Звезды ничего не сказали ему. Должно быть, это ничего не означает. Он взглянул на графа. Как хорошо все же, что он вернулся. Мэнон улыбнулся ему.
— Как хорошо в такую мирную ночь сидеть вдвоем у камина.
— Да, верно.
Конечно, ни одному из них и в голову не могла прийти мысль, что это едва ли не последняя их встреча.
Потому что граф был не во всем прав.
И их сегодняшние планы не сбудутся.
И Мелисанда будет обручена еще до своего тринадцатилетия.
На самом деле, ей предстояло выйти замуж через двадцать четыре часа.
Глава 5
«Папа!»
Мелисанда тревожно спала в эту ночь и проснулась ни свет ни заря. Поеживаясь от утренней прохлады, она выбралась во двор на галерею. Она любила смотреть, как просыпается крепость. Стражники ночного дозора на своих постах… мирно похрапывали. Внизу, на кухне, шумели повара, судя по доносящимся оттуда запахам, там уже готовилась какая-то еда. В утреннем воздухе звучала песня — это служанка начала уборку. Самый обычный день.
И тут неожиданно Мелисанда увидела всадника, въезжающего в восточные ворота. Со стороны Джеральда. Она удивленно нахмурилась. Сам Джеральд довольно часто заезжал к ним в отсутствие отца. Может быть, это он и есть?
Она испытывала к нему отвращение, к нему и к его старшему сыну, Жоффрею. Хотя Жоффрею было уже двадцать, Мелисанда в свои двенадцать чувствовала себя гораздо взрослее его. Всякий раз, при их встрече она могла видеть, что Жоффрей все свое время посвящает либо науськиванию собак, либо различным издевательствам над своими младшими братьями и сестрами.
Для юноши он был неплохо сложен и высокого роста, но какой-то алчный блеск в глазах и трясущиеся губы делали его совершенно непереносимым для Мелисанды.
Мать его умерла много лет назад. Все вокруг гадали, когда же Джеральд заведет себе новую жену. И Мелисанда с горечью сознавала, что он может надумать посвататься и к ней. Во всяком случае, она не раз слышала, как об этом судачили служанки.
Эта мысль вызывала у нее дрожь отвращения. Мари де Тресси, ее молоденькая горничная, объяснила ей все, что надо знать о таких вещах, хотя, правду сказать, она и сама уже догадалась про все это и раньше, наблюдая за брачными играми животных.
Ее тошнило при одной мысли о том, что придется заниматься с Джеральдом чем-либо подобным. Правда, она была уверена в том, что ее отец ни за что не согласится отдать ее за Джеральда. Возможно, Джеральд и воображает себе, что это так естественно — закрепить брачным союзом их соседство. Ну и пусть! Она-то так вовсе не считает!
И она не могла допустить также мысли о том, чтобы стать женой его сына.
«Нет, папа этого не допустит!» — уверяла она себя. Однако, видя приближающегося всадника, она забеспокоилась. Вдруг это какое-нибудь предложение Джеральда относительно нее? А если решительный отказ отца вызовет вражду или даже военные действия?
Мелисанда быстро спустилась с галереи и поспешила в отцовские покои. Это была просторная комната, со стоявшими посреди нее кроватью под балдахином, небольшим камином у изголовья, разбросанными там и сям стульями, креслами, табуретами и несколькими небольшими столиками. Граф часто принимал посетителей в своих личных покоях. Сейчас он стоял уже готовый к выходу, пристегивая меч.
— Папа! — вскричала Мелисанда, бросаясь к нему за объяснениями.
— Я видел всадника. Пойду встречу его. Мелисанда помедлила в нерешительности.
— Пап, скажи, ты по правде не согласишься… Он рассмеялся и поцеловал ее в макушку.
— Правда, Мелисанда! Никогда! Видишь ли, здесь дело вот в чем. Он в претензии, что я слишком заношусь, по его мнению, и ставлю свою дочь выше его. Ну да, девочка моя, ставлю! — сказал он улыбаясь.
Через мгновение лицо его приняло серьезное выражение, он ласково потрепал ее по щеке и проговорил, внимательно глядя ей в глаза.
— Ты действительно превосходишь его! Я наблюдал за твоим развитием. Ты у нас уже сейчас умная не по летам. Кроме того, у тебя доброе сердце, ты любишь людей и животных. Это очень важно — ведь судьбы стольких людей зависят от нас. Все наши люди зависят от нас, и я знаю, что ты не задираешь нос перед ними, а действительно сочувствуешь им. Я горжусь тобой, Мелисанда! И кто бы к тебе ни посватался, он должен будет еще доказать, что достоин тебя.
Мелисанда привстала на цыпочки, обвила руками отцовскую шею и поцеловала его в щеку.
— Папочка, если я на что-нибудь гожусь, то только потому, что ты у меня самый лучший!
Внезапно ей показалось, что они не одни. Оглянувшись, она увидела Филиппа, капитана замковой стражи. Он озабоченно смотрел на графа.
— Это Джеральд собственной персоной. Он, по его словам, пришел предупредить вас об опасности и настаивает, чтобы вы с ним встретились за воротами, это якобы не для посторонних ушей.
Рагвальд вбежал в покои.
— Мне это совершенно не нравится. Я не доверяю ему.
Мэнон глубоко вздохнул.
— Ну ладно, ведь он говорит об опасности. Поеду выясню, что это.
Он направился к выходу, но вернулся, еще раз нежно поцеловал головку дочурки: — Помни, что я тебе сказал. Всегда помни.
Он сбежал по каменным ступеням, ведущим с галереи, во двор. Кто-то уже подвел туда Героя. Граф легко вскочил в седло.
Он приказал открыть ворота и выехал наружу.
Мелисанда осталась на галерее, с тяжелым сердцем наблюдая за тем, что происходит внизу. Взгляды всех, находившихся в замке, были прикованы к встрече, происходящей за воротами.
Да, должно быть, это именно так, сообразила Мелисанда, когда, наконец, заметила опасность. Группа всадников быстро приближалась.
Мелисанда все видела, но было уже поздно. Джеральд отвел ее отца чуть подальше от ворот, и тот, не подозревая об опасности, последовал за ним. Всадники скакали во весь опор. Как их много. Мелисанда с удивлением всмотрелась в разномастные доспехи. Боже, часть из нападавших — это викинги, а не воины Джеральда. Это та банда, которая грабит все побережье, та самая, что нападала уже и на их замок. Викинги, сражающиеся вместе с Джеральдом.
«Потому что в отдельности, — подумала Мелисанда, — ни они, ни Джеральд не смогли бы взять крепость. У них сила, у Джеральда — хитрость. Он выманил отца за ворота. А одни они бы не смогли этого сделать!»
Мелисанда разрыдалась.
Внизу слышались крики, ругань, топот. Воины спешно седлали коней. Но было слишком поздно. Мелисанда видела, как Джеральд обнажил меч против ее отца. Отец отразил его первые удары, но тут на него обрушились подскакавшие всадники. В воздухе засверкало не менее дюжины мечей.
Она начала опять рыдать, встав на колени. Теперь уже все воины из крепости были готовы к бою, но они не успели прийти на помощь, и она ясно видела, как отец ее упал с коня…
