ней, словно вторая кожа, заставляют мой член неистово дергаться.
Подаюсь вперед на своем табурете, пытаясь скрыть выпуклость в штанах. Я никак не могу сосредоточиться на серфинге, не говоря уже о чем-либо другом, когда она рядом и выглядит так хорошо, как сегодня.
Элиана выпрямляется, закрывает дверцу посудомоечной машины и берет яблоко из тарелки для фруктов.
Бросает его мне, я ловлю одной рукой.
— Хороший улов.
Она подмигивает и направляется к лестнице, ее задница целенаправленно покачивается из стороны в сторону на протяжении всего пути вверх. Я в полном ахуе.
— Доброе утро, команда, — говорит Габриэль, когда команда, включая меня, окружает его на пляже.
На нем белая бейсболка в тон белым шортам, темно-синяя футболка и часы стоимостью больше, чем дом Шреддеров.
Габриэль излучает богатство и уважение. Он один из лучших серферов мира, который сейчас на пенсии, и его карьера была очень успешной: он шесть раз участвовал в турнире Высшей Лиги. Невозможно не стремиться быть похожим на него.
Поскольку еще так рано, ночная прохлада все еще держится в воздухе, заставляя нас надевать сегодня гидрокостюмы на все тело. Я уже и забыл, насколько неудобными они могут быть после шести месяцев отсутствия.
От погоды в Сальтвотер-Спрингс можно ожидать что угодно. Утром может быть невероятно холодно, а к середине дня вы рискуете получить тепловой удар из-за того, насколько высокой может быть температура воздуха.
Шум волн, разбивающихся о берег, заставляет мое сердце биться в груди. В голове возникают образы волн, которые обрушиваются на меня и прижимают ко дну океана, отчего дыхание становится затрудненным.
Кто-то трогает меня за плечо, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть Кайри, которая смотрит на меня, озадаченно сдвинув брови.
— Ты в порядке? — шепчет она.
Я киваю головой, натягивая на лицо фальшивую улыбку. Кайри всегда была заботливой в команде и всегда первой узнавала, когда с кем-то из нас что-то не так. Если я смогу убедить ее, что со мной все в порядке, то смогу убедить и всех остальных.
Хотя сейчас у меня не очень хорошее начало, — ее глаза все еще задерживаются на мне, когда я возвращаю свое внимание к Габриэлю.
— Сегодняшняя тренировка будет немного отличаться от остальных, — начинает Габриэль. — Я нашел время, чтобы просмотреть записи недавних соревнований «Рип Райдерс», и мы выглядим равными во всем, кроме воздушных атак.
Какое-то движение позади него привлекает мое внимание. Элиана стоит позади Габриэля и устанавливает две большие камеры на штативах.
Я благодарен утренней прохладе за то, что она надела поверх велосипедных шорт мешковатые треники, скрывающие ее отвлекающие изгибы.
Габриэль, должно быть, заметил, что я наблюдаю за ней, потому что он поворачивается, чтобы посмотреть, на что я смотрю, а затем снова поворачивается, чтобы посмотреть на всех нас с улыбкой.
— Возможно, вы все заметили знакомое лицо позади меня, — машет ей рукой. — Команда, познакомьтесь с Элианой, нашим менеджером по социальным сетям.
Она застенчиво улыбается, машет всем рукой, прежде чем ее взгляд падает на мой и сужается. Я насмехаюсь и закатываю глаза. Габриэль обращает на меня любопытные глаза, но я делаю вид, что не замечаю, что занят починкой рукава своего гидрокостюма, так что мне не нужно смотреть ему в глаза, пока он не отвернется.
— Аэродинамика, — наконец говорит Габриэль, снова поворачиваясь к Элиане, — это когда серфингист использует нужное количество скорости и техники, чтобы набрать достаточный импульс и, по сути, выпрыгнуть из волны, а затем приземлиться обратно.
Элиана кивает.
— Я провела тонну исследований, прежде чем полетела фотографировать Залею. Она потрясающе справляется с воздушными прыжками.
— Ты познакомилась с моей сестрой? — спрашивает Зейл, приподнимая брови.
Элиана кивает.
— Габриэль прилетел на Гавайи две недели назад, чтобы сфотографировать ее на соревнованиях.
Я хмурюсь, переводя взгляд на нее. Она встретила Залею? Когда смотрю на Габриэля, то замечаю на его лице улыбку, отчего мой взгляд становится еще глубже.
Я никогда не видел, чтобы он улыбался кому-то, кроме Залеи. Мой взгляд метается между ними, пока они улыбались друг другу, а потом я прочищаю горло, и ревность вырывается на поверхность.
Не знаю, завидую ли я тому, что эта новенькая, которая еще ничего не сделала, чтобы проявить себя, сумела вызвать улыбку у Габриэля раньше меня, или тому, как она улыбается ему, словно у них есть какой-то секрет.
— Итак, ты хочешь, чтобы мы попрактиковались в воздушных прыжках? — спрашиваю я вслух, задерживая взгляд на ней еще на мгновение, прежде чем снова обратить внимание на Габриэля.
— Я хочу, чтобы они потренировались в прыжках, — поправляет он, жестом указывая на моих товарищей по команде. — Я хочу, чтобы ты показал мне, что все еще способен выполнять базовые упражнения.
Я ошеломлен его словами. Габриэль знает, что я хорош в своем деле. Он знает, что я лучший в команде. Сейчас мне не нужно доказывать свою состоятельность, потому что я уже достаточно доказал свою состоятельность за годы работы в этой команде.
— Что?
Недоверчиво хмыкнул, надеясь, что ослышался.
— Тебя не было полгода, Фин, мне нужно знать, что ты все еще способен выполнять основные маневры, прежде чем я позволю тебе попробовать что-то посерьезнее. Я не хочу рисковать тобой и избавиться от возможности получения тобой новой травмы, — объясняет тренер, отстраняя остальных, и кладет руку мне на плечо.
— Я могу делать основы, — возражаю я, чувствуя тяжесть в груди.
— Хорошо, тогда все, что тебе нужно сделать, — это показать мне. Как только ты это сделаешь, я прикажу тебе приступить к упражнениям.
Он поджимает губы в улыбке, которая не сходит с его глаз.
Подавляю раздражение и злость и отрывисто киваю ему. Элиана с любопытством наблюдает за мной, и я решаю направить все свои чувства в смертельный взгляд, направленный на нее. Она расширяет глаза, прежде чем отвести взгляд.
— Вы двое уже знакомы, верно? — спрашивает Габриэль, жестикулируя между мной и Элианой.
— О да, было очень приятно познакомиться. Не так ли?
Она поворачивается ко мне с невинной улыбкой, но я вижу, как в глазах сверкает озорство.
— Очень приятно, — сухо отвечаю я, подыгрывая ей.
— Отлично, рад это слышать, потому что, как я уже говорил вчера вечером, Элиана, он — твой первый фокус в кампании, — говорит он, возбужденно улыбаясь нам обоим.
— Что именно это значит? — спрашиваю я, сжимая челюсти.
— Элиана объявит нашим сторонникам о твоем возвращении в команду. Вам двоим придется тесно сотрудничать, иначе ничего не получится.
Габриэль похлопывает нас обоих по плечу со знающей ухмылкой.
Мой глаз дергается, когда я смотрю
