Их предводитель пал. Она видела, как Герой без седока скачет обратно, пробивается сквозь толпу, хлынувшую из ворот наружу, и она поняла: ее отец мертв.
Она привалилась к стене галереи, пытаясь справиться с накатившей на нее волной слабости и безумного отчаяния. Ничто на свете не могло быть хуже, ничто другое не могло ее ранить так глубоко. Папа умер, она не сможет жить без него. Слезы градом катились из глаз, она захлебнулась в рыданиях.
Рядом не было никого, кто мог бы ее поддержать. Рагвальд был внизу. Горе ее было настолько сильным, что сначала ей показалось, что она не сможет это пережить. Но вскоре мысль об отце придала ей силы.
Джеральд задумал убить отца и затем взять замок. Он знал, что, лишив защитников предводителя, он получает шанс. Граф был душой крепости, без него люди будут сражаться без вдохновения. У них не осталось настоящего предводителя, человека, за которым люди пойдут с воодушевлением на любой бой. Филипп, конечно, не сможет зажечь их сердца.
Рагвальд обучал Мелисанду не только истории, но и военной теории. Она знала — неприятель всегда стремится обезглавить армию противника, лишить ее настоящего лидера.
Джеральд именно это и сделал. Со смертью Мэнона, Джеральд, поддержанный викингами, получал большой перевес. Ее люди будут сражаться без воодушевления.
Джеральд может победить. Убив отца, он теперь не остановится и постарается получить все, чего он добивался. И управы здесь на него не найдешь…
Она решительно поднялась. Джеральд думает, что, убив ее отца, обречет ее на вынужденный брак с ним, разрушит здесь все, что ее отец создавал с такой любовью.
Нет, она не позволит ему сделать это. Да она скорее умрет, чем допустит такое.
Мелисанда перегнулась через парапет, разглядывая, что происходит во дворе. Герой уныло бродил, не находя себе места.
Она стремглав бросилась к себе, на ходу вспоминая замечательную позолоченную кольчугу, подарок отца.
Для церемоний.
Да, они проведут церемонию. Сегодня вечером должна быть служба в их маленькой часовне внизу. Там будет лежать отец, и все они будут бодрствовать всю ночь, стоя на часах и отдавая ему последнюю честь.
И для этого они должны выжить. Справиться с Джеральдом, во что бы то ни стало.
Она взмолилась Небесам: — Господи, дорогой! Дай нам победить его сегодня! Пожалуйста, Господи, любым способом, как-нибудь. Дай мне увидеть его побежденным или дай мне умереть самой!
Она добежала до своих покоев, переоделась в кольчугу и уже направилась было к выходу, но остановилась и упала на колени.
— Господи, как бы ты ни помог мне, я буду тебе бесконечно благодарна! Любым образом, силой или хитростью, но дай мне победить Джеральда! Я согласна на любое наказание после, согласна даже сойти в Ад, если ты этого потребуешь, но я прошу тебя, дай нам побить его!
Она встала с колен, взяла меч, украшенный искусной резьбой, и вдруг почувствовала страх. Да, она не хотела умирать.
Но отец ее мертв, и она не уверена также и в том, стоит ли ей жить без него. Она просто боится.
Внезапно Мелисанда ясно услышала те слова, что он говорил ей на прощанье: «…у тебя доброе сердце, ты любишь людей… судьбы стольких людей зависят от нас… все наши люди зависят от нас…»
Какую плату обещал Джеральд своре викингов после захвата замка? Женщин и девушек? Утварь и драгоценности? Золотые кресты с церкви? Слуг, работников, арендаторов?..
Мужчин убьют или обратят в рабство. О судьбе, которую Джеральд предназначил ей, она старалась не думать.
Смерть предпочтительней. Она посвятит свою жизнь борьбе с Джеральдом и его наемниками. Даже если ей осталось жить совсем немного.
Рагвальд, наблюдавший через бойницу за сражением, разворачивающимся за стенами, вдруг заметил на морском горизонте целую флотилию приближавшихся кораблей.
Это была армада морских дьяволов. Море штормило, крутые волны ударялись о берег, и в промежутке между набегавшими валами можно было разглядеть, как они приближались. Они выстроились параллельно берегу, эти проклятые корабли с драконьими головами и жуткими мордами с оскаленными зубами. Корабли викингов.
Они уверенно продвигались вперед, несмотря на шторм. День, выдавшийся с утра ясным, потом нахмурился; небо заволокло тяжелыми тучами, и оно периодически озарялось вспышками молний, как будто бы древние боги норвежцев, Один и сын его Тор соревновались в метании сверкающих и грохочущих огненных стрел.
Драконьи корабли…
Рагвальд пристально смотрел на море и на плывущие корабли. Не думая о том, что из этого выйдет, он спустился во двор, попросил вывести ему лошадь, сел на нее верхом и подъехал к воротам. Ворота открыли, он выехал за стены и поскакал сквозь гущу сражавшихся уже в рукопашную воинов, даже не думая об опасности, которой он подвергается. Он направлялся прямиком к берегу моря и, достигнув его, спешился, хотя и здесь кипело сражение.
Он стоял на берегу моря, порывы ветра вздымали вокруг его головы ореол седых кудрей.
Как он мог не предвидеть такую катастрофу, он, занимающийся, кроме прочих наук, еще и астрологией! Сначала Джеральд, а теперь еще и это — корабли, величественные и наводящие страх, корабли с оскаленными драконьими мордами на носу и красно-белыми парусами.
Он оглянулся назад.
Как он может надеяться хоть на какое-то доверие, если он вообще ничего этого не предвидел! О да, он помнил ледяную дрожь прошедшего вчера, но он ничего не увидел! Он бы смог тогда предостеречь Мэнона!
А теперь?! Этот кошмар, надвигающийся с моря!
Это при том, что граф уже убит. Убит, предательски заманенный в ловушку. Да, Рагвальд теперь понимал, откуда Джеральд добыл себе подкрепление. Это конечно, датчане, которые почти постоянно совершают свои вылазки на побережье Франции.
Всем известно, что этих грабителей можно купить за деньги.
Но вот кто на кораблях? Такие же викинги? Корабли, нырявшие носом в волны и вновь появлявшиеся на гребнях следующих, напоминали отсюда несущихся галопом нагруженных лошадей.
Рагвальд окинул взглядом сражавшихся. Да, они почти на грани поражения. Они хорошие солдаты, верные вассалы, но и в них говорит обычное человеческое чувство.
За что мы сражаемся, если Мэнон убит? Лучше укрыться в чаще, вызволить своих детей и жен и бежать вместе с ними.
Людям нужен вождь, человек, который их вдохновит, тот, за кого они готовы пойти на все, даже на смерть.
Но со смертью Мэнона они лишились вождя, осталась только его дочь.
Рагвальд тяжело вздохнул. Он смотрел на море, пытаясь сосредоточиться. Какой смысл думать сейчас о том, что могут означать эти корабли, если прежде надо устоять перед силами Джеральда.
