В.Е. Владыкин, ссылаясь на В.Я. Проппа, приводит интересную точку зрения на культ леса: «При земледелии культ леса есть культ не деревьев как таковых, а культ непосредственной растительной силы земли, воплощенной в деревьях. С развитием земледелия начинает преобладать другой материал. Береза или вообще дерево — это исходная точка, конечный же предел желаний и стремлений — это злак, давший хорошее зерно» (Владыкин, 1994).
За рубку священных деревьев раньше у удмуртов взыскивали штраф по 1 руб. за дерево или арестовывали на 2–3 дня в волостное правление. Ибо благополучие мирового, священного дерева было тождественно благополучию самого мира.
Лещина на Руси относилась к благословенным деревьям, в которые не бьет гром. Под ней прятались при грозе. В Крыму считалось, что нацеленные в небо кроны кипариса и можжевельника указывают усопшим кратчайший путь на небо.
У старика Граната были три взрослые злые дочери, которые постоянно издевались над ним, — рассказывает грузинская легенда. Особенно смеялись над его малым ростом и неказистым видом. Взмолился в один день старик к небу. Услышало небо старика и превратило его в высокое стройное дерево с чудесными розовыми цветами.
А есть такая украинская притча. Едут как-то три брата на телеге через лес. Первый говорит: «Эх, сколько дров можно нарубить, хату построить». Второй поддерживает: «А сколько денег заработать, если эти доски продать». Третий брат вздыхает: «Да, но какая красота погибнет…».
У гуцулов есть поверье, что если ударить по дереву ботинком с подковой, то дерево усохнет. Есть сказка о старике и старухе (на манер пушкинской), только в ней дед рубил дерево, а оно взмолилось пощадить, обещая выполнить все желания. Свое слово дерево сдержало, выполнило все желания, кроме последнего, когда дед и баба захотели стать богатыми. Дерево превратило их в медведей.
Индейцы на Миссури вовсе не рубят стоячих деревьев, довольствуясь лежачими. Когда индейцы мандан режут шест для шалаша, они обвязывают его бинтом, чтобы облегчить ему боль. Что деревья кровоточат и кричат от боли и негодования — пишется в старинных китайских книгах. В Европе, в Тироле росла лиственница, которая, согласно народному поверью, сочилась кровью, когда ее надрубывали. У сиамцев рубка деревьев поручалась только преступникам.
Для многих народов поразительна была связь дерева с огнем. У персов кипарис рассматривался как особо священное дерево и символ чистого света огня.
Деревья участвовали в свадебных обрядах. В Сербии невеста перед венцом подводится к яблоне, под которой стоит кувшин с водой, и бросает в жертву этому дереву монету. Другие народы пошли дальше, придумав легенды, что деревья родили людей и богов. Так Адонис, возлюбленный Афродиты, он же бог плодовитости, произошел из миртового дерева. Сам Будда во время превращений был 43 раза древесным гением.
Многие народы охраняли священные деревья. У вогулов, около Пелыма Пермской губернии, два вооруженных человека постоянно сторожили огромную лиственницу. Как правило, священными деревьями выбирались деревья по двум признакам: размер и долговечность.
Европейский путешественник Тилистрен описывал вечнозеленый дуб в Палестине. Дуб был так огромен, что трудно поверить, что это одно дерево. Близ города Сурат в Индии в XVII веке росло баньяновое дерево в возрасте 3 тысяч лет, и его запрещено было касаться железом. Геродот рассказывает, как Ксеркс во время похода на Грецию любовался священным платаном в Либии и велел его покрыть золотыми украшениями и приставить стражу на вечные времена из отряда бессмертных.
На Цейлоне росло дерево в возрасте тысячи лет и посаженное, по легенде, самим Буддой.
В Индии есть племена, пользующиеся вместо храмов деревьями. Японцы сажают священные деревья возле храмов и на могилах. По всему Гвинейскому заливу каждая деревня имеет свою священную рощу. В Абхазии каждый род имел свое дерево-святилище, а у ингушей под таким деревом производился суд. В Польше культ деревьев продолжался до XIV века. Лиственница считалась священным деревом у минусинских татар.
В свое время в Древней Элладе Зевс считался деревом, а у римлян Юпитер представлялся вначале высоким дубом. Кипарис был священным деревом Митры, акация — Осириса, миртовое дерево — Афродиты, лавр — Аполлона, тополь, олива и ива — Геракла. В Спарте чинара посвящалась Елене. О Жанне Д’Арк рассказывают, что она получила свое название от дерева Нимфы, звучащее как «фатальное дерево хозяек». В средней полосе России священные деревья и рощи встречались еще в конце XIX — начале XX века. Так, в 90-х годах XIX столетия один крестьянин в лесах Череповецкого уезда стал жечь древесный уголь, после чего ослеп. Местные жители объяснили случай местью со стороны деревьев и посчитали эту сосновую рощу священной.
Интересный обычай сохранился в деревнях Гаити, где крестьяне питают уважение к дереву. Для многих из них деревья являются не только материальным, но и духовным достоянием. Некоторые деревья считаются духами той или иной семьи, родника, реки. Рубить их запрещено. При рождении в крестьянской семье ребенка, его пуповину зарывают в землю и на этом месте сажают дерево, обычно фруктовое. Само дерево и его плоды становятся собственностью этого человека до конца его дней. У восточных славян волшебной ночью деревьев (и не только) считалась ночь на Ивана Купала. Деревья сходили с мест и разговаривали друг с другом, поверхность вод казалась воспламененной.
Н. Костомаров писал: «Близость человека к природе резко выражается в песенных отношениях к лесу. Народное сердце очень любило его. К лесу обращаются, как к существу, способному принимать участие в человеческих ощущениях. Молодец находится в раздумье: жениться ли ему или остаться холостым; он обращается к роще за советом (…). Скорбное чувство ищет у рощи участия к своему горю. Мать, разлученная с сыном, обращается к роще и говорит ей, что у нее нет более любимого дитяти. Девушка, потерявшая девство, бросает в воду венок и посылает его по воде в лес, чтобы рощи тосковали с нею об ее горе. Шум леса усиливает печаль сиротствующего в чужой стороне молодца, и женщина, разлученная с милым, просит дубраву не шуметь, когда она станет идти через нее, а зашуметь, когда она будет от нее вдалеке. Есть песня, в которой, наоборот, безмолвие рощи производит томительное чувство на одинокую и грустную особу, находящуюся в чужом краю. Переполненное грустью сердце хочет избавиться от тяжести и рассеять грусть по лесу» (Костомаров, 1905).
Много старинных деревьев, в основном дубов, лип, сосен, каштанов связано с именами выдающихся людей, которые отдыхали в их тени, садили саженцами, растили.
