Много старинных деревьев, в основном дубов, лип, сосен, каштанов связано с именами выдающихся людей, которые отдыхали в их тени, садили саженцами, растили.
В селе Тригорском Псковской области рос 700-летний дуб, о котором еще Пушкин писал:
Гляжу ль на дуб уединенныйЯ мыслю: патриарх лесовПереживет мой век забвенный,Как пережил он век отцов.
В Украине растет несколько десятков дубов Шевченко. Одних действительно касалась рука Кобзаря, другие, как например, в Полтаве 6 мая 1861 г., посадили люди в честь поэта (Iвченко, 1967). Известный украинский этнограф профессор Н.Ф. Сумцов писал в 1911 г. по поводу столетия со дня рождения Т.Г. Шевченко: Пусть вся Украина и Галичина, и далекая Сибирь, где много малорусских поселений, и еще более далекая Америка, где также звучит местами украинская речь, везде, где есть национальное самосознание и благодарная память о поэте-гуманисте — покроются дубами зелеными, тонкими тополями, яворами, вербами, яблонями, в одиночку и группами, рощами и садами с присвоением имени славного поэта…» (Сумцов, 1911).
Опыт показывает, что деревья, «нареченные» именами великих и любимых в народе людей, имеют более долгую жизнь, чем их немемориальные собратья. Получается, что имена этих людей защищают деревья от возможных посягательств. Так, хорошо известны и зорко охраняются народом Украины дубы, вербы, липы и шелковицы Шевченко, дуб Франко, ель Коцюбинского, дубы Петра I, дубы Пушкина, каштан Петра Могилы, сосна Гоголя…
На севере Нижегородской области марийцами по сей день сохраняются священные рощи — «кереметища», а также священные деревья, растущие и вне таких рощ — их возраст достигает 400 лет. В ряде деревень их называют «матерями» и «отцами», приносят подарки в дни праздников, при отъезде, при неурядицах в жизни. Зафиксирована песня, рассказывающая о прощании с липой — «матерью деревни» воина, уходящего на войну в 1941 году. Нередко деревья эти мешают местному населению в хозяйственной деятельности, но отношение к ним неизменное. Считают, что человека, спиливающего любое старое дерево близ населенного пункта, ждет несчастье, смерть, так как возможно существование какого-либо связанного с деревом условия, неизвестного и забытого давно всеми. С такими деревьями принято связывать и то, что нет стихийных бедствий («на погоду ворожат»).
Бог леса у марийцев — Кожла-Оза — запрещал рубить деревья вдоль рек и на песчаных холмах, — их сажали в его честь. Человек, случайно погубивший такое дерево, высаживал десять. Кожла-Оза жестоко наказывал охотников, нарушавших заповеди общения с лесом, нередко губил их, лишал добычи. У мордвы почитаемое дерево — лесная яблоня: высокий символ красоты, щедрости и мощи родной природы.
У нижегородских татар и по сей день имеется несколько священных деревьев. Между селами Кочко-Пожарками и Шубино есть 200-летний вяз — «Кургон-Сат», ему посвящена поэма Ахмеда Саттара. Луговина вокруг него сохранена, землянику там не собирают. Табу запрещает приближаться к дереву и что-либо брать с него. В Спасском районе Нижегородской области есть «дерево ведьм» — старый дуб. Считается, что на него на шабаш собираются ведьмы. Говорят, в него вселился злой дух.
Интересные современные марийские былички о священных деревьях в Нижегородской области записал Н. Морохин (1994): «Охраняли мы деревья-то. Вот на дуб, который стоял в керемете, молились старые деды. А старухи больше на липу молились. Если подохнет скотина какая, корова или что-то, в котомку клали рога и вешали на липу. А если стоит среди поля маленький ельничек и липы посреди него, то это керемет. Посреди керемета стоит старая береза. Она главной была. Там заповеди давали, молились. А если кто ветки ломал, так тому человеку плохо бывало или умирал он».
И еще одна: «Святое дерево ни в коем случае нельзя рубить. Даже если оно гниет или свалится, лучше его не трогать. Как-то я пришел в контору, зимой это было. В комнате холодно, печь стоит нетопленой, дров не хватает. Тогда я сказал трактористам (они в конторе как раз сидели): «Мужики, срубите какую-нибудь сухую елку — вон, около керемета!». Они все отказались. Я стал просить Сергея, знакомого, но он тоже наотрез отказался: «Что ты! Нельзя рубить! Если я срублю, то на следующий день умру. И так с каждым будет, кто на святыню руку подымет!».
Н. Морохиным и активистами его культурологического объединения Китоврас записана и такая быличка «Как я лесником стал»: «Я в леспромхозе раньше работал, лес валил. Долго работал. И тут со мной такое вышло: пилю дерево по всем правилам, а оно прямо на меня пошло. Я отхожу, и оно за мной в сторону, опять отхожу, и оно опять за мной. Еле остался жив… и я понял — это мне знак от леса. Я уволился, чтобы лес никогда не пилить. Сажал его и ухаживал. И остался живой».
В мифологии Мадагаскара важное место занимает хасина — драконовое дерево. Его название является синонимом духовности и праведности. Оно связано с культом древних обитателей Мадагаскара — зазимба, которых побаиваются и потому почитают все народы острова. Хасина растет там, где некогда жили зазимба и возле их захоронений. Никто никогда не оскверняет этих деревьев и ни за что на свете не согласится их срубить. Бамбук, который они тоже считают деревом, является у жителей этих районов символом семьи. Молодые побеги, появляющиеся у его корня на протяжении всего года, олицетворяют, по их мнению, новые поколения — главнейшую заботу жителей Мадагаскара, которые придают огромное значение продолжению рода. Вечнозеленый бамбук — это вечная молодость, о которой издавна мечтают люди. Его устремленный к небу ствол — воплощение красоты.
Поскольку хасина и бамбук признаны священными деревьями, то их наделяют способностью оказывать покровительство. Так, скотоводы обычно устраивают загон для зебу под хасиной, посаженной с северо-восточной стороны, дабы защитить стадо от болезней и воров. Существует поверье, что вор, войдя в загон, не сможет вывести из него животных и сам останется в нем пленником. Несчастье или смерть постигнет того, кто посмеет осквернить или срубить священное дерево или обломать его ветви, поэтому при виде священного дерева он ни за что не отважится совершить кражу.
Чтобы отвести молнию от жилищ, мадагаскарцы сажают лендеми (дерево, которое укрощает грозу). Платан и смоковница — королевские деревья. Они — символы жизненной силы и власти. Цветы и плоды являются на них раньше листьев — признак королевской власти, которая сначала открыто провозглашает свои устремления, направленные на благо людей, а затем их прячет, ибо они священны. Плоды смоковницы горчат, но потом оказываются сладкими, так и у королевской власти, считают мадагаскарцы, должен быть сладкий привкус. Еще они так говорят: место, где не растут деревья, бесплодно и мертво. Деревья не только дают людям пищу и богатство, они населены невидимыми существами, с которыми человек должен жить в согласии.
