качнул головой.
– Возможно, ты и прав, инспектор. Эту ночь я проведу у порога твоих дверей, и не буду прятаться в череп на четках.
Они выбрались из автобуса и вчетвером поднялись на четвертый этаж.
Элрой вкрутил до конца пыльную лампочку под самым потолком, поскольку ни один выключатель в доме не работал, и внимательно осмотрел порог у входа в свою квартиру.
Одного приключения со «стеклом» ему уже хватило.
Вставил ключ в замочную скважину и со скрипом открыл входную дверь.
– Добро пожаловать, господа. Это не палас-отель, но как ни – будь, разместимся
# # #
Элрой проснулся от воплей своего водителя.
Тот прыгал перед окном квартиры, за которым бушевало оранжевое пламя.
– Пожа-а-а-ар! Кричал он, срывая голос – Тыкал пальцем в стекло и умоляюще смотрел на Элроя. Элрой приподнялся на локте и осмотрел квартиру. Ничего не изменилось.
Эльза спала рядом, сладко причмокивая алыми губами.
Джафар сидел у порога, сложив ноги в позу, лотоса и выстругивал из обломка ножки стула фигурку своей богини.
– Ты пропустил фазу рыбки Гуппи, инспектор. И вот почему. – Он натужно дунул на поделку, выдувая мелкую стружку, и продолжил.
– Ты спал на моих четках, и они сложились в причальный знак на твоей спине. Ковчег пламени теперь ищет тебя, а не треугольник из камней у прибоя рядом с Домом на Берегу. Хотя… Возможно, аквариум все еще ждет тебя на пляже.
Элрой указал взглядом на Эльзу. Джафар кивнул головой.
– Я дал ей выпить макового настоя. Она будет спать. С водителем разбирайся сам.
Элрой поднялся на ноги, и тяжелым ударом в челюсть обездвижил вопящего Джона.
Джафар в удивлении остановил свою работу.
– А ты неплох, инспектор. Я бы попытался его успокоить иным способом, и потратил гораздо больше времени. – Он снова вернулся к фигурке Кали, словно это было для него всем делом его жизни.
– Если ты хочешь поговорить с Ноем – просто открой окно. Я бы не стал выходить из дома.
Элрой подошел к умывальнику и бросил несколько горстей воды в лицо. Жестко растерся полотенцем и неловко прыгая, стал забираться в форменную одежду.
– Ему все равно, голый ты или нет – Не отрываясь от работы, проговорил Джафар. – Элрой все-таки оделся. Посмотрел на фуражку, висящую на вешалке, пистолет и плащ. Вряд ли из этого всего ему, что – либо понадобится для беседы, как и журналы для записей, и карандаши.
Он со скрежетом, не заботясь ни о спокойствии сна Эльзы, ни глубине обморока Джона придвинул к окну стол.
Повернул ржавую скобу и открыл створки настежь.
Он ожидал чего-то похожего на удар жара пламени, как это обычно бывает, когда открываешь топку большой печи.
Видимо, его идея с некоторыми островками «реальностей» имела место быть.
Пламя «лизало» некую границу, которую определяла рама открытого окна.
«Стекло» – вспомнил Элрой. Теперь он этому стеклу был благодарен. В какой-то степени.
– Увы, инспектор, но ты запер не все двери – Услышал Элрой спокойный голос Джафара.
В небольшом зеркале, глядя в которое он только, что умывался, отражался уголок распахнутого окна.
– Подходя к зеркалу, ты видишь целым мир, но его там нет – Вспомнил он слова Апостола.
– Теперь – похоже – есть. – Зло проговорил Элрой.
В комнату протекала плотная, словно туго стянутый канат, струя пламени. Она была похожа на змею, и не спеша приближалась к Элрою.
Элрой понял, что «Этот» огонь заливать водой, или гасить иным способом было бессмысленно.
Он придвинул еще один стул к столу – так, что ты на него можно было сесть.
То, что Ной примет облик человека, пусть и не очень обыкновенного – было самым простым ответом на вопрос, что же будет дальше.
Жгут добрался до стула и быстро оформился именно в фигуру человека, почему то темного, а не огненного цвета.
По структуре материал напоминал обожженную глину, или что-то похожее на керамику.
Она кололась при движениях Спасителя, но тут – же зарастала зигзагами в пламени новой «кожей».
Ной присел на стул, и глазами, больше похожими на не остывшие отливки из стали пристально посмотрел на Элроя.
– Ты отрекся от земли.
– Ты отрекся от небес.
– Я принес тебе пламя, но ты, наверное, и от него ты отречешься тоже…
– Что же ты хочешь?
– Все! – Неожиданно для себя ответил Элрой – Воду в стакане! Огонь в лампе! Небо над головой! Землю под ногами!
Джафар у порога присвистнул и остановил свою работу по вырезанию фигурки богини.
– А ты не дурак, инспектор. – Негромко проговорил он. – Я бы попросил приподнять оклад и новый зонт, твой давно пора выбрасывать.
– Он кто? – Кивнул Ной в сторону Джафара.
– Советник – улыбнулся Элрой.
– Кали заберет его себе. – Выпрямился Спаситель – Ты останешься один.
– У меня останется Эльза, Ной. Что имеешь ты, кроме власти над огнем?
– Бессмертие, Элрой. Я могу подарить его и тебе.
– Мало? – Элрой замолчал. Подумав пару секунд, проговорил в пол-голоса.
– Большое зеркало. Белое платье для Эльзы и, чтобы мы держались в нем за руки.
Ной замолчал. Сидел неподвижно, словно нефритовая статуя.
– У меня нет белых платьев – Вдруг, проговорил он.
– Тогда у тебя нет ничего! – Разозлился Элрой.
Ной прожег пальцем столешницу знаком аккадского символа чистой чаши, который Элрой увидел на странном фото Эльзы. Это была просто нижняя часть полуокружности.
– Тогда тебе нужен билет в первый вагон, инспектор. У Эльзы он уже есть. – Он поднялся на ноги и снова стал превращаться в толстую пламенную «змею».
– Отступник носит желтую соломенную круглую шляпу. Так ты сможешь отличить его от остальных.
– Это все, что я могу сделать для тебя. – Он протиснулся в отражение кусочка окна в зеркале и пропал.
Пламя за окном стало гаснуть.
Снова пошел Дождь, струи воды протекли на подоконник и Элрой силой закрыл створки, повернул рукоять замка.
Джафар снова сильно дунул на поделку, убирая мелкую стружку, и проговорил.
– Осталась Гуппи и ежедневный корм, который еще один Ной будет сыпать тебе сверху и, улыбаясь стучать по стеклу, чтобы ты радостно шевельнул хвостом.
– Как тебе? – Он показал искусно вырезанную фигурку своей богини.
– Наверное, она горит не хуже ножки моего стула, Джафар. – Проговорил Элрой и тяжко опустился на постель, на которой спала Эльза. Привычно коснулся ее лба губами, проверяя температуру. Все было в порядке.
Ему вдруг вспомнилось одно из посещений странных заведений, в которых держали тех, кто не подпадал в своем поведении под инструкции и протоколы.
Молодой парень поставил на подоконник засохший кактус и в ладонях
