так удивился, увидев тебя одного.
– Проклятый Дождь? – Элрой посмотрел на мокрый плащ Джона. На поднятый воротник, на стекающие по его лицу капли.
Для него мир не изменился. Элрой сжал зубы и глубоко вздохнул.
Да, разумеется, Джон рассчитывал на очередную подачку, и, конечно же, он ее получит. На самом деле – лучше ехать на автобусе.
– Заводись. – Кивнул Элрой. – Поедем минут через сорок. Мне нездоровиться.
Водитель обрадовался. Вероятно, сегодня его услугами, ни как перевозчика, ни его избытком керосина никто не интересовался.
Водитель развернулся, и «чавкая» по грязи растоптанными сапогами пошел вперевалку к настежь открытым воротам гаража.
– Дождь, инспектор. – Пробурчал водитель под нос. – Ты посмотри на этих ненормальных. – Он махнул рукой в сторону людей собравшихся на берегу. – Я только и жду того часа, как мы все разом сойдем с ума. – Он качнул головой – вот будет потеха.
Элрой стоял, расставив ноги на ширине плеч и опустив голову. Ему вдруг пришла мысль, что остатки миров должны быть как то связаны с массой тел в них присутствующих. Он вспомнил громаду автобуса Департамента.
Элрой быстро зашагал в свой кабинет, подсчитывая, сколько он весил сам. Получалось вполне прилично.
Кроме того он посчитал, что каким то образом в этом бардаке должна участвовать и энергия осколков.
Так он окрестил то на что начал расползаться реальный мир. Хотя, что и для кого было сейчас реальным, сказать было невозможно.
– На какое-то время понадобится весь керосин. – Вдруг проговорил он, остановившись перед открытой дверью в свой кабинет – Наверное.
Он сделал шаг, и ударился носом в какое-то препятствие, похожее то ли на лед, то ли на стекло.
Элрой прекрасно видел сквозь внезапное препятствие Эльзу. Она, вероятно, утомившись, дремала, положив голову на сложенные руки.
– Вы натыкаетесь на стекло в холле, и только утирая кровь под носом, понимаете, что оно реально – Вспомнил он оброненную случайно фразу Апостола.
Элрой вдруг разозлившись, выхватил из кобуры револьвер, и сделал четыре отчаянных выстрела.
Препятствие, которое его остановило – не рассыпалось на осколки, как он предполагал, а стеклО вязкими струями, и расползлось под сапогами прозрачной лужицей.
Элрой сделал, шаг вперед, встав одной ногой внутри кабинета другой снаружи.
Что-то из университетской физики начало всплывать со дна памяти.
«Площадь приложения массы и скорости должна быть минимальной. В этом случае – давление будет максимальным».
Молотя кулаками в «стекло», он, его бы не поломал – Это верно.
Граница между мирами была слишком прочной, помогла только пуля.
Если бы он стрелял изнутри кабинета. Из мира с меньшей массой, то он, может быть, и не смог бы преодолеть это препятствие вовсе.
– Материально все – вдруг, пришло какое-то странное озарение – Только у каждого по-своему.
Он вошел в кабинет, оставив дверь открытой. Быстро взял четки Джафара и связал свою левую руку с правой рукой Эльзы. Расставаться им было на самом деле нельзя, или крайне опасно.
Поднял трубку.
Услышав привычный гудок и веселый голос – Что угодно, инспектор? Проговорил, как полагалось по службе – Давайте остальных
– Хорошо – Квакнул телефон привычным женским голосом. Элрой положил трубку на рычаг. Посмотрел на бумаги на столе и бросил поверх карандаш.
Уже давно творилось такое, что записывать все это было совершенно бессмысленным и тем более – кому то докладывать.
В комнату вошел высокий молодой человек с деревянной улыбкой, ослепительными зубами и в серебристом одеянии, напоминающем облегающий космический скафандр.
Он сразу подошел к окну и на его глаза со лба опустились стекла, похожие на военные фильтры.
– Он смотрит, как его Ковчег причаливает – Толкнула Эльза Элроя локтем.
– Это он? – Полушепотом спросил он подругу.
– Кто «Он»? – Элрой потер лоб. С Эльзой нужно было как-то срабатываться. Или все ей объяснить, или, как им-то образом заставить работать. При условии, конечно, если бы Элрой все понимал сам. Но…
– Вам тоже показывать ладони? – Хмуро он начал диалог.
– Зачем? – Спросил его «Капитан», как, пока его окрестил Элрой.
– У ваших матросов тяжелая работа.
– У них на ладонях должна быть грубая кожа. Мозоли.
– Это машины, инспектор. У них не бывает грубых ладоней и ваших, как их – мозолей.
– Он сам машина. – Буркнула Эльза. Холодный как Залив. Не любит, не сострадает, ничего не хочет. И. – Эльза растопырила пальцы на руке словно радар, и лицо ее вдруг стало удивленным. – У него всего один день. У него не бывает «Завтра».
– А в твоем «Завтра» что? – Неожиданно спросил он Эльзу. Возникало впечатление, что они «Капитану» совершенно не интересны.
– А ты ругаться не будешь? – Прошептала Эльза?
– Нет. – Эльза покраснела. Смущенно потерла щеку свободной ладонью.
– Я хочу белое красивое платье. Зеркало. И нас в нем увидеть. – Она посмотрела Элрою в глаза. – И, чтобы ты держал меня за руку – Это будет память. О нас обоих память.
– Вот с руками как раз проблем нет. – Пробурчал Элрой, его и пальцы Эльзы, перетянутые четками начинали белеть и ощутимо побаливать, но распускать, или ослаблять витую шелковую нить с черепами Элрой не решался.
– Мы причалили! – Радостно сообщил «Капитан».
– И, что дальше? – Проговорил Элрой. «Небеса» обетованные, похоже, его устраивали меньше всего. Он чувствовал настроение Эльзы, и теперь воспринимал «Капитана», возможно, таким же каким воспринимала его она.
Неким подобием усовершенствованной швейной машинки.
– Да! – Вдруг громко произнес «Капитан»
– Вы правы! – Он внимательно наблюдал за выражением их лиц и уловил нотку брезгливости и отторжения. Он не говорили, а декларировал. Коротко восклицал фразы, словно это не было разговором, а всего лишь рекламной акцией.
– Мы убрали лишние эмоции! Да! Они совершенно не нужны! – Он заложил руки за спину и повернулся к ним лицом. Фильтрующие очки сползли на лоб, создавая, абсолютное сходство с прозвищем.
Элрой машинально втянул живот. Фигура «Капитана» была абсолютно совершенной. Живой он или не очень – вопрос другой. Он скосил глаза на Эльзу.
Эльзе было все равно. Элрою показалось, что она прислушивается к тому, что происходит где-то совсем-совсем далеко. Возможно – даже далеко с лишком.
– Зачем страдать? Когда так все просто? Заработайте еще один социальный балл, и получите капсулу серотонина!
– Разве это не счастье? – Элрой устало потер лоб. Такого представления он еще не видел, но оно ему уже успело надоесть. Подобных моделей «счастья» он «перелопатил» уже за сотню.
Да, это было просто. Но, только, это «просто» он находил в совершенно других местах – лечебницах для наркоманов. Своих «пациентов» он иногда пытался отыскать и в этих всеми не всеми любимых местах.
Даже слова были почти одинаковыми.
