заслужил, чтобы о нем узнал Марик.
Чтобы парень сам пошел к её отцу. Сам рассказал, кого тот взял на работу.
Реакция будет молниеносной и крайне ожидаемой – в лучшем случае Гаврилу уволят. Вернут ей дядьИгоря… Привычную норму жизни…
Она наконец-то заблокирует номер этой выскочки и в жизни больше с ним не встретится.
Но так Поля не делает. Потому что проблемы у Гаврилы могут быть куда большие, чем обычное увольнение…
И как бы подло он ни поступил с её водителем, тот действительно работу найдет. А этот… Сложно признаваться, но этого ей жальче.
Черт её дери, но этот ей важнее…
Сообщение улетает Варваре. Она почти сразу читает.
Набирает долго и с паузами.
Машина Полины едет по вечернему городу, а сама Поля предчувствует… Шикарный вечер просто…
«Мась…»
Читает «вступление» и уже знает, что последует за ним.
«Прости, но я сегодня занята. У меня операция «Д-ма…»
Поля не сдерживается – вздыхает прерывисто. Как же ее заманала уже эта «операция Д-ма»… Хотя понятно ведь, что не она. Да и сама виновата – нужно было раньше писать. Лучше думать. А теперь…
– Полин…
– Да отвали ты!
Полина рявкает в ответ на обращение. Кто больше злится – она или Гаврила – определить невозможно. Но, в отличие от него, она может себе позволить вот так крикнуть. Грубость. Наглость.
А он наоборот, как шелковый стал. И это бесит.
Потому что на самом-то деле мудак.
Чтобы не набрать в психах Марьяна, Полине приходится сдерживаться. Она блокирует телефон и откладывает его, а сама смотрит в окно.
Специально надела то же платье, что в день их с Гаврилой знакомства в «Акуле». Специально накрасилась и волосы уложила так, чтобы самой себе нравиться.
Устроила театр одной актрисы, чтобы выбесить и проучить.
Его взгляд, когда шла к машине – бесценен. Он убить готов был. А у нее мурашки по коже. Дура.
Только желаемого удовольствия не ощущала.
Да и какое удовольствие?
Ей светит провести в клубе несколько часов наедине с собой. В чем кайф? Кадрить она не планирует. Упиваться тоже. Танцевать… Вряд ли. Её максимум – опять следить за людьми, как за рыбками.
Ну и «наслаждаться» правильностью своих действий.
Гаврилу надо наказать. Она накажет.
Машина подъезжает к «Акуле» медленнее, чем позволял вечерний трафик. Гаврила тянет, это понятно. Как минимум ещё одно «Полин» себе непременно позволит – тоже.
Но Полине кажется, что она к нему готова…
В голове шальная мысль и несколько картинок…
А может всё же… К черту «Акулу»? В столице миллион и одно заведение. Может… С Гаврилой куда-то?
К этому варианту склоняется душа. Он до дрожи пробирает. Полине даже жарко делается от мысли, что танцевать же можно с ним… Прижиматься… Касаться невзначай. Или очень даже в.
Внутренний противоречивый диалог срывается с губ неопределенным звуком. Она краснеет, губу закусывает, знает, что Гаврила пытается поймать её лицо в зеркале, но Полина смотреть в ответ не собирается. Взгляд опустила. Смотрит на колени. Корит себя за глупость.
Вот из-за таких реакций ей нужно прекратить всё как можно быстрее. Потому что у них не было ничего – а ей уже тяжело.
Он – её райское яблоко. Она – трехсотое поколение после той, на чьей ошибке надо бы учиться.
И сколько бы Гаврила ни тянул, невозможно кружить по кварталу всю ночь, делая вид, что заблудился.
Машина останавливается не рядом с парадным входом, как стоило бы, а чуть в стороне.
Это Полину злит, она готовится выдать что-то уничижительно острое, но не успевает. Натурально рот захлопывает, когда встречается взглядом с обернувшимся Гаврилой.
В нем не злость уже, а что-то похожее на: «пожалуйста, не надо»…
И она почему-то прислушивается.
– Дверь открою…
Он произносит глухо, Полина не вредничает.
Ждет, когда откроет. Недолго тупо смотрит на его ладонь…
Он вроде как помочь выйти хочет, а ей вдруг страшно прикоснуться…
Задержав зачем-то дыхание, Полина вкладывает в его руку свою. Выставляет на бордюр ногу, встает из довольно низкого салона…
Хочет тут же освободиться, бросить напоследок всё, что планировала, и уйти. Но Гаврила не дает.
Их руки опускаются. Гаврила перехватывает – держит за кисть, пальцами дразнит кожу ладони…
– Поль…
Обращается тихо. Просит.
Полина смотрит вниз – на руки. Он тоже – куда-то ей в макушку.
И поднять взгляд страшно. Потому что отказать – сложно. А о чем попросит – ясно.
– Заново не начинай.
Она собирается с силами и старается вывернуть руку, но не получается.
Это провоцирует вспышку негодования. Голова и взгляд Полина всё же взлетают.
Гаврила смотрит спокойно, но видно – что это напускное.
– Зачем ты глупости делаешь? Он же тебе не нужен…
Спрашивает, немного хмурясь. Правду говорит. Чистую. Но зачем – Поля уже объясняла.
Так всем лучше будет. Сейчас плохо – потом лучше.
– Не твоего. Ума. Дело.
Проговаривает с паузами. Сама гордится тем, как твердо получилось. Пусть внутри нет никакой уверенности…
– Поль…
Гаврилу её ответ не устраивает. Он делает полшага к ней. Это – слишком. Допускать нельзя. Поэтому Полина освобождает руку, выставляет её – упирается в грудь. Смотрит в глаза.
– Сядь в машину и езжай. Ждать меня бессмысленно. У меня свои планы. В клуб заходить не пытайся даже. Если забыл – на тебя у охраны ориентировка. Сам вряд ли справишься... – Поля усмехается криво, намекая на то, что толпой все смелые. – А я возвращаться загород сегодня не планирую.
На этих словах его снова кроет злоба – напряженные скулы приходят в движение. Взгляд сверлит яростно.
