Читаем без скачивания ДИАГНОЗ и другие новеллы - ЮСТЕЙН ГОРДЕР

Разве они не были похожи на коров и свиней, точь-в-точь как в Блумстердалене[59]? Они только выстроились в ряд. Не обращая внимания на это. Не делая ни шага назад.

Можно представить себе, чем занималась бы Сири в Финсе, если бы там была только её подруга. Возможно, она смотрела бы на звёзды. Возможно, она откинула бы голову и заглянула бы в мировое пространство. Возможно, она открыла бы самое себя и спросила бы, откуда она появилась.

ЕННИ ПРОЖИЛА бóльшую часть своей жизни на земле, как героиня комикса, не сознавая, кто она есть. Только в редких случаях она ощущала это, будто шок, охвативший всю её, будто знак того, что она существовала.

Человек, в лучшем случае, живёт восемьдесят или девяносто лет, думала она теперь. Поколение следует за поколением своим чередом… Мы все умрём… Мы живём не вечно…

Громких фраз в жизни общества было немало.

Но если бы мы жили всего три или четыре года, мы точно так же примирились бы с этим. Такова наша природа. А проживи мы тысячу или десять тысяч лет, мы были бы так же недовольны приближающимся концом.

Тридцать шесть лет.

Сутки в вечности. Щелчок пальцами во времени. Енни не казалось, что она уже давным-давно стала взрослой. Она по-прежнему была ребёнком, неофиткой.

И всё же. Она больше не завидовала людям, получившим более милостивый срок на этой земле, их нескольким жалким дням. Собственно говоря, было не существенно, остаётся ли ей жить ещё неделю или тысячу лет. Если она всё равно когда-нибудь перестанет существовать… Вот этот вопрос был важнее, нежели определённый момент, когда закончится жизнь отдельного человека. Речь шла о чём-то большем, нежели удачная сделка: о точном времени, минуте в минуту.

Это не только я больна, думает она. Весь мир болен. Поэтому всё, что создаётся, пойдёт ко дну. В мире всё просто замечательно. Нас многое радует. Но совсем немногое из того, чему мы радуемся и за что цепляемся, продолжается долго.

Существовало ли на свете какое-нибудь целительное средство против её страха потерять саму себя? Было ли что-то, способное вылечить её страстное желание жить? Было ли нечто, что могло задушить её жажду жизни? Существовала ли перспектива, которая затмила бы вопрос о том, быть или не быть?

Все эти вопросы Енни задавала самой себе на последнем аванпосте своего мира.

ЗВЁЗДЫ

АВТОБУС ПОДЪЕЗЖАЕТ к площади перед аэропортом. Теперь в нём только трое пассажиров: Енни, Камилла и её папа. Они достают свой багаж.

После долгой поездки в автобусе, самой долгой в жизни Енни, ей кажется, что она так хорошо знает своих спутников. Они ей гораздо ближе, чем Сири, Рагнхильд и все друзья в лаборатории. Эти двое — нечто большее, нежели случайные пассажиры. Они — ближние.

Енни набрасывает зелёный плащ на руку, а другой рукой стаскивает с полки для шляп белый чемоданчик. Она выходит из автобуса как раз в тот момент, когда шофёр заводит мотор. Он закрывает дверцу и едет дальше.

По дороге между Сёрейде и Бергеном — уже стемнело. Земля на несколько градусов повернулась вокруг своей оси, оставив солнце за горизонтом. Красные опознавательные огни вокруг аэропорта свидетельствуют о том, что ей предстоит умереть до конца XX века.

ЕННИ ИДЁТ тяжёлыми шагами ко входу в аэропорт.

Отправление… Прибытие.

Над низким зданием аэропорта она видит первые вечерние звёзды, словно синевато-бледные крапинки в полумраке.

Дальние солнца. И всё же наши самые ближайшие соседи в небесном пространстве.

Енни предстоит умереть на земном шаре, который движется вокруг по орбите один среди сотен миллиардов звёзд по Млечному Пути и вне его. Движется ещё дальше, чем может дотянуться её мысль; ведь существует несколько сотен миллиардов подобных галактик.

Смерть — так близка, а звёзды — так далеки!

В ОДИН ИЗ ПЕРИОДОВ своей жизни Енни интересовалась астрономией. Со времён гимназии и до тех самых пор, когда отправилась в Тронхейм изучать химию, она читала всё, что попадалось ей из книг об устройстве Вселенной. Это была какая-то одержимость.

