ЧАСТЬ 2
ШЕСТЬ ЛЕТ НАЗАД…
Глава 4
Лето, 879 от Р. X.
Берег Франции
— Едет! — вскрикнула Мелисанда. — Папа едет!
Она уже в течение нескольких последних недель постоянно следила за старой римской дорогой, потому что он обещал вернуться ко дню ее рождения, а она хорошо знала, что если он что-либо обещает, то выполняет свои обещания.
Рагвальд, который до того сидел в своем учительском кресле, уронив голову на руки, вскочил, разом позабыв, до какой степени его утомила юная ученица. Он был безмерно счастлив услышать, что его господин, наконец, возвращается, поскольку знал, как опасны нынче дороги. Если раньше только датчане или другие викинги совершали разбойничьи налеты на путешественников, то сейчас многие бароны, лорды, графы и богатые владельцы, которые раньше оборонялись от набегов, сами начали исподтишка, а часто и в открытую, нападать на мирных путников. Рагвальд был стар и помнил еще иные времени. Но в этом веке, то ли из-за прихода викингов, то ли еще почему, получила распространение и всемерно разрослась система феодов. Большие лорды владели крепостями и замками и брали себе в вассалы разных людей, и мужчин, и женщин, которые были обязаны поставлять им продовольствие и одежду, и получали в обмен защиту и протекцию. С постройкой укрепленных крепостей власть перешла к тем, кто мог удержать ее, сражаясь. Путешествовать теперь стало очень опасно. Путника могли ограбить, да что там, он мог и вообще исчезнуть бесследно.
Рагвальд быстро подошел к Мелисанде, стоявшей на открытой галерее у парапета и наблюдавшей за приближением небольшого отряда с ее отцом во главе. Граф Мэнон де Бовиль был одним из крупнейших баронов и, по глубокому убеждению Рагвальда, один из умнейших.
Кроме того, граф Мэнон был порядочным и честным человеком, умеющим извлекать уроки из прошлых ошибок. Он изучал историю и извлек много полезных сведений о постройке крепостей. Его замок был один из красивейших в стране. Крепостная стена и основные постройки были расположены на насыпном холме, который был окружен рвом. Вокруг рва выстроена еще стена. В замке было четыре башни: одна со стороны моря и три соответственно с восточной, южной и западной сторон. Внутри вдоль стен были сооружены галереи с бойницами, что позволяло защитникам с успехом отражать атаки врага, не подвергая себя опасности. Как только неприятель приближался к стенам, в него летели метательные снаряды с кипящим маслом, горящие стрелы. Сила защитников замка вызывала уважение, а те, кто находился внутри него, пользовался всеми преимуществами безопасности. Никто из соседей никогда не решался нападать на них, а неизбежные в те времена набеги датчан они успешно отражали. Обычно датчане нападали с целью грабежа и быстро уходили. Иногда, однако, они высаживались на берег и с целью захватить владения. Но когда они встречались с графом Мэноном, то спешили убраться на поиски каких-либо других, более доступных для завоевания берегов.
Вокруг было столько свободных земель! Рагвальд приложил руку козырьком к глазам, закрываясь от солнца. Граф Мэнон ехал верхом на своем статном жеребце Герое, следом за ним — вооруженные верховые, все с двухцветными красно-голубыми щитами с изображением на них двух столкнувшихся лбами баранов — геральдическим знаком, выбранным в свое время прадедом Мэнона, служившим Карлу Великому.
Сам граф был моложав, строен, темноволос. Лишь несколько седых прядей оттеняли его виски. На бронзовом загорелом лице по контрасту выдавались ярко-синие глаза. Он очень прямо сидел на лошади. Увидев издалека Рагвальда и свою дочь, следящих за его приближением, он радостно улыбнулся, махнул им рукой и пришпорил коня.
— Папа! — радостно закричала Мелисанда и поспешила вниз встречать отца.
— Мелисанда! — позвал ее Рагвальд. — Ради всех святых! — обеспокоено проговорил он. — Когда ты поймешь, что являешься наследницей и тебе не пристало бегать сломя голову. — Однако слова его были обращены в пустоту, ибо Мелисанды уж не было на галерее.
Рагвальд вздохнул и тоже поспешил вниз.
Большие ворота были открыты для встречи графа. Мэнон въехал во двор, и Мелисанда со всех ног бросилась ему навстречу, чуть не столкнувшись носом с Героем так ей хотелось скорее обнять отца.
— Мелисанда!
Граф Мэнон легко соскочил с седла и радостно обнял дочь.
— Моя любимая! Я ужасно скучал по тебе! — признался он.
— Ты вернулся! — вне себя от счастья проговорила она.
Мэнон кивнул. Рагвальд заметил, что во взгляде графа сквозит некоторая озабоченность.
Да, за те несколько месяцев, что графа не было дома, Мелисанда сильно выросла. На днях ей должно исполниться тринадцать. Вытянулась, постройнела. Пожалуй, она уже ростом с мужчину. Длинные черные волосы красивыми волнами падают с плеч чуть ниже пояса. Лицо округлилось, стало гораздо более женственным. «Да, — решил Рагвальд, — надо непременно напомнить графу, что он так и не составил брачный контракт для своей дочери».
Но сейчас, конечно, отец и дочь были полностью поглощены радостной встречей и расспросами. Как обстоят здесь дела? И как он себя чувствовал в поездке? Ну и конечно, где же он был и что повидал?
Граф, не прерывая рассказа о поездке, обнял одной рукой дочь, другой Рагвальда, и они вместе проследовали в главную башню. На первом этаже башни размещались кухня и оружейная, на верхнем были спальни, а на втором находился главный зал с большим камином и огромным обеденным столом. Здесь проходили и торжественные встречи со множеством гостей и простые семейные вечера.
Все в замке радовались прибытию графа, начиная с самых незначительных слуг и до влиятельных вассалов. Слуги прибегали взглянуть на хозяина и изо всех сил старались угодить с праздничным угощением. Когда все поели, граф начал рассказывать о Париже, об интересном паломничестве, которое он начал оттуда, о своем посещении короля Бургундии…
Было уже совсем поздно, когда все разошлись, и граф остался с Рагвальдом и Мелисандой. Он сидел, задумчиво глядя на пламя, Мелисанда переворачивала поленья в камине.
— Джеральд не раз наведывался в ваше отсутствие, — сказал Рагвальд.
— В самом деле? Он что, хотел проверить, хорошо ли справляются тут без меня Гастон и Филипп? — со смешком заметил граф.
Но Рагвальд не улыбнулся.
— Не нравится мне это.
— Ну и что, ты думаешь, за этим кроется, — спросил Мэнон.
Рагвальд пожал плечами.
— Не знаю, — сказал он и посмотрел на Мелисанду. — Может быть, у него есть виды на вашу дочь.
Мелисанда, до того перемешивающая поленья в камине, обернулась, покраснев, и гордо вздернула носик.
