Читаем без скачивания Эффект Марко - Юсси Адлер-Ольсен

Карл нехотя кивнул этому ходячему маяку и вновь повернулся к раздутому Баку:

– Я не знаю, о чем ты толкуешь, господин вице-комиссар полиции Бак, но если у тебя однажды хватит мужества рассказать мне, на что ты намекаешь, спустись в подвал и выложи мне это прямо в лицо. А до тех пор, я думаю, тебе стоит выстроить стальную стену вокруг твоей дыры с барахлом, дабы оградить себя от очередных недостоверных слухов. От них ты становишься уродливым, Бёрге Бак.

Затем он оттолкнул его и продолжил спуск. Если не считать милого шелкового мешочка в кармане его куртки, предвкушаемая реакция Моны на который возбуждала у Карла необычайное любопытство, это был потрясающе дерьмовый день. Полет в самолете едва не спровоцировал у него рвоту, всего за каких-нибудь пять минут до взлета из Схипхола Маркус принял решение покинуть их, Ларс Бьёрн уже успел занять трон, а теперь еще это… Не надо было сегодня вообще тут появляться.

Проклятый Бёрге Бак и иже с ним. Независимо от того, что думало окружение о перестрелке на Амагере и роли Карла в расследовании этого дрянного дела об убийстве строительным пистолетом, должны же они были, черт возьми, уважать право коллеги защищать себя от каких бы то ни было обвинений, даже невысказанных!

Как же он ненавидел чертовы дрязги…

Посреди шума, производимого стараниями какого-то рабочего в глубине коридора, в густом зловонии, источаемом карамелизированными фруктами и ароматическими палочками, Мёрк увидел Ассада, который сворачивал свой молитвенный коврик. Если не принимать во внимание искаженное лицо и необычайно бледную разновидность ближневосточной масти, выглядел он довольно неплохо.

– Хорошо, что ты пришел, Ассад, – сказал Карл, стараясь не смотреть на часы. Впереди у его помощника было еще несколько недель восстановительных процедур, так что приветствие с точки зрения культуры обращения получилось так себе. – Ты в порядке? – автоматически спросил он.

– Да. В данный момент я чувствую себя прекрасно. На самом деле.

– Чувствуешь себя прекрасно, говоришь?

Ассад повернулся к нему с отяжелевшими веками.

– Да-да, только успокойся, Карл. Скоро все пройдет.

Поставив молитвенный коврик в шкаф, он протянул руку за карамельной массой, придерживаясь за край стола. Да и кто не пожелал бы обеспечить себе дополнительную опору, собираясь отведать этой липкой субстанции?

Карл похлопал помощника по спине. В конце концов, Ассад неплохо восстанавливался после нападения в декабре. Врачи не сомневались: если б не крепкая черепная коробка и такое же здоровье Ассада, удар в затылок убил бы его или, в худшем случае, превратил в овощ. Буквально парой разорванных кровеносных сосудов больше – и исход был бы именно таким. Так что, если не принимать во внимание депрессивные настроения, головные боли, хромоту и некоторую атрофированность мышц правой стороны лица и так далее, Ассад был почти как новенький. Практически чудо, или как там это можно назвать.

– Я думал о Харди, Карл. Как он сейчас?

Мёрк сделал глубокий вдох. Это был действительно сложный вопрос. Потому что с тех пор, как Мортен завел шуры-муры со своим физиотерапевтом и этот самый Мика принялся практиковать свое знание, применяя его к довольно тщедушным парализованным конечностям Харди, с бывшим коллегой Карла начали происходить во многом необъяснимые вещи.

Ибо два года назад врачи из нескольких клиник, специализирующихся на лечении болезней спины, без капли сомнения приговорили Харди к лежачему образу жизни до самого конца, но теперь Карл уже не был столь уверен в правильности этих заключений.

– С ним творится что-то странное. Раньше он чувствовал что-то типа фантомных болей, теперь же это нечто совершенно иное. Но я не знаю точно что.

Ассад почесал шею.

– Я интересуюсь не столько физическим параличом, Карл, сколько тем, что у него в голове.

На стене у Ассада висели новые плакаты. Возможно, темп его жизни замедлился и у него появилось больше времени, возможно, на него оказала влияние мировая обстановка. По крайней мере, плакаты с экзотическими зданиями в гирляндах арабских каракулей сменились небольшим постером с Эйнштейном, высунувшим язык, и еще одним, чуть побольше, представляющим худощавого мужчину с электрогитарой в руках, имя которого Карл едва ли смог бы воспроизвести. «Махмуд Радэдех и “Казамада” выступают в Бейруте», – гласила надпись на английском языке.

– Новые декорации, – заметил Мёрк, указывая на постеры. Следующая реплика должна была быть вопросом, что это такое, но он не успел ее произнести.