Енни знала, что вся материя во Вселенной составляет органическое единство. Ей было известно, что вся материя некогда в первобытную эпоху была собрана в единый ком такого колоссального массива, что самый маленький предмет мог весить в то время много миллиардов тонн. Она знала, что этот первобытный атом взорвался из-за огромной гравитации. Она знала, что та Вселенная, которой она теперь окружена, явилась результатом этого взрыва. И более того: она знала, что все галактики продолжают с астрономической быстротой нестись во все стороны.

Ещё гимназисткой Енни поместила саму себя в крупное взаимосоединение. Она извлекла несколько координат в пространстве и времени, а также нашла там своё собственное место. Она научилась закрывать глаза на подобные условности, к которым по необходимости привыкнешь, как человек, живущий на Земле. С тех пор, пожалуй, жизнь на Земле всё крепче захватывала её.

Енни видит звезду над Бергенским аэропортом. Она знает, что, прежде чем встретить её взгляд в 21 час 5 апреля 1983 года, свет этой звезды оставил за собой миллиарды километров.

Свет этой звезды потратил время на долгий путь. За время каждого удара пульса Енни он распространился на сотни тысяч километров сквозь ночь мира. И всё-таки потратил на это дни, и месяцы, и годы. Десятки лет, сотни лет, тысячи лет…

Выглянуть в космос было всё равно что обернуться назад во времени. Мы видим Вселенную не такой, какая она есть, но такой, какой она была долгое время тому назад…

Когда радиотелескопы ловят свет отдалённых галактик, промелькнувший миллиарды световых лет тому назад, они наносят на карту Вселенной картину того, как она выглядела некогда в первобытные времена после Большого Взрыва. Ибо Вселенная не имеет безвременной географии. Вселенная — случайность. Вселенная — это взрыв.

Выглянуть в мировое пространство — всё равно что путешествовать во времени. Енни это знает. Она знает это с тех пор, как ей минуло семнадцать лет.

Всё, что человек может увидеть на небе, это космические ископаемые, насчитывающие миллионы лет. Всё, что может сделать астроном, это предсказать в прошлом — будущее.

Когда больная раком женщина, инженер-химик, смотрит ввысь из перегруженной делами жизни на Земле и обращает свой взор в небесное пространство, она заглядывает назад в историю. Если ночь ясна, она видит миллионы — нет, миллиарды лет назад во времени. Тогда она каким-то образом обращает лицо в сторону дома, в сторону своего космического начала и истока.

КОГДА ЕННИ была ребёнком, у неё часто кружилась голова при мысли о бесконечности Вселенной.

Папа объяснял ей, что Земля — крохотный шарик, плывший по орбите вокруг Солнца. Солнце было звездой. И высоко-высоко в небе парили миллионы миллионов подобных солнц.

А по ту сторону звёзд?

Там снова насчитывались миллионы новых звёзд. А дальше по ту сторону от них?

Кое-что из прочитанного заставило Енни прибегнуть к сопоставлению и убедиться: то была устаревшая картина мира. Вселенная не была бесконечна. Велика — да, была. Но не бесконечна.

А не была ли это поистине головокружительная мысль? Что Вселенная где-то кончалась, что действительность была загадочным колоссом, поднявшимся во мгновение ока.

Енни идёт в зал отправления, тут она вспоминает об астрономе, о котором как-то читала и который вычислил общее количество галактик во Вселенной. И более того: он считал не только звёзды на небе. Он вычислил общее количество элементарных частиц в мировом пространстве и нашёл вес Вселенной.

Мысль об этом поднимает настроение Енни. Действительность, думает она, действительность — предмет, который весит определённое количество килограммов.

В настоящее время масса Вселенной разделена на миллиарды галактик, расположенных на колоссальной территории. Но так было не всегда. Когда-то в первобытные времена, десять или пятнадцать миллиардов лет тому назад, вся масса Вселенной заключалась в одном-единственном предмете. Тогда действительность была вещью.

Мысль об этом заставляет быстрее биться пульс Енни.

Все звёзды и все галактики в мировом пространстве созданы из одной и той же материи. Некоторые слились здесь, а некоторые — там. Миллиарды световых лет могут отделять одну галактику от другой. Но у всех у них одни и те же истоки. Они все одного и того же рода…

Что это за материя, из которой состоит мир?

Что взорвалось однажды миллиарды лет назад?

Как это произошло?

Это глубочайшим образом касается Енни. Потому что она сама соткана из этой материи.

АЛКОГОЛЬ

— МНЕ НАДО ПОЛУЧИТЬ билет. До Осло на 22.20…

— У вас есть номер заказа?