Машинист автобуса тщательно наводит гигиену рук, чернеет тряпка после каждого пальца с мазутом. Виктор бредет по камням насыпи, на расстоянии шага заводит разговор:
– Как автобус?
– Еще поездит. Но автосцепку надо менять.
– Шеремет, приказал немедленно вернуться за всеми руководителями и доставить их в тупик. Я здесь побуду.
Машинист выкидывает грязную тряпку, куда-то в темноту.
– Понятно. – помощнику гавкнул – Поехали!
Девушка подносит совок к мусорному баку. Осколки фарфора звонко рассыпались по дну. Машинист подходит к барной стойки.
– Рита!
– Да.
– Можно тебя попросить. Не говори, о нашей небольшой аварии, толпе начальников, а то и так премию не видел с начала года.
– Конечно, не переживай. Автобус хоть цел?
– Да, все обошлось. С меня шоколадка!
Девушка опустила глазки, смущенно улыбнулась.
Машинист пересекает салон, дверь безотказно дает дорогу в кабину. Проседает амортизатор кресла. Органы управления в руках. Громкий свист гудка. Автобус на железнодорожном ходу осаживается к зданию станции.
Ночь колет прохладой, пар виден на выдохе. Шум колес железнодорожной единицы затухает за поворотом, ветки кустов и деревьев заслоняют прожектор.
Виктор сошел с насыпи. Территория бывшего предприятия на свету ручного фонаря выглядит мрачно. Примятая трава в ямах почвы обозначила стоянку и движение автотранспорта. Признаки ворот: торчащая арматура из бетонных опор, листы железа на ржавых шарнирах – мрачнели на границе подъездной дороги. Свежая колея тонет во мраке тайги.
Железнодорожная станция «Северобайкальск»
Восточно-Сибирская железная дорога
11 июня 2025 года
Байкало-Амурская магистраль приблизилась к северному берегу самого глубокого озера в мире. Дорога из железа прочертила границу между водой и городом «Северобайкальск». Отсюда на запад железнодорожная ветка постепенно продолжит смещаться к югу.
Примерно шестьсот километров преодолел грузовой поезд за десять часов. Сейчас стук его колес приближается к станции, где необходимо его остановить. В форточку кабины локомотива залетает летний ветер, волнами вздувает рубашку машиниста, ведущего состав. Зеленые огни позволили миновать перегон перед Северобайкальском, но впереди краснеет светофор, заставляя снизить обороты. В рации хрипит женский голос:
– Машинист поезда двенадцать ноль три немедленно остановитесь.
– Причина?
– Вы груз потеряли.
Стрелка датчика давления воздуха в тормозной магистрали, показывает норму. Даже постукивание по стеклу не меняет показание.
– Что за бред – машинист про себя.
Инструкция в голове требует выполнить приказ. Тысячи тормозных колодок с воем трут колеса, соревнуясь по громкости и продолжительности. Шум затухает постепенно и многотонная гора колом останавливается на путях. Длиннющая вереница стеной отсекает город от Байкала. Над крышами вагонов галогеновые лампы гудят на шеренге опор. Начинаются переговоры согласно регламенту.
– Машинист поезда номер двенадцать ноль три остановился у выходного светофора «Н-1».
– Вас поняла. Поезд двенадцать ноль три у выходного «Н-1».
– Что случилось то?
– Указание главного диспетчера. Вам необходимо проследовать в дежурную комнату с начальником охраны груза. Ваш помощник будет участвовать в осмотре состава.
– Понял.
Машинист помощнику:
– Ты все слышал. Жди у локомотива, дождись этих архаровцев, и приступайте к осмотру каждого вагона с обеих сторон.
Молодой парень переносит пиджак со спинки кресла себе на плечи и шагает к выходу. Машинист, оставшийся один в кабине, на стационарной рации подключает канал связи с охранниками груза.
– Машинист вызывает начальника охраны.
Пауза. И снова, и громче:
– Машинист вызывает начальника охраны!
Ответа нет.
– Сопроводители, куда вы там провалились! Отвечайте!
Ответа, похоже, не будет. В мыслях вертится одно – нажрались. Маленькое изменение в планах – необходимо лично убедиться в предположении.
Кабина опустела. Перед выходом из локомотива машинист поворачивается спиной к проему, держась за поручень, спускается вниз. По щебню удается только быстро шагать, а не бежать. Через полкилометра – ноги гудят, а ведь только середина состава. Хорошо, что дальше не нужно идти.
Вагон с охранниками встречает кодовым замком. Цифры, безошибочно в силу обязанностей, введены правильно. Автоматика вскрывает вагон, выдавливает трап и освещает путь наверх. Туфли простучали до двери в спальню. Внутри – темнота. Индикатор выключателя сбоку. Клавиша коммутирует цепи на дневные лампы. Этаж вагона заливается светом.
Открытая дверца сейфа в углу и недостача содержимого навивает на мысль о преступных деяниях. Шестерка метров приближает кухню. Там, на столе портится закуска, скатерть обезображена пятнами. Четыре мужика разбросаны вокруг. Подозрение о том, что охранники полностью отдались «зеленому змею», превращается в пыль. Уж лучше «зеленый змей» чем синяя кожа, пятна в местах затекания крови, селедочного вида глаза. Машинист, не доверяя трупным признакам, бросается для проверки пульса: у первого нет, не прощупывается у второго, третий тоже мертв, нет ритма у четвертого. Осознав, что живых кроме себя здесь нет, душа стремится упасть в пятки. Панику удается подавить. Неприятную новость надо сообщить. Рация на стене ловит взгляд. Канал связи выбран.
– Дежурный по станции!
– Слушаю.
– Говорит машинист поезда двенадцать ноль три! Здесь четыре охранника! Они мертвы!
– Господи! Что случилось?
– Да, не знаю я!? Сообщай всем и вызывай сотрудников ЛОП.
Железнодорожная станция «Кодар»
Восточно-Сибирская железная дорога
11 июня 2025 года
Глубокая ночь. Не спится железнодорожникам. Вокруг стрелочного перевода, что направил колею в тупик, горстка людей сигнализируют «желтухами» – накидками без рукавов желтого цвета со светоотражательными полосами. Замечает один из них – полоску из жесткой резины, которая прилипла к рельсу от воздействия больших масс.
Территорию бывшего предприятия топчут начальники. Всех объединяет кровавый и наглый факт хищения. Множество переносных прожекторов направили рукотворный день на борта «сеток», нагрузившие рельсошпальную решетку. Вспышка фотоаппарата на долю секунды осветила поляну, испаханную тяжеловозами. Казанок озвучивает версию коллегам:
– Четыре фуры уехали отсюда. И транспорт поменьше, возможно микроавтобус.
Криминалист на корточках вглядывается в грязь.
– Такие отпечатки от протекторов могли оставить тягачи на огромных колесах. Могу предположить, что использовался военный КАМАЗ, адаптированный для гражданских нужд. Очень мощный, проходимый и быстрый.
