицевой мускулатуре и координации, так что этой весной он регулярно проходит врачебный контроль и продолжает принимать кое-какие препараты. Сейчас мне начинает казаться, что он скоро придет в себя, и мы этому очень рады. У него некоторые проблемы с речью, но это не новость[6].

И он рассмеялся в одиночестве. Прекрасно.

Бьёрн убрал кошелек в задний карман и повернулся к Карлу, на этот раз с мрачным ядовитым взглядом, уже в течение многих лет являвшимся его визитной карточкой.

– Я очень рад за Ассада, Карл, что у него такой заметный прогресс. Можно надеяться, то же самое однажды в будущем случится и с твоими мозгами. Возможно, надо будет уделять тебе чуть больше внимания, дабы лучше отслеживать, не понадобится ли тебе помощь… Как тебе такая идейка? – Он повернулся к Лаурсену: – Спасибо за прием, Томас, тут все так празднично… В такой атмосфере возвращение домой превращается в истинное удовольствие. Что скажешь, Мёрк? И, кстати: добро пожаловать домой после Голландии.

Карл отразил змеиный взгляд оппонента, а Бьёрн тем временем прошел мимо к лестнице и скрылся где-то внизу. Очевидно, кобра не высохла до смерти в афганской пустыне.

– Идиот, – донеслось откуда-то сзади. Карл не успел заметить, кто это сказал.

Он вновь почувствовал, как Лаурсен, не желавший ссор в своих владениях, тянет его за рубашку.

– Ну, расскажи мне наконец, что там с голландскими рапортами? – поинтересовался он, намереваясь тем самым немного разрядить обстановку. – Есть все же какая-то связь между строительными пистолетами в Схидаме и здесь, в Дании?

Карл фыркнул.

– Эти рапорты ни черта не прояснили. Пустая трата времени.

– И это тебя расстраивает, как я понимаю. Разве нет?

Карл проницательно посмотрел на Томаса Лаурсена. Не так много людей в управлении имели желание задать ему эти элементарные вопросы, но, с другой стороны, тех, кто мог рассчитывать на ответ, тоже было мало, тем более среди этого сборища жующих голов.

– Любое нераскрытое дело расстраивает хорошего полицейского, – ответил Мёрк и огляделся; пусть они хотя бы задумаются над его словами. – Особенно дела, в которых жертвами становятся его коллеги.

– А Харди как?

– Харди по-прежнему находится у меня. Я полагаю, так будет продолжаться, пока кто-то из нас не сыграет в ящик.

Тут сосед с тарелкой салата кивнул:

– Карл, ты порядочная сволочь, но прекрасно поступаешь, взяв на себя заботу о нем. Не так уж много людей на твоем месте поступило бы так же.

Мёрк слегка нахмурился – при этом, может, даже чуточку улыбнувшись. По крайней мере, эти слова, адресованные ему коллегой впервые в жизни, пробудили у него странное чувство.

Вниз, в отдел убийств, вел коридор, невероятное количество датских флагов в котором казалось вопиющим, почти как на площади перед королевским дворцом в день рождения королевы или на летнем слете датской правящей партии.

– Привет, Лиза. Да вы тут совсем свихнулись, готов поспорить. Вы что, оптом флаги закупали?

Самая воодушевляющая сотрудница отдела А склонила головку.

– Какой-то ты больно заносчивый, Карл, не находишь? Разве не те же самые флаги я развешивала, когда ты вернулся из Афганистана?

– Ладно-ладно, – смирился он, отмечая некоторое подергивание в уголке ее губ. Этот самый невзрачный отдел мог похвастаться неким элементом эротики, что нравилось Мёрку. Даже у Моны не получалось произвести улыбку, которая настолько сильно поражала мужчин ниже пояса. – В таком случае я с сожалением могу предположить, что эти флажки поросли мхом, нет?.. Маркус у себя?

Лиза указала на дверь кабинета.

Начальник отдела убийств Маркус Якобсен сидел у окна, сдвинув очки-половинки на лоб, и смотрел на крыши. Судя по выражению лица, умонастроение его колебалось между бесконечной усталостью и ощущением потерянности. Выглядело это непрезентабельно. Однако, если задуматься о том, с какой скоростью вокруг него скапливались стопки дел, постепенно превращая кабинет в центральный склад крупного бумажного комбината, становилось странно, что он не сидел вот так, бесцельно уставившись в окно, изо дня в день.

Якобсен развернул кресло к Карлу и посмотрел на него с той безысходностью, которая присуща родителям, отъехавшим на десяток километров к югу от Копенгагена, чей ребенок двадцать пятый раз интересуется с заднего сиденья, скоро ли они приедут в Италию.

– Ну и как оно, Карл? – спросил он, как будто не был в состоянии предугадать ответ. Ему явно надо было о многом поразмыслить.

– На нашей улице праздник, я гляжу, – заметил Мёрк, кивая через плечо в направлении фронт-офиса. – На когда намечается фейерверк?

– Уф-ф, посмотрим… Как Голландия? Что-то приблизило нас к раскрытию дела об убийстве строительным пистолетом?

Карл покачал головой.

– Приблизило? Я лишь приблизился к пониманию того, что не только у нас в управлении сотрудники халтурят с этим делом. Если они называют проделанную ими работу планом скоординированного доклада обо всех убийствах, совершенных в наших широтах с помощью строительного оружия за последние несколько лет, то я назову себя великим магнатом Митпэкинга[7]. На основании их сведений я не могу сделать никаких выводов. На самом деле только рапорт Плуга об убийствах в Сорё и на Амагере составлен как полагается. С сожалением я вынужден констатировать, что работа голландцев поистине выдающаяся в своей паршивости. Отсутствие технического анализа орудий убийства, неполноценные следственные отчеты, запоздалое вмешательство… Честно и откровенно, все это чертовски бесит. Так что больше не пойдем по этому пути, если только с их стороны не появится каких-либо новых фактов.