готова десять золотых рублей оплатить прямо сейчас, а не вечером.
— Мы не берем деньги за не оказанную услугу, госпожа Мария. Но можете не волноваться, место ваше. Мало того, мы откроем для вас врата вечером, хотя обычно после такого напряжения сил, как сегодня утром, сестры отдыхают несколько дней.
Мне стало стыдно. Забыла, дура безмозглая. Клерик использует слабый артефакт для переноса. Львиную часть затрат покрывают за счет собственных сил монахини. А я тут сижу, комбинирую и планы строю.
— Прошу меня простить, святой отец, совершенно из головы вылетело… Я приду к шести вечера… И последняя просьба. Могу я увидеть сестру Диэнделлу?
У старушки — божьего одуванчика — уникальный дар. Она может написать письмо, прошептать над ним молитву и на листе бумаги в городском почтовом отделении проступит набранный текст. Укажи адресата, оплати здесь на месте пошлину и сообщение доставят в течение дня. К сожалению, в большей части деревень такая услуга не работает, но во всех Городах служба функционирует без сбоев.
Я выложила серебряный кругляш и продиктовала сообщение. К лесовикам, Черной Лани. Имена пятерых мужчин, которых прошу занести в «черные списки» за нарушение официально подписанного контракта. Проводниц упоминать не стала — такие претензии требуется озвучивать лично и доказывать, что все было именно так, а не иначе. Да и не любят проводники склоки на публичное пространство выносить. Чаще между собой отношения выясняют. Вплоть до того, что могут и прикопать слишком наглую дамочку в темном углу при первой возможности. Мы же не аборигены, на нас меток после убийства не остается.
Разобравшись с почтой и вечерним «билетом», потопала дальше. Кузнец мне вряд ли поможет. Тут придется с другим человеком разговаривать. Правда, он меня может с крыльца спустить, имеет полное право. Но попробовать стоит. Потому что без его поддержки я окажусь в полной заднице.
* * *
— Герр Рэн.
Глубокий поклон, стоя внизу у крыльца. И тишина в ответ.
Худой, высушенный солнцем дядька задумчиво меня разглядывает, не спеша с ответом. Рэн — из королевских егерей. Ушел со службы на пенсию. У него сейчас жена и пятеро детей. В Тополях он в большом почете, один из советников старосты деревни. И официальный представитель властей до кучи. Любые вопросы по сбору налогов, границам местных наделов, выдаче разрешений на отстрел оленей и кабанов — все через него идет. С одной стороны, про него знает разве что королевская канцелярия, вряд ли столь мелкая пешка нужна кому-то на самом верху. С другой — он обеспечивает порядок, присматривает за тем, чтобы хитровымудренные крестьяне платили оброк и не слишком наглели в попытках припрятать чего-нибудь неучтенное. И при этом — умудряется еще радеть за интересы соседей, выцарапывая у властей разные плюшки и сглаживая любые острые углы в процессе. Как и сказала — уважают его почти как старосту. И за своего считают.
А я такому серьезному господину и в рыло засадила. Как раз, когда мы по деревне пьяной кучей гуляли. Точно не помню — или это хвост свадьбы зацепила ненароком, или чьи-то похороны. В любом случае — надрались с местными тогда знатно. Ну и как обычно — стенка на стенку, удаль молодецкую потешить. Вы не смотрите, что я худая и нервная большую часть времени. Кулаками при случае помахать люблю. И целенаправленно в организме бойцовские качества развиваю. Иначе мне нельзя — сожрут.
Вот по итогам у нас с херром и разногласия. Он там стоял среди болельщиков, чужую команду поддерживал. А я не разобралась в ситуации и припечатала. Он, когда поднялся, ответил. По итогам меня холодной водой отливали. Все же егерь — это не купец или охранник обозный. Это серьезно. Но мужик запомнил и до сих пор в мою сторону косится.
— Что надо?
Плохо дело. По имени не назвал, в дом не зовет. Значит, вряд ли будет разговаривать. Обидно. Но — сама кругом виновата.
Вздохнула, подтянула штаны и буркнула в ответ:
— Меня сегодня вечером «туристы» убивать будут. Хотела совет у вас спросить, как сподручнее человек пять-десять угомонить. Может быть, даже без лишних трупов. Но, раз вы на меня обижены…
— Чужаки? Тебя? Ты же с ними одной крови.
— Они на болотах зверье взбаламутили, хотя я просила не барагозить. Пришлось на себя живность отвлекать. Так мне еще за это претензии высказали и контракт расторгли.
— И ты в одиночку без оружия монстров сумела в чувство привести?
Скалится недоверчиво. Я бы на его месте тоже решила, что заливает баба. Это пацанам любая байка в радость. Егеря — они иногда с зубастыми лицом к лицу сталкиваются и не всегда мирно расходятся.
— Сначала рубила и стреляла. А потом драпала, насколько сил хватило.
— И что потом?
Решила ничего не утаивать. Вряд ли за чистую монету примет, но я и сама до сих пор думаю, не привиделось ли.
— Шишига пожалела. Привела к себе в логово, я там драного щенка «эллочками» подлечила. Потом дорогу мне показали, сюда вернулась. Вечером в Город надо. И меня там, скорее всего, будут ждать.
Похоже, я мужика заинтересовала. Потому что герр Рэн еще раз меня внимательно осмотрел с ног до головы, после чего жестом пригласил к приоткрытой двери:
— Прошу в гости, фрау Мария. Отобедать, чем бог послал. Заодно расскажете, как это вы сподобились с одной из самых опасных тварей на болоте подружиться. Люблю, знаете ли, охотничьи байки.
Накормили меня от пуза. И выслушали очень внимательно. Несколько вопросов хозяин задал, затем задумчиво подвел итог:
— Слышал я, что рядом с нами стая ходила из обращенных. Иногда монстры покрывают женщин и те рожают особенных тварей: умных, хитрых, осторожных. К счастью, это бывает очень редко. Но именно такие возглавляют самые опасные ганги. Первых егерей собрали под королевские знамена, потому что надо было несколько мест зачистить. Много позже между монстрами и властью было заключено соглашение. Они не трогают жителей, мы их целенаправленно не истребляем.
— И как их отличить от совсем диких?
— Обычно у таких на шкуре светлые тонкие полосы вдоль хребта.
Прикрыв глаза, постаралась вспомнить. Да, было такое. Егерь тем временем продолжил:
— Насколько я знаю, вы увлекаетесь изучением местной истории. Большая редкость среди чужаков… В лесном краю есть хутор Паленый. Там держат свиней. Когда у них обрабатывают щетину, вонь стоит страшная. Так вот хозяева очень близко знаются с обращенными. Не удивлюсь, если
