жизнь в тюрьме, где уже сидит Элизабет. Бедная Элиз! Она так плакала в последнем сообщении, просила его помочь, повлиять как-то на Елецкого! Согласиться на все условия! Если плачет даже Элиз, то точно ее дела плохи.
На миг мелькнула мысль, что он, Майкл, убил господина Брайна лишь потому, что защищал Синди. И вообще, его насильно удерживали в этом странном доме. Только все это глупости. Эти аргументы вообще никак не могли его защитить. Тем более над всем этим стоял герцог Энтони Уэйна. А он сейчас так возвысился, что законы Британской империи на него не распространяются.
— Дилижанс! — Синди схватила Майкла за руку, поволокла его к остановке, так и не сказав «по секрету» то, что собиралась.
Окровавленная рука Майкла отогнала часть пассажиров с прохода — никто не желал быть измазанным кровью. Синди, достав несколько монет из маленького кармана, передала их кондуктору за проезд.
Через шесть остановок Майкл и мисс Стефанс покинули салон самоходного дилижанса и свернули на Чиксан-стрит. Сейчас больше всего на свете Майкл не хотел оказаться в этом жутком районе, с которым у него связаны самый скверные воспоминания.
Уже вечерело. Из грязных, обшарпанных домов появлялись люди, встреча с которыми особо пугала барона Милтона.
Глава 5
Новый котенок Синди
Они прошли мимо лавки старьевщика, над дверью которой виднелась выцветшая надпись «Stefan’s kind things». В свете архаичных ламп Майкл разглядел на витрине две больших керамический вазы, стол с выложенными в ряд книгами, рядом в кресле сидел старый, поломанный робот, одетый в кожаный сюртук с наклеенным на рукав ценником. Здесь мисс Стефанс остановилась и сказала:
— Думала купить его, мой дорогой. Хоть он неживой, но у него такие же красивые, печальные глаза, как у тебя. Мне его так жалко! Но теперь, я буду редко смотреть в его сторону, ведь у меня есть ты.
На самом деле глазами робота были отверстия с комбинацией кристаллов реута и желтого туэрлина. Ни красоты, ни печали Майкл в них не заметил — только ржавчину, проступившую по ободку.
— Синди! — дверь в лавку приоткрылась, из нее выглянул пожилой мужчина в вельветовом костюме. — Не надумала продавать сервиз? Решайся, детка! Пока у меня есть на него хороший покупатель!
— Пока нет, господин Флетчер. Но все может быть, — отозвалась Синди, рассудив, что теперь с ней Майкл, а значит потребуется больше денег. Возможно, возникнет необходимость что-то продать из дорогих вещей ее сестры. Все равно Рут на небесах, и они ей не нужны. А самой Синди: она уже показала и колье, и то дорогое кольцо всем, кому хотела. Майкл, увы не оценил, хотя она надевала эти дорогие вещицы специально для него.
Они пошли дальше. Уже возле угла дома мисс Стефанс, Майкл вдруг остановился и даже сделал пару шагов назад.
— Что с тобой, дорогой? — не поняла происходящего с ее возлюбленным Синди.
— Мы можем пройти другой дорогой? — с трепетом в голосе спросил барон Милтон.
Впереди, возле угла краснокирпичного дома стояло трое молодых людей, грязных, небрежно одетых. И Майклу показалось, что один из них ему уже знаком. Милтон не мог сказать это наверняка, но тот, что стоял слева, потягивая пиво прямо из горлышка бутылки, очень напоминал одного из парней, которые напали на него в этом районе, когда он еще учился в колледже. Сколько лет прошло? Шесть или семь? Но память о жутком эпизоде была так свежа до сих пор, что барон узнал своего обидчика в сумерках сквозь эти годы.
— Майкл, ну что еще с тобой? Вот мой дом, — Синди указала за среднюю дверь четырехэтажки с обшарпанной стеной. — Идем же!
— Мисс Стефанс, может лучше в отель? Я не смею вас стеснять. Я вполне могу пожить в ночлежке, если вы займете немного денег, — засопротивлялся Майкл. Сейчас он был на грани того, чтобы повернуться и просто убежать. Однако на бегство по этому району тем более вечером тоже требовалось немало решимости.
— Майкл, какой же ты смешной! — воскликнула Синди. — Как же ты меня стеснишь? Ровным счетом никак! Потому, что ты нужен мне. Мы же любим друг друга! Так же? — она стала перед ним и с улыбкой предвкушая ее ответ, очень приятный для нее ответ.
Барону Милтону очень хотелось сказать «нет». И добавить: «Простите, мисс Стефанс, вы — милая девушка, но я люблю другую! Я не могу принять ваше предложение! Пожалуйста, отпустите меня!». Но Майкл подумал, если он это скажет сейчас, то Сидни может отреагировать очень нервно. Ведь она уже выжала из него это крайне неуместное «люблю». Судя по ее необычному характеру и большим странностям, она может накричать на него, что привлечет внимание тех троих парней, встречи с которыми Майкл особо опасался. Барону Милтону ничего не оставалось, как тихо произнести:
— Да, Синди.
— Скажи это громче! Скажи, что любишь так, чтобы слышали Белз и Костлявый! — радостно потребовала мисс Стефанс, покосившись на тех парней, которых опасался Майкл. — Хочу, чтобы слышали все мои соседи!
— Да, люблю! — чуть громче произнес барон.
— Громче! — рассмеялась Синди, поворачиваясь к Белзу, Хорасу и Костлявому.
— Люблю тебя! — простонал Майкл, так громко, как позволило его сдавленное спазмом горло.
— О, Синди, у тебя новый котенок! — расхохотался Белз, наблюдавших за соседкой и незнакомцем.
Вместе с Костлявым он направился к мисс Стефанс. Хорас не торопился. Он сделал еще несколько глотков из бутылки. Пиво я ней кончилось, осталась лишь пена, и он, метнув ее в стену соседнего дома поспешил за друзьями.
— Это мой Майкл! — не без гордости отозвалась Синди, беря своего возлюбленного под руку.
— Какой важный джентльмен! Красавчик! — Костлявый осклабился, разглядывая Майкла, хотя в свет фонаря, висевшего на углу дома, бил прямо в глаза.
— Синди, детка, ты ему тоже готовишь вечную жизнь? — весело полюбопытствовал, подоспевший Хорас.
Этот вопрос, смысла которого барон Милтон пока не мог понять, мисс Стефанс не понравился. Она занервничала и потянула возлюбленного за собой:
— Идем, Майкл!
— Синди, постой! Я хочу тоже поучаствовать! Обещай, что позовешь нас, когда начнешь его потрошить. Ради такого я даже дам тебе свой острый нож! — заверил Костлявый, остальные залились хохотом.
* * *
Видимо, Наталья Петровна решила покомандовать мной.
