— Не походите, — каким-то чужим — слишком жалостливым и надломленным — голосом попросил Дамиан.
Всадники замерли в нескольких шагах от него.
Он смотрел на них снизу вверх, и золотистые искры кружились на дне воспаленных, окруженных тенями, глаз. Кривая усмешка потянула уголки запекшихся губ вверх. Кинжал прекратил рисовать. Но не успели братья издать облегченный вздох, как рука Дамиана совершила молниеносный бросок. Темные блестящие пряди волос упали на пол. Затем еще и еще, обнажая шею и затылок мужчины.
Всадник Чумы опомнился первым и поймал запястье друга.
— Хватит, — гаркнул он так, что несколько окон лишились своих замызганных стекол.
Кинжал полетел прочь, а Каспиан рывком поставил Дамиана на ноги. Удерживая за плечи, он впился пристальным взглядом в его лицо, старательно пробиваясь сквозь умелую ментальную защиту собрата.
— Впусти меня, — отчаявшись преодолеть барьер, взмолился он. — Я должен знать, чтобы понять, как тебе помочь.
Смерть едва заметно покачал головой. Закрыл глаза, шумно выдохнул и обмяк в цепкой хватке Каспиана. Тот прижал его к стене, помедлил, будто обдумывая варианты.
— Помогите, — решившись, приказал он двум другим Всадникам. — Против троих ему не выстоять.
— Касс, но ведь это… насилие… — пробормотал Ариас, но все же стал рядом. Плечом к плечу, словно прося у брата частичку его уверенности.
— Дамиан не простит нам этого, — оставаясь на месте, ответил Пелифор.
— Он прав, Касс, не прощу, — глухой, но уже абсолютно спокойный голос Смерти заставил Каспиана разжать пальцы и отступить на шаг. — Все, я в норме.
Ариас посиял улыбкой и обнял его за шею.
— Я так за тебя испугался!
— Все, малыш, все в порядке, — Дамиан погладил его золотовласую макушку и осторожно, но уверенно, отстранился.
Окинув ошарашенных внезапной переменой своего настроения друзей, он фыркнул и направился к столу. Мускулы перекатывались под светлой кожей при каждом шаге Дамиана, заставляя Всадников невольно любоваться.
— Пел, вы что-нибудь вкусное оставили для меня? Ари, не пялься так на меня — досмотришься! Касс, подавай свои шмотки!
— Узнаю нашего Дами, — стряхивая минутное оцепенение, воскликнул Пелифор. — Не успел прийти в себя — сразу команды раздает.
Пропустив мимо ушей замечание, Дамиан принялся за еду. Каспиан бросил на стул рядом с ним очередную пару брюк.
— Над остальным потрудишься сам, — проворчал он, наблюдая, как Смерть поглощает одного омара за другим. — Что набегался, лохматый? Оголодал?
Дамиан сердито отшвырнул тарелку и зло сузил глаза.
— Только без молний, — взмолился Ариас. — А с волосами я тебе помогу. Так даже лучше. И можно еще…
— Мы ждем объяснений, Дамиан, — прерывая болтовню Войны, сухим, не терпящим промедления тоном, проговорил Каспиан.
— Хорошо, — кивнул Смерть. — Моя затея с этой девушкой оказалась ошибкой, огромной ошибкой. Больше мы к ней ни ногой, и ни слова — даже между собой — о том, что мы вообще к ней приближались. Князь нас за это…
— Допустим, приближался, — акцентируя каждый слог, ответил Пелифор, — только ты один.
— Но накажет Князь нас всех! — выкрикнул Ариас. — Мы же знаем, кто у него в любимчиках ходит.
— Хорошо, Дамиан, мы оставим ее, — кивнул Каспиан. — "Хоть и не хочется. Лакомый кусочек" — мысленно продолжил он. — Но неужели ты думаешь, что не должен пояснить причину?
Повисла пауза. Дамиан скользил взглядом по лицам Всадников, машинально теребя браслеты то на левом, то на правом запястьях, что говорило о напряженных раздумьях. Бриллианты поочередно вспыхивали и затухали, будто вторя ходу мыслей своего хозяина.
— Дами, мы ждем, — напомнил Пелифор.
— Она вспомнила, — сдаваясь, проговорил Дамиан. — Бар и то, что с ней здесь было. Если она пойдет к Кирии, а та — к Князю…
— Можешь не договаривать, — махнул рукой Голод.
Смерть кивнул, даже не рассердившись на то, что его оборвали на полуслове.
— Втравил ты нас в историю, — проворчал Ариас, запуская в рот шоколадное пирожное для поднятия настроения.
— Надо будет за ней понаблюдать, — предложил Каспиан. — И если что…
— Что?! — прогремел Дамиан, моментально теряя внешнее спокойствие.
— Оденься, вот что! — парировал Чума. — Надоело смотреть на твою эрекцию. Неужто, она так хороша оказалась?
Пелифору ценой увесистого тычка под ребра Дамиану вновь удалось не дать им ввязаться в драку.
— Итак, друзья мои, — замогильным голосом, от которого даже у Всадников кожа покрылась мурашками, заявил Дамиан, потирая ушибленный бок и отходя на несколько шагов. — Никто не приближается, никто не наблюдает. Я все испортил — мне и исправлять. Вы же о ней просто забываете.
Не дожидаясь утвердительного ответа, Всадник Смерти растворился в воздухе.
— А ведь так могло быть весело, — сокрушенно вздохнул Ариас. — Такая хорошенькая эта Карла и без предрассудков.
— Эй, блондинка, подумай головой! — шикнул на него Пелифор. — Если эта — без предрассудков — нажалуется Кирии… Лучше послушать, Дамиана.
— Один раз уже послушали. Он же сам нас к ней и привел. Затейник.
— Не ворчи, Касс, — одернул его Ариас. — А ты, Пел, не смей называть меня так! Или я…
— Сделаешь что? — наступая на изящного Всадника Войны, вкрадчиво промурлыкал Пелифор. Он был выше на полголовы — самый рослый из четверых — и, несмотря на стройность, казался в данный миг вдвое больше Ариаса. Но тот решил не поддаваться и, раздувая ноздри, дерзко вскинул голову, сжал кулаки и встал в боевую стойку. Пелифор ехидно хмыкнул, делая новый шаг на встречу.
— Успокоились оба! — крикнул Каспиан, становясь меж ними. — Хватит на сегодня выяснений. Пусть, Дамиан, сам разгребает, что наворотил.
— Пел, тебя в Африке не заждались? — поинтересовался Ариас, смотря на него поверх плеча Чумы.
— По норам! — взревел Каспиан.
Оба спорщика исчезли одновременно. Устало вздохнув, последний Всадник сел за стол с остатками роскошных блюд.
— Умеет Пел угодить, — похвалил он. — А с этой Карлой, полагаю, мы еще встретимся. Так или иначе, а Всадники Апокалипсиса всегда едины. И раз она уже досталась Дами, то у меня есть бесспорное право на нее. Чем бы там Смерть нас не пугал.
— Красавица моя, что это за битые окна? Что за беспорядок? Почему глаза на мокром месте? Кто обидел мою Княгиню? — град вопросов внезапно возникшего в квартире Лилиан Карвер Люцифера отвлек ее от увлекательного занятия — нарезания очередного глянцевого журнала на мелкие кусочки.
Она медленно отложила ножницы и поднялась с кровати. Пара шагов — девушка уткнулась лицом в изгиб его шеи. Лилиан всегда это делала, когда искала защиты и утешения, стремясь утонуть в грешном — с нотками серы и гари — аромате своего демонического любовника.
