отрицательно качнула головой.
— Придется идти пешком. Смотрите какая пробка.
Пробка действительно имелась. Все гражданские автомобили полицейские безцеремонно сбили к обочине, запретив движение, для прохождения военной техники. Любая попытка выехать на дорогу воспринималась, как угроза, со всеми вытекающими последствиями.
— Не хочу получить в бок выстрел из реактивного гранатомета находясь в гражданской машине, — буркнул я.
И посмотрел на урожденную Валенштайн. Вилора вздохнула и кивнула.
— Пойдем пешком до ближайшего шлюза. Только сначала, — княжна наклонилась, послышался треск. Девушка безжалостной рукой оторвала край своего вечернего платья для удобства ходьбы. Выпрямившись, она посмотрела на меня. — И дай мне пожалуйста терминал связи, хочу связаться с отцом.
Я кивнул.
— Хорошо, только сделаем это на ходу. Что-то мне не хочется оставаться на месте, изображая статичную цель.
Мы двинулись вверх по улице. К тому моменту весь мегаполис окутывал шум толп бегущих куда-то людей, звук сирен, и громких хлопков взрывов вперемешку со стрельбой, которая медленно, но верно приближалась к центру города…
Глава 8
Паника на улицах города распространялась подобно пожару, захватывая кварталы один за другим. От фешенебельного центра, где стоял губернаторский дворец и дальше волнами из района в район, пока не достигла периметра безопасности откуда покатилась назад, набирая новую силу.
Рядом раздалась бешенная стрельба. Легкий мех в полицейском окрасе задрал вверх два ствола и начал стрелять. Первым раскрутился крупнокалиберный пулемет, следом присоединилась скорострельная пушка.
Огненные трассеры разрезали ночное небо. Яркие пунктирные линии тянулись куда-то в темноту, пытаясь нащупать невидимого противника.
Люди шарахнулись в стороны от боевого механизма. В изменившемся сознании обывателей теперь подобные штуки ассоциируются с бедой, и неважно, что конкретно этот робот, выступает на защите мегаполиса, где сейчас обитал лишь страх.
Надо отдать тевтонам должное, им удалось застать военных Скайфолла врасплох. Не знаю кто отвечал за оборону, но если удастся отбиться, его ждет крайне неприятный разговор с губернатором Вогером.
— Вздернут придурка, — хмыкнул я, отвечая вполголоса на собственные мысли.
— Кого? — резко обернулась Вилора.
Так получилось, что сгустившаяся впереди толпа вынудила нас притормозить, сойдя на свободный край улицы. И теперь мы стояли, пережидая особо буйный момент охватившей людей паники, когда не разбирают куда бегут и зачем, превращаясь в обезумевшее стадо.
Бесполезно сражаться против сдуревшей от страха толпы. Лучше переждать накал в сторонке.
— Кого повесят? — повторила княжна.
— Главного вояку города, — ответил я. — За то что проспал нападение. Высадку десанта надо было принимать еще не подходе, а они прорвали периметр и совершили посадку.
— За такое казнят, — буркнул Курц, то и дело косясь на выразительные формы Майи, едва прикрытые обрывками когда-то шикарного вечернего платья.
Девушке нравилось оказываемое внимание, черноволосая красавица то и дело надменно улыбалась, но прижималась при этом ко мне, невзначай стараясь коснуться то упругой грудью, то бедром, тем самым вызывая приступы неконтролируемой ревности у неудачливого ухажера. Ей это нравилось больше, чем даже сам мужской интерес.
Доиграется когда-нибудь, — мысленно усмехнулся я. Но не отдернул разошедшуюся девчонку. Потому что с другой стороны на меня бросала кислые взгляды княжна. Дочка герцога старалась этого не показывать — насколько ее раздражают знаки внимания Майи ко мне, но нет-нет да и из нее это прорывалось, вызывая веселье уже с моей стороны.
Я намеренно раздражал принцессу из Дома Валенштайн, и особо не скрывал этого. Тонкая издевка, подобно бокалу хорошего вина, который можно тянуть бесконечно долго…
И опять не мои мысли, а предков Мещерских, знавших толк, как вывести врага из себя. И неважно, что Вилора официально не считалась врагом, ведь она не входила в клан, а значит в любой момент могла стать противником. И тогда будет полезно знать, на какие струны давить, чтобы вывести врага из равновесия.
Мещерские — династия воинов и чародеев, знала толк в подобного рода делах…
— Надо уходить к ближайшему шлюзу, — Курц пренебрежительно кивнул на толпу. — Этот сброд никогда не закончится.
Бегущие в панике людишки ничего кроме презрения у ближника княжны не вызывали.
Но одно дело сказать и другое — сделать. Прорваться сквозь беснующуюся толпу так просто не получится. Понадобится бульдозер, чтобы проложить себе путь. Вилора вопросительно повернулась в мою сторону.
— Может магия?
Я понял, что она намекала на прямой переход через Астрал. Но нас было четверо, и я сомневался, что смогу перенести сразу столько людей. К тому же, Майя и Курц не были одаренными, серая хмарь высосет из них жизненные силы в мгновение ока, превратив души в бесплотные тени, и обратив в прах физические тела.
Я видел такое однажды в видениях, когда всего один молодой парень превратил отряд всадников в груду белеющих высушенных костей.
Простым людям в Астрал хода нет. По крайней мере без серьезной защиты в виде артефактов. Или того, кто сможет закрыть их своей силой. Но на данный момент мне такие фокусы не по плечу. Хотя где-то в глубине изменившегося сознания и тлело знание о том, что такое возможно — безопасный переход через астральный план для обычного человека. Когда-то Мещерские подобное делали и все заканчивалось благополучно.
— Уйти не удаться, — покачал головой я. — Разве что применить боевые арканы и расчистить путь.
— Правильно, — одобрил идею Курц. — Сжечь всю эту паникующую муть.
Вилора скептически покосилась на ближника, но ничего не ответила. Теоретически имелась возможность уничтожить несколько сотен человек за раз, для этого в арсенале магии существовали достаточно мощные заклятья. Другое дело, что толку от такого не будет, на улицах находилось гораздо больше людей. Только вызовешь еще больше паники, и в дальнейшем ненависть к себе. Ведь мы все еще находились на улице, а значит вокруг городские камеры, плюс свидетелей и снующие наверху дроны и спутники. Такое не получится провернуть и остаться в тени.
Все эти размышления мелькнули по краю сознанию почти незаметно. Для меня прежнего одновременное убийство сотен случайных людей казалось если не под полным запретом, то чем-то неправильным, как нельзя поступать, какие бы вокруг не разворачивались обстоятельства.
Для потомка же рода Мещерских это не выглядело чем-то запретным. Мозг просчитал предложенный вариант и отбросил, как слишком неэффективный, нисколько не заботясь об этической стороне дела.
Потому что князьям прошлого часто приходилось принимать и гораздо сложные решения, и они никогда не видели в этом ничего сверхъестественного.
Надо убить — они убивали. Надо приказать, чтобы убили —
