насыщенности, показывающей средний уровень силы.
По губам Вилоры скользнула надменная улыбка. Она была уверена, когда пойдет она, рамка засияет сочным цветом густого серебра. Потому что она из Старого рода, Старшей крови, а значит по-другому и быть не могло.
— Время, либо мы сейчас входим, либо нас попросят уйти, — сказал Курц.
Вряд ли, конечно, княжну Валенштайн посмеют прогнать, но с вопросами могут подойти, что так же вызовет небольшой скандал. И впервые за вечер в душе Вилоры шевельнулось чувство раздражения из-за опаздывающего Мещерского.
— Мы тут не одни стоим, если ты не заметил, — тем не менее, не показывая изменившееся настроение сказала княжна.
Кроме них немного в сторонке действительно находилось еще несколько гостей. Кто-то болтал, кто-то позировал для фотографов, кто-то просто осматривался. Небольшая, но группа людей здесь присутствовала, позволяя слегка затеряется на ее фоне.
Одна бы здесь Вилора конечно бы не торчала, мгновенно оказавшись в фокусе репортеров. Проблема в том, что охрана знала, кто она и не понимала причин возникшей задержки, чересчур затянувшейся даже для простой фотосессии.
— Ваша милость, предлагаю отойти немного вправо, будто вы заинтересовались каменным орнаментом здания, — тихо предложил Курц, видя что хозяйка все же впала в бешенство. Пока что тихое и холодное, не направленное против кого-то конкретного, но готовое выплеснуться наружу в форме ледяной ярости.
— Не нужно, вон он едет, — процедила Вилора с удивлением поняв, что злость не унялась, а вспыхнула с новой силой.
Дело в том, что Тимофей Мещерский, ее персонально приглашенный гость, ее сопровождающий, приехал не один, а в сопровождении черноволосой красотки в провокационно открытом платье.
Красивое лицо, стройная талия, длинные ноги, высокая грудь — новая гостья моментально оказалась в центре внимания всех репортеров. Послышались крики:
— Сюда, посмотрите сюда!
— Гляньте в мою сторону, пожалуйста!
— Можете повернуться?! Прошу вас!
И юная незнакомка с удовольствием поворачивалась, демонстрируя не только отменную фигуру, но и вечерний наряд, находящийся на грани приличия.
Сам Тимофей не мешал своей спутнице. В идеально подогнанном смокинге, последний из рода Мещерских словно ушел в тень, спокойно ожидая пока ажиотаж вокруг сопровождающей его красотки утихнет.
А Вилора вдруг поняла, что одетая в откровенное платье девица отлично играет отвлекающую роль, делая своего кавалера практически незаметным. Может в этом и состоял замысел взять с собой на прием вульгарную девку?
Княжна неожиданно поймала себя на мысли, что незнакомая девушка ей уже заранее не нравится, и слегка удивилась. Ее обучали ментальным практикам, и учили распознавать и контролировать свои чувства. И она понимала, что значила эта возникшая неприязнь. Это знание вызвало череду быстро сменявших друг друга эмоций. Раздражение, отрицание, смирение и принятие, и снова злость, на этот раз на себя.
Ей нравился Тимофей, нравился как мужчина. И это было бесполезно скрывать. Точнее пытаться убедить саму себя в этом.
Стоило это осознать, как эмоции схлынули, оставляя после себя лишь холодный покой. По губам Вилоры скользнула улыбка. Клановые наставники не зря ели свой хлеб, обучая птенцов рода Валенштайн. Основной постулат концентрации внутреннего контроля гласил: не чувства контролируют тебя, а ты чувства. По-другому никак. Потому что по-другому последует смерть. Контроль для мага всегда должен быть на первом месте.
— Добрый вечер, — Тимофей подошел под руку с красавицей, отвесив учтивый поклон. — Извините за опоздание, слишком медленно двигалась очередь желающих приобщиться к гостеприимству его превосходительства губернатора Вогера.
Вилора улыбнулась в ответ, полностью игнорируя спутницу наследника рода Мещерских.
— Ничего, мы сами только что прибыли, — она повернулась, сделав шаг в сторону входа в центральное здание. — Пойдем?
Движение было выполнено безукоризненно, Тимофею ничего не оставалось, как отпустить руку черноволосой красотки и стать сбоку от княжны Валенштайн, в любых иных случаях он выглядел бы глупо. Хуже того, выставил бы глупо остальных, тем самым привлекая ненужное внимание.
К чести молодого человека он сразу распознал маневр и к чему он может привести, поэтому без колебаний предложил руку Вилоре, вместо своей эффектной подружки. О которой тут же позаботился Курц, с изящным полупоклоном предложив свою руку.
Перестроение выглядело естественным, словно изначально так и задумывалось. Никто из окружающих не обратил внимание, как две пары проследовали вперед.
Когда Вилора проходила под аркой, то на секунду замешкалась, желая увидеть сияние серебристого света своего дара, и какового же было ее удивление, когда вместо серебра последовала вспышка антрацитово-черного мрака с редкими вкраплениями фиолетовых молний.
Охрана моментально напряглась. Один даже сделал шаг в сторону, готовясь открыть огонь из спрятанного под полами пиджака короткоствольного автомата. Еще один что-то быстро забормотал в микрофон, не отрывая напряженного взгляда от Вилоры и Тимофея. Судя по озабоченному лицу, он был старшим среди охранников и лучше других понимал, что обычным свинцом одаренных такой силы не остановить.
Бывшие вокруг люди из гостей и журналистов тоже напряглись не зная, чего ожидать. На секунду толпа замерла.
— Спокойно! Никаких проблем! — уверенный мужской голос разнесся над толпой и моментально успокоил охрану.
Вперед выступил мужчина в смокинге. Четкие черты лица, слегка выпирающий вперед волевой подбородок, аккуратная прическа темных волос, спокойный взгляд полностью уверенного в собственных силах человека.
— Приношу свои извинения за небольшое недоразумение, — он улыбнулся разведя руки в стороны. — От лица его превосходительства позвольте засвидетельствовать вам наше почтение. Мы рады приветствовать наследника рода князей Мещерских в нашем доме.
Мужчина обозначил поклон, и Вилора с неудовольствием поняла, что в первую очередь он обращался к Тимофею, словно не замечая ее. А ведь она тоже была не простушкой из недавно забравшейся наверх корпоративной среды. Впрочем, княжна постарались ничего не показать, сделав вид, что ее все устраивает. К тому же мужчина (явно помощник или советник Вогера или кто-то из ближнего окружения) уже поспешил отвесить ей такой же поклон, заверив в собственном восхищении от ее красоты.
— Вы как всегда обворожительна, княжна. Для меня честь встретить вас лично у порога дома его превосходительства.
Со стороны Вилоры последовал неспешный кивок. Слегка снисходительный, но выполненный с точной долей выверенного достоинства. Мол ваша легкая неучтивость замечена, но не принята во внимание, можете продолжать.
Приближенный губернатора понял намек и с извиняющей улыбкой поспешил проводить важную пару на прием лично.
Пока они шествовали сквозь небольшую анфиладу залов (в меру роскоши, в меру утонченной красоты, дизайнеры Вогера определенно знали, что понравится, не только нуворишам из числа корпорантов, но и высокородным аристократам) Вилора обдумывала случившееся.
Что произошло у
