легонько провел тыльной стороной ладони по ее щеке. — Скажи мне, почему.
Хестер замерла от этой неожиданной ласки, от его внимания.
Она понятия не имела, что ответить, и между ними стало скапливаться напряжение. Хестер разрывалась между желаниями убежать и броситься в его объятия. Как раз когда она начала всерьез опасаться за свою выдержку, Алек отступил в сторону.
— Пойдем. Я должен тебе кое-что показать.
И она пошла за ним по бесконечным коридорам со сводчатыми потолками и стенами, каждый дюйм которых закрывали картины. Двери были массивные и тяжелые.
— Я никогда не сумею вернуться обратно. Заблужусь. Мне нужны хлебные крошки или что-то подобное.
Алек засмеялся и распахнул очередную дверь.
— Это твое личное пространство.
— Мое… что?
— Твои апартаменты.
У нее появились апартаменты. Хестер вошла в помещение, и ей потребовалось время, чтобы обвести глазами изысканно украшенную прихожую.
— Твои апартаменты занимают два этажа в этом крыле дворца. — Алек начал перечислять: — Здесь есть гостиная, небольшая кухня, спальня и спальня для гостей, балконы и, конечно, все санитарные удобства. Ты можешь переделать здесь все, как захочешь.
Хестер пока еще не могла освоиться в прихожей-вестибюле.
— Это все для меня?
— Год — это долгое время. — Алек махнул рукой и сделал шаг вперед. — Я хочу, чтобы ты была счастлива, чтобы ты чувствовала себя как дома. У тебя будет и личное пространство, и прос тор. — Он заглянул ей в глаза. — Ты можешь создать здесь личную библиотеку триллеров, если хочешь.
Хестер смотрела по сторонам. Ей еще никто и никогда не предлагал ничего подобного. Когда она переехала в дом тетки, ей никто не был рад. А она так хотела «вписаться», стать своей. Но сталкивалась только с неловкостью. Ее родственники желали, чтобы она каждое мгновение чувствовала, на какую жертву они пошли, приняв ее в свой дом. У нее не было почти ничего своего, и это было хорошо, учитывая, что случилось. Комнаты были крошечные, и она не привнесла в них ничего, кроме книг. А сейчас, столкнувшись с такой невиданной щедростью, не знала, что сказать. Ее душили эмоции.
— Твой чемодан уже принесли, — сказал Алек.
И она сразу увидела свой чемоданчик, стоящий рядом с громадным и даже на вид очень удобным креслом. У нее было так мало вещей для такого огромного пространства, что нелепость казалась очевидной.
Алек нахмурился, немного помедлил, но все же прошел в комнаты и приблизился к окну.
— Отсюда открывается отличный вид на океан, а балкон в твоей спальне полностью изолирован. Там тебя никто не может увидеть. — Он сделал паузу и с некоторой тревогой взглянул на Хестер. — Тебе не нравится?
— Нет. — Ее переполняли эмоции. Она смотрела в пол, зная, что, если только моргнет, из глаз польются слезы. — Нет, я не то имела в виду. Все так… здорово.
— Здорово, — повторил Алек, но его голос звучал странно. — Тогда почему ты выглядишь как… — Он подошел чуть ближе. — Почему ты выглядишь так, будто вот-вот расплачешься?
Хестер захотелось провалиться сквозь землю. Неужели она для него открытая книга? Почему она не может скрыть свои чувства? Почему она не в состоянии их сдержать?
— Я не плачу. — Это была правда. По крайней мере, до этого момента.
— Никогда?
— А ты? — перебила принца Хестер, заставив себя прогнать слезы и в какой-то степени сбить его с толку.
Он посмотрел на нее пристально, и это оказалось еще хуже.
— Хестер…
— Я в порядке. — Она с шумом втянула в себя воздух. — Просто понимаешь… у меня никогда не было такого личного пространства.
Признание вырвалось непроизвольно. Она никогда никому этого не говорила, поскольку никогда никому не доверяла, как ему. Она знала, что Алек безумно богат и имеет собственность по всему миру, и тем не менее, он нашел время подумать, что ей может понравиться.
Она чувствовала, что Алек несколько секунд оставался рядом, но потом вернулся к окну.
— Лично я думаю, что обои здесь не самые удачные, — сообщил он, кивнув на стену, заклеенную обоями с ослепительно-зеленым узором на черном фоне.
Удивленная, она взглянула на собеседника.
— Ты должна согласиться. Это кричаще и безвкусно.
Хестер, не удержавшись, хихикнула и выпалила какую-то глупость. Потом ее лицо скривилось, слезы все же побежали по щекам, и она быстро вытерла их руками.
— Я прав, не так ли? — Если он и заметил ее манипуляции, но никак их не прокомментировал. Вместо этого он провел пальцем по шву — там, где обои встречались с оконной рамой, подсунул палец под обои и оторвал изрядный кусок.
— Алек!
— О, журналистам понравится, если ты будешь произносить мое имя с намеком на неодобрение, — сказал он уже совсем другим тоном.
Хестер бросило в жар. Его влияние оказалось взрывным. Жар в момент растопил стены, которые она воздвигла вокруг себя, выпустив на свободу некую первобытную осведомленность. Она намеревалась игнорировать ее. Хестер знала, что принцу нет равных во флирте, но не его тон и не его шутки вызвали в ней такую реакцию. Не что-то одно. Он весь. Он заставил ее подумать об интиме, которого она никогда не знала и всегда активно избегала. Да, в общем, ей никогда раньше и не хотелось подходить близко к мужчине.
— Не стесняйся попросить то, что ты хочешь, Хестер, — тихо сказал он.
Она смотрела на него безучастно, мысли метались во всех возможных направлениях.
— Ты можешь делать, что хочешь, — сказал он. — Сноси стены, режь ковры на кусочки, что угодно.
Ах, понятно, он имел в виду комнату. Только она вовсе не думала о декоре. То, чего она хотела, было под запретом.
— И не думай о бюджете. Продажа одной только из моих лошадей покроет все расходы.
— Разве ты не любишь лошадей больше всего остального? — Хестер попыталась сменить тему.
— Больше, чем мою корону и мою сестру? — рассмеялся принц. — Или мой образ жизни плейбоя?
Хестер облизнула пересохшие губы. Эта тема тоже оказалась бесперспективной.
— Твои апартаменты здесь же?
— Следующая дверь. — Он кивком указал направление. — Сейчас нам лучше быть рядом.
— Понимаю. Все должно выглядеть пристойно, — согласилась она. — Потому что это работа. — Но это уже была ложь. — Временная работа.
Без интима, эмоционального и любого другого.
Алек прищурился.
— Хотелось бы думать, что мы станем друзьями, Хестер.
У нее никогда не было друзей. Она не могла доверять людям и ни с кем не сходилась близко, даже с принцессой Фиореллой. Он делал все возможное, чтобы облегчить ситуацию для нее. И не его вина, что ее тянуло к нему совсем по-другому. Это придется контролировать ей.
— Уверена, мы сможем быть друзьями. — Но
