– Не надо меня трогать… Я схожу к отцу и пожалуюсь. Понял?
Полина угрожает, не сомневаясь, что так и сделает. Вот сейчас готова. Пусть все эти дни и жалела Гаврилу – молчала. Просто старалась подгадать так, чтобы они не пересекались. Давала ему шанс самому понять – здесь не светит. Смотать удочки и свалить.
Но вместо этого получила обратный эффект. Он попытался сделать так, чтобы игнорировать не получалось. Вместо дядьИгоря ей было предложено «в рабство» новенького Гаврилу…
А он ей не нужен. Ни в рабство. Ни перед глазами вечно…
– Не понял, Полина.
Он всё так же зол, холоден и сух. Это раздражает сильнее. Полине хотелось разговора с подчиненным. Сейчас же она будто истеричка, а он хладнокровный такой…
– И не пойму. – Отрезает словами. Заставляет взглядом рот захлопнуть и только пламя через ноздри выпускать. – Если бы ты хотела к отцу сходить – сто раз могла. Значит, не хочешь. А я не хочу на длинном поводке вокруг носиться…
– Так иди уже нахрен! Со своим поводком!
Полина шипит, запрокинув голову. Так, чтобы прямо в лицо. Видит, что делает больно. Но Гаврила быстро берет себя в руки. Улыбается…
– А я виноват, что ты держишь? Не отпускаешь же… Номер не блокируешь… Исподтишка наблюдаешь…
Гаврила правду говорит, Полина себя ненавидит за то, что краснеет…
Это и наблюдением не назовешь. Но черт… Она думала, делает это незаметно.
– Я за рыбками тоже наблюдаю. Забавные вы…
Чтобы защититься – чушь несет. Чувствует себя ужасно – будто кошкой царапает, а потом самой же зализать хочется.
Но честно говоря, ей просто нужно, чтобы внутри поутихло. Там штормит. Тянет. Ноет. Они почти не общаются с Гаврилой, но просто знание, что раз в четыре дня он где-то рядом, – уже сердце ускоряет.
С ума сошла…
– Ты так по заднице получишь, Полина… Так получишь…
Гаврила обещает, качая головой. Поля взглядом пепелит. Реагировать – себя не уважать. Но в нем будто ноль сомнения – имеет право на всё, что творит и говорит.
– Собирай манатки и вали…
Она приказывает, Гаврила игнорирует. Снимает руку с плеча, тянется к её щеке…
– И лапать меня прекрати.
Второй приказ – туда же. Полина отстраняется, но пальцы всё равно прижимаются к щеке. Гладят. А её мурашит…
В голове мелькает осознание: он ни разу Полюшкой сегодня не назвал…
– Давай ты успокоишься и мы поговорим. Хорошо?
Гаврила выступает с предложением, за которое его хочется разве что покусать.
Полина дергается снова. Отталкивает руку. Отступает…
– На что ты надеешься? – спрашивает, защищаясь даже физически. Прижимает руки к груди. – На что ты, мать твою, надеешься, Гаврила? Я – не для тебя. Понимаешь? Ты меня в жизни не заинтересуешь! С какого перепугу я должна запасть на какого-то… Водилу… – Полина выдает, проходясь взглядом по парню, на которого так запала… – Думаешь, будешь возить меня и трахать? Ты губу-то закатай…
– Я просил так не разговаривать со мной…
– Да в жопу твои просьбы! Маньку из Любичей проси! Такую, чтоб ровня… – Полине противно от каждого своего же слова. Но как бы гадко ни было. Кажется, что лучше вот так… – А ко мне – Полина Михайловна.
– Знал бы, что ты такая…
Гаврила не выдерживает тоже – выдает, не подозревая даже, как больно бьет по правильности… Она этого добивалась, а самой тут же плакать хочется.
Она не такая. Такая – жизнь. Ей нужно отвадить. Поплачет потом.
– Ну так и вали наконец-то! Узнал же!
– Поздно.
Ответ Гаврилы на секунду лишает дара речи. И смотрит он при этом так, что действительно ясно «поздно». Но Полю тут же с головой.
Не сдерживается – рычит. Делает шаг к нему и снова бьет – ребром кулака в грудь.
– Значит, я тебе помогу.
Шипит, запрокидывая голову и взглядом испепеляя.
Что ж он за человек… Что ж за непробиваемый… И почему она его не может ненавидеть? За что ей всё это?
Говорить больше не о чем.
Поля разворачивается. Утопая в мягкой земле и траве, идет в сторону дорожки, которая ведет к дому.
Чувствует лопатками взгляд. Смотреть назад в жизни не рискнула бы. Ей ни тоски не надо, ни сожаления…
Она всё правильно делает и говорит.
Всё правильно делает она.
Достает из кармана телефон, открывает переписку с Марьяном. Кривится и сильнее злиться, видя всё те же фотографии последствий его встречи с Гаврилой…
Он же правда какой-то абсолютно неконтролируемый… Он опасный просто…
Полина печатает:
«Давай сегодня вечером в «Акулу»? Вдвоем»
Устроился водилой – пусть работает.
Глава 8
Глава 8
– Полина, давай поговорим…
В ответ на призыв Гаврилы Поля молчит.
Разговоры с ним – только взглядом и только через зеркало заднего вида.
Тяжелым и многозначительным.
Говорящим: «нет».
Гаврила вздыхает. Злится…
Даже не так – бесится.
Полина чувствует это. Да и видит тоже.
Но только это не она поймала его в ловушку. Это он сам себе радостно расставил капканы.
Думал, она обрадуется его сообразительности?
Думал, забудет обо всем, стоит ему немного поулыбаться, полапать, по заднице хлопнуть?
Если так – он дебил. А с дебилами она дело иметь не собирается…
Опускает взгляд на свой же телефон. Перечитывает уже новое сообщение:
«Я в Акуле буду. Сама. Если не занята – приезжай»
На сей раз отправляет. Потому что сообщение Марьяну удалила, только написав. Благо, хватило ума. Хоть это и злило.
Наверное, Гаврила