Создавалось ощущение, что Ассад находился не в своей тарелке. Его мимика, обычно такая энергичная и подвижная, теперь казалась вялой, а плечи в клетчатой рубашке понуро обвисли. Такое с ним иногда случалось.

– У меня есть диск, хочешь послушать? – рассеянно спросил Ассад, не оставляя времени на дальнейшие размышления. Он ткнул на кнопку на проигрывателе компакт-дисков, и, прежде чем Карл выпучил глаза, микроскопический кабинет потонул в звуках ковровой бомбардировки.

– Хватит! – закричал он, устремив тоскливый взгляд к двери, явно не выдерживавшей шумового натиска.

– Это «Казамада», они играют со всеми представителями арабского мира! – закричал Ассад в ответ.

Карл кивнул. Несомненно. Проблема заключалась в том, что, судя по звучанию, «Казамада» играли с ними со всеми одновременно.

Мёрк осторожно нажал на «стоп».

– Ты интересовался головой Харди, – сказал он в оглушительной тишине. – Хотя Мика и заставляет его смеяться по много раз на дню, к сожалению, мне кажется, настроение у него не очень. Мысли роятся, так он говорит. О жизни, которую он пропускает. О том, что собирался сделать, когда придет время. Ассад, он ведь ничего не может. Мы часто слышим, как по ночам Харди тихонько плачет, но никому из нас он об этом не рассказывает. Прислушиваться к этим звукам довольно утомительно.

– О том, что он собирался сделать, когда придет время… – Ассад задумчиво кивнул. – Мне кажется, я понимаю. Наверное, лучше, чем большинство.

Карл скользнул взглядом по глубоким морщинкам, резко проступившим на лице его помощника.

– Ладно, ты, наверное, тоже немного подавлен, но это вовсе не удивительно после того, что с тобой стряслось. Что касается меня, я ведь тоже…

– Нет, Карл. Я думаю сейчас не о нападении. Кое о чем еще. О чем-то совсем, совсем другом…

И он вновь будто замкнулся в себе.

Раз уж у напарника такое настроение, Карл решил бросить ручную гранату немедленно.

– К сожалению, у меня плохие новости. Маркус Якобсен уходит.

Ассад медленно повернул голову.

– Уходит?

– Да, в пятницу.

– В пятницу? Уже в эту пятницу?

Мёрк кивнул. Этот человек переключился в замедленный режим или система сканирования информации у него в мозгу утратила кое-какие элементы?

«Вернись назад, прежний Ассад. Где ты?» – думал Карл, вспоминая свою беседу с шефом.

– Так что, к сожалению, нам придется подчиняться Ларсу Бьёрну, увы.

– Странно, – заметил Ассад, безучастно глядя в пустоту.

«Странно»? Не совсем такой реакции ожидал Карл.

– Почему странно? Ужасно – да. Катастрофично – да. Но странно… Что ты имеешь в виду?

Мгновение Ассад сидел молча, кусая щеку и, по-видимому, находясь где-то на другой планете.

– Странно, потому что он мне об этом не говорил, – наконец произнес он.

Карл нахмурился.

– А почему он должен был тебе говорить об этом, Ассад?

– Я ведь присматривал за его домом и всем хозяйством, пока они с женой отсутствовали, так что я встретил их дома, когда они вчера вечером вернулись.

Мёрк отпрянул. Что он сказал?

Карл откинул голову назад и тяжело задышал, словно вот-вот собирался заснуть и рефлекторно выполнял процедуру погружения в сон. Его глаза были широко раскрыты, выражение лица невнятное, почти испуганное, рот полуоткрыт.

– Ты смотрел за домом Бьёрна в течение двух месяцев? С чего бы это? И почему я об этом ничего не знал? И откуда ты его так хорошо знаешь, что он просит тебя присмотреть за своим жилищем? А жена, почему она тоже поехала в Кабул? Она что, медсестра?

Ассад сжал губы; взгляд его заметался по полу, словно он пытался сформулировать приемлемый ответ. Это было совершенно нелепо. Наконец он раздул ноздри, сделал глубокий вдох и выпрямился.

– Мне негде было жить, и Бьёрн мне помог. Мы знакомы по Ближнему Востоку, только и всего. Ничего такого тут нет. Ну и да, жена у него медсестра.

– Вы знакомы по Ближнему Востоку?

– Да. Мы случайно повстречались, еще до того как я очутился в Дании. Мне кажется, он-то как раз и посоветовал мне искать здесь убежище.

Карл кивнул. Вполне могло быть, что у Ассада были свои тайны и что в данный момент он пребывал в состоянии, когда запросто мог скомпрометировать себя; пусть так. Но то, что он вставил это слово «случайно» и решил, что профессиональный интерес и личное любопытство Карла будут таким образом навсегда исчерпаны, – вот что чертовски ранило Мёрка.