читается разочарование.
— Я буквально просто делаю свою работу, — возражаю я.
— Я могу услышать, как ты смеешься надо мной из-за рева волн, — говорит он, понижая голос.
— Что? — я нахмурила брови в замешательстве. — Я не смеялась над тобой, Гриффин. Я разговаривала с Габриэлем, пока записывала тебя.
— Неважно. Твоя работа заключается в том, чтобы убедиться, что мы хорошо выглядим, — заявляет он все тем же опасно низким голосом. — А не фотографировать и записывать нас во время ужасной тренировки.
— Не думаю, что у кого-то еще были ужасные тренировки, Гриффин.
Его глаза слегка округляются, и я клянусь, что вижу, как в выражении отражается обида, прежде чем он снова натягивает свою холодную маску.
— Удали это.
На этот раз я поднимаю обе брови, шокированная его требованием — особенно на глазах у Габриэля, который молча стоит в стороне и наблюдает за происходящим. Снимаю со штатива камеру, с помощью которой снимала Гриффина, и достаю SD-карту, протягивая ее Гриффину.
— Я не собираюсь ее удалять, — говорю я, помахав ею перед его носом. — Ты можешь сделать это сам. Или можешь посмотреть и понять, где ты ошибаешься.
Когда он не протягивает руку, чтобы взять SD-карту, я тянусь вперед и хватаю его за руку. По всему моему телу проходит электрический разряд, начиная с того места, где соприкасаются наши руки.
Бросаю его руку почти так же быстро, как и схватила.
Он растерянно смотрит на свою руку, хмурится, и я, воспользовавшись случаем, опускаю SD-карту в его раскрытую ладонь, после чего засовываю руки в карманы, не желая рисковать и снова прикасаться к нему.
Руки смыкаются вокруг SD-карты, и он возвращает свой взгляд, который больше похож на серый преддождевой океан, в мои зеленые глаза, после чего проходит мимо меня и исчезает в доме.
— Что, черт возьми, это было? — бормочу я, наблюдая, как его спина исчезает, когда он уходит дальше в дом.
— После несчастного случая кто-то очень близкий к нему начал писать личные и обидные статьи в местную газету, — говорит за моей спиной Габриэль. — Я понимаю, что будет нелегко заставить его довериться тебе, но думаю, что из всех присутствующих ты скорее всего сможешь завоевать доверие, поскольку сможешь понять, какие чувства он испытывает.
Он ободряюще улыбается мне, а затем возвращает взгляд своих голубых глаз к остальным членам команды.
— Я не уверена, — тихо отвечаю я себе, пробегая взглядом по окну его спальни, занавешенному черными шторами.
— Тренер, — зовет Малия, подбегая к нам в конце тренировки с полотенцем, обернутым вокруг ее светлых волос. — Команда хочет пойти сегодня на ужин, чтобы отпраздновать возвращение Фина и поприветствовать Элиану в команде.
Она подмигивает мне, поправляя второе полотенце на плечах.
— Отличная идея, — говорит Габриэль, доставая бумажник и протягивает мне черную кредитную карту. — Используй мою карту, чтобы заплатить за всех, но убедись, что они не вернутся пьяными. Тренировка все равно на рассвете, похмелье или не похмелье.
Она целует его в щеку и убегает в дом, а я забираю у него карточку. Наблюдаю, как через несколько мгновений за ней следуют остальные члены команды, поблагодарив Габриэля за хорошую тренировку.
— Позаботьтесь о том, чтобы повеселиться сегодня вечером, вы заслужили возможность оторваться.
— Ты не придешь на ужин?
— О, нет, не в этот раз. У меня сегодня конференц-связь с «Мировой ассоциацией серфинга», — отвечает он, пока мы идем в дом. — Мы планируем кое-что интересное для него.
В доме царит оживление, все борются за то, чтобы успеть принять душ, пока вода еще теплая.
Я поднимаюсь по лестнице в свою спальню и замечаю, что дверь в комнату Гриффина закрыта. Стянув с себя толстовку, смотрю на свое отражение в зеркале. Мой взгляд падает на шрам на груди — единственное физическое напоминание о том, что мне пришлось пережить.
Горе начинает захлестывать меня, и я решаю принять долгий душ. Стояние под горячей водой всегда помогает мне очистить мысли и восстановить эмоции.
Беру полотенце и выхожу в коридор, прохожу мимо закрытой двери комнаты Гриффина, прежде чем войти в ванную. Я закрываю за собой дверь и чуть не падаю в обморок от того, что вижу, когда оборачиваюсь.
Гриффин стоит передо мной в одном лишь полотенце, обернутом вокруг талии, прикрывающем его мужские достоинства.
Мускулистое и подтянутое тело блестит, когда бисеринки воды пробираются по длинному телу к глубокой V-образной линии, а легкий след темных волос исчезает под полотенцем.
— О. Боже мой! — задыхаюсь, прикрывая глаза полотенцем. — Мне так жаль, я не думала, что здесь кто-то есть, — бормочу я в полотенце, мои щеки пылают жаром.
Когда Гриффин не отвечает, я медленно опускаю полотенце и встречаюсь взглядом с его глазами.
С черных волос капает вода, падая на лоб. Ни один мужчина не должен выглядеть так великолепно.
— Я уйду, — быстро говорю я, понимая, что на меня смотрят.
Поворачиваюсь, чтобы выбежать, но порыв ветра проносится мимо моего лица, когда его ладонь приземляется на твердое дерево, снова толкая дверь.
Мое сердце бешено колотится, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, и дыхание перехватывает в горле, когда понимаю, насколько ближе он стоит сейчас, его рука все еще прижата к двери рядом с моим лицом.
Гриффин наклоняется вперед, становясь ниже меня ростом, и заглядывает в мои зеленые глаза.
Взгляд скользит от моего лица вниз, к груди. Он протягивает руку вперед и зачесывает мои длинные волнистые волосы за плечо, обнажая шрам.
Я чувствую себя незащищенной, словно под микроскопом, когда он проводит по нему указательным и средним пальцами, заставляя меня вздрогнуть от прикосновения.
Вижу, что у него на языке вертятся вопросы, но он не задает их, а возвращает взгляд на меня, когда кладет руку на другую сторону двери, задерживая меня на месте.
Поднимаю полотенце, чтобы прикрыть шрам. Это то, что я стараюсь скрыть, напоминание о страшном времени в моей жизни, которое я не хочу переживать снова.
Большую часть времени я прячу его, чтобы избежать вопросов, которые возникают при виде шрама. Все всегда хотят знать, как он у меня появился, но я редко готова рассказать об этом. Сегодняшний день — не исключение.
— Нет, — говорит он низким голосом. — Я уйду.
Гриффин встает прямо, руки падают на бока, и он ждет, пока я двинусь с места. Отталкиваюсь спиной от двери и отхожу в сторону, чтобы он мог уйти, его мышцы вздрагивают под кожей при каждом движении.
Когда закрывает за собой дверь, я прислоняюсь к ней.
Это не был его чрезмерный флирт
