Это именно то, что нужно Полине. Но это не радует.
– Знай своё место.
Говорить подобное – гадко. Но тоже из разряда необходимого. Лучше, чтобы он разочаровался и отвалил.
– Ослушаешься – лишишься работы. Обещаю тебе.
Её рука съезжает с ткани костюма со свистящим звуком.
Гаврила не меняет позу. Всё так же стоит. Смотрит так же…
Наверняка, ему есть, что сказать, но он молчит и смотрит…
Как Поля делает шаг назад… Как расправляет плечи…
Смотрит на него… Его взгляд говорит очередной: «Поль…».
На самом деле, взгляд этот страшный… Он очень злой. Он в бешенстве.
Но бешеные рядом ей не нужны.
Она ничего не обещала. Ни на что не подписывалась.
Она обходит застывшего Гаврилу по дуге. Под стук собственных каблуков направляется ко входу в «Акулу».
В груди разрастается черная дыра. От незаметной точечки до способной поглощать планеты дырищи.
Полине ощутимо плохо. Между лопатками зуд.
Кроме той – большой, Гаврила сверлит в ней другие дыры. А Поля молится об одном: «лишь бы следом не увязался».
Не оглядывается до самого подсвеченного неоном входа.
Делает это, только мельком, нервно улыбаясь охраннику…
Гаврила стоит у машины, отвернувшись. Он курит, глядя на капот машины её отца.
Полине одновременно больно и она очень надеется, что разочарование, которое переживает сейчас, способно сломать самоуверенность. Потому что…
Каждый. Должен. Знать. Свое. Место.
Глава 9
Глава 9
Вечер превратился для Полины в каторгу. Точнее это она сама для себя его в каторгу превратила.
Ненавидела «Акулу», брезговала окружавшими людьми. Злилась даже на музыку. Хотя на самом деле – на себе. И ещё глушила боль.
Ей к Гавриле хотелось. Не ругаться. Не осаждать. Не противопоставлять свою неприступность его напору, а… Поговорить. В глаза посмотреть. Лицом к лицу. Коснуться.
Он не боялся вслух произносить то, над чем она насмехалась, когда сама… Тоже ведь влюбилась. Слишком сильно, как для пары встреч.
И он это, наверное, чувствует, иначе не был бы так в себе уверен.
Но после сегодняшней ее выходки…
У него же гордость есть. Она сделала все, чтобы по гордости проехаться. Разве что не попросила утром из-под дома Марьяна забрать. Но это потому, что не собиралась туда попадать.
Даже немного опасалась, что Марьян случайно может оказаться тут, но пронесло…
Ни одного знакомого.
Высокий табурет на углу барной стойки, чтобы не привлекать лишнего внимания. Безалкогольный коктейль, кислейшие из улыбок в ответ на попытки бармена поднять ей настроение…
Поля просто пыталась отбыть повинность. Досидеть хотя бы до полуночи. Собраться. Выйти через задний ход. Прогуляться несколько кварталов на случай, если Любичевский псих ослушался и остался ждать у парадного… Заказать такси и переночевать в недоремонтированной подаренной отцом квартире.
С Варварой они уже договорились. Если вдруг что, по согласованной версии – ночуют друг у друга…
И именно воспоминания о Варваре внезапно заставляют сердце ныть.
* * *
Поля открывает переписку, перечитывает формулировку:«операция Д-ма»… Вспоминает слова подруги…
Её «операция» тоже не имеет перспектив. Но это не останавливает. Ни её, ни «Д-му». Это значит, что Варвара – смелее? И в итоге что? Несчастней будет или наоборот – счастливее?
Полина не знала. Но вот сейчас – завидовала. Потому что тоже хотела бы... К своей неслучившейся «операции».
– Привет…
Её окликают сзади. Громко – Полина даже вздрагивает. Оглядывается, сканирует взглядом, потом быстро назад, чувствуя, что немного волнуется.
За её спиной стоит взрослый мужчина – больше тридцати пяти точно. Пьяный. Наглый. Улыбаясь, взглядом раздевает…
Полина надеется, что отлипнет, правильно расценив её реакцию. Но, к сожалению…
– Парень, девушке повтори…
Намеки – не для него. Мужчина подходит ближе, садится на пустующий стул рядом. Одна его рука ложится на стойку – Полина отмечает, что на запястье – дорогие часы. А ещё, что рука совсем не красивая… Даже передергивает от вида толстых пальцев и темной поросли…
Вторая – на спинку её табурета…
– Вы что-то путаете.
Она произносит, смотря на него спокойно, но без намека на дружелюбие.
Её приняли за девку, которую можно снять. А ей только этого сейчас и не хватало…
На её холодность мужчина реагирует улыбкой. Немного наклоняет голову и бесстыже изучает лицо.
Полина и сама знает, что красивая. Жрать глазами не нужно. Не для того…
Начинает в собственной голове и осекается. Потому что… А для кого? Вот для кого, блт? Для того, кого папа одобрит? А если он одобрит такого же? Это же ей с ним спать… Это же ей с ним жить…
– Ты мне улыбку – а я тебе секрет…
Мужчина реагирует не так, как Полине хотелось бы. Улыбается сам, смотрит лукаво… Может с кем-то такое правда сработало бы, а Поле хочется глаза закатить.
Зачем ей секрет вот этого?
Она не отвечает. Двигает стакан, сама тоже отворачивается. Смотрит перед собой сквозь предметы вдоль барной стойки.
Конечно же, не улыбается. Отношение демонстрирует…
И самой снова тошно. Потому что противно от осознания: с Гаврилой она играет такую же стерву…
– Ты посмотри, какая хмурая…
Лучшее, что мог бы сделать подошедший человек – это забить. На неё и свои планы. Но он не такой. Комментирует, тянется. Из-за того, что быстро и неожиданно, застает врасплох. Его палец по-обидному задевает кончик Полиного носа. Она дергается, смотрит зло…
– Отвали…
Требует, сощурившись. А он снова улыбается.
– Не отвалишь – выведут под руки. Владелец "Акулы" – мой друг. Или мне сразу отцу позвонить?
Её угрозы не впечатляют сходу так сильно, как хотелось бы. Это –
