Карла поерзала под давящим весом его тела, пытаясь вдохнуть глубже и успокоить бешено колотящееся сердце. Он поднялся на локтях и их взгляды вновь сошлись в молчаливом поединке. Желание Карлы истерить пропадало с каждой новой секундой, в течение которой она тонула во тьме миндалевидных глаз этого мужчины.
— Ты пугаешь меня, — она наконец-то решилась нарушить тишину, — и влечешь. Тогда после этих…
Он приложил палец к ее истерзанным его зубами губам.
— Ты не должна была вспоминать. Моя ошибка — моя вина.
Карла подалась инстинкту и коснулась кончиком языка его кожи. Он резко отвел руку, сжал кулак и ударил им по подушке в дюйме от головы девушки. Она испуганно вскрикнула. Дамиан поднялся и сел на краю.
— Да что все это означает? Кто ты? Кто вы такие? — выкрикнула она, хватаясь за простыни, чтобы прикрыть свою — внезапно начавшую смущать — наготу.
— Спроси у своей подруги… — едва слышно проговорил Дамиан.
— Что? — брови ее поползли вверх. — У кого? Лили?
— Закрой глаза, — игнорируя вопросы, отрезал он.
Ее проницательность начинала раздражать. Вся эта затея перестала казаться удачной идеей. Ситуация вышла из-под его контроля, а это Всадник Смерти не любил даже сильнее, чем то, что собеседник его перебивает.
Она отрицательно взмахнула рукой.
— Закрой глаза, девочка, — приказал он, оборачивая сладкой патокой не терпящий неповиновения тон.
Она вздернула подбородок, устремив на него взгляд широко-распахнутых глаз, в серых радужках которых заискрились золотистые огоньки.
Дамиан зарычал и сжал ее плечи так, что послышался хруст. Повалил ее на спину.
— Закрой глазки, Карлита, — прошептал он. — Послушай меня, девочка.
Девушка энергично замотала головой. Он сжал ладонями ее лицо, принялся по очереди целовать веки.
— Послушай меня, Карлита, — увещевал он ее между поцелуями, пока девушка окончательно не затихла. — Хорошая моя девочка.
Запечатлев последний поцелуй на ее губах, Дамиан навеял сонные чары и перенесся в гостиную.
Всадники разом подскочили, завидев материализовавшегося посреди комнаты обнаженного Дамиана.
— Быстро за мной! — гаркнул он, пресекая готовящиеся сорваться с их уст вопросы.
Три недоуменных взгляда прожгли его насквозь.
— Я сказал: за мной! Иначе здесь через миг будет Князь!
Угроза подействовала, и четверка Всадников покинула злополучный пентхаус мистера Ифера Люциана Лайта.
3. Глаза широко раскрыты!
Горячие струи; ледяные…
Шум, заглушающий вопящее в ушах сознание…
Кран вправо — холод, кран влево — жар, слизывающий с кожи грязь прикосновений.
— Черт, черт, черт! — упрямо повторяют искусанные губы. — Прямо на сцене…
Лоб вжимается во влажный кафель.
— Еще и куча зрителей вокруг…
Ногти с облупившимся лаком царапают стекло душевой кабинки.
— Не зарывайся, Карла, не будет кому откапывать! Не зарывайся… сто раз просила меня эта святоша, с которой дружит…
Мгновенная тишина.
— Черт! — истошный вопль отражается от стены и едва не сбивает с ног свою родительницу.
— Лили, — хриплый стон. — Где была в это время Лили? Почему не помогла?
Обнаженное тело сползает на пол.
— А что она могла? О, сама с собой беседую. Поздравляю, Карла, ты рехнулась!
Девушка вскочила на ноги, закрыла кран и вышла из душа. Зеркало отразило лихорадочный блеск и золотые огоньки, бушующие в серой бездне ее глаз.
— Быть может, и она попала в их лапы. А потом этот… этот…
Сдавленный всхлип, руки обвились вокруг плеч, сгорбленная спина, предательские слезы.
— Нет!
Резкий взмах головы, влажные пряди прилипли к вискам.
Оборачивая соблазнительные изгибы мягким полотенцем, Карла решительным шагом покинула ванную комнату.
Ступив в полумрак коридора, Карла почувствовала, как придающая силы злоба покидает ее.
— Я все еще в этой чертовой квартире!
Прислонившись к шершавой стене, она закрыла глаза, вспоминая утреннее пробуждение в чужой шелково-ледяной постели.
"Здорово же мы вчера погуляли" — хмыкнула она, потешаясь над тем, что абсолютно не помнит, где она и как здесь очутилась.
Но едва босые ступни утонули в пушистом ворсе ковра, память открыла шлюзы, чтобы оглушить ее потоком событий вчерашней полуночи.
— Мама мия, — пролепетала девушка, сжимая пульсирующие виски. — Это же надо было в такое вляпаться и ничегошеньки не помнить. Да еще и повестись на записку.
Она робко осмотрелась по сторонам, словно не веря, что в этой самой спальне собиралась заняться сексом с четырьмя мужчинами.
— Да, Карлита, вот это ты зарвалась…
Ласковое обращение напомнило ей о парне из клуба.
— Да-ми-ан, — растягивая гласные, произнесла она.
Чувственная дрожь, родившаяся на языке, лаская, прошлась до кончиков пальцев.
— Он ведь тоже был там, — напомнило благоразумие.
— Черт-черт-черт! — выпалила Карла, внезапно ощутив приступ отвращения к самой себе. — Он смотрел, как они… как я… И теперь привел новых дружков… "Братья"! — передразнивая его тон, прорычала она и ринулась на поиски ванной, желая смыть память его прикосновений. Проплутав в лабиринте коридоров и запертых дверей, она отыскала-таки желаемое.
Но сейчас чувствуя, как капли влаги стекают с волос по шее, струясь вниз и напоминая нежные касания любовника, она поняла, что не сможет просто смыть с себя Дамиана. Для этого понадобится нечто большее.
Настойчивая мелодия мобильника вернула ее к реальности. Девушка встрепенулась.
— Как бы здесь не заблудиться, — проворчала она, направляясь на звук.
Добравшись до валяющейся у выхода на террасу сумочки, Карла вытащила уже молчащий телефон.
— Лили?! — радостно воскликнула она. — Ты-то мне и нужна! Стоп, спокойно.
Карла закрыла глаза и сделала пару глубоких вдохов-выдохов. Гадкие подозрения внезапно шевельнулись в ее душе.
— Ну, а вдруг она с ними заодно? — пробормотала она.
Тряхнула головой, отгоняя подобную ересь.
— Ты, и правда, рехнулась, Карлита, раз о таком подумала. Черт, Карлита!
Сумка выпала из задрожавших пальцев. Подсознание раз за разом воскрешало в памяти его голос.
— Надо выбираться отсюда быстрее, пока не вернулись… хозяева.
Не удержавшись от мелкой мести и сбросив на пол и не тронутый вчера торт, Карла ушла, оставив двери нараспашку, надеясь, что воры заберутся в пентхаус.
Поймать такси в разгар рабочего дня оказалось настоящей проблемой.
