Клео поднялась на дрожащих ногах:
– Я вполне могу сама о себе позаботиться, Джек, но не хочу, чтобы ты уезжал, когда между нами все это. – Он не ответил. Тогда она собралась с силами и подошла к нему. – Я разрешаю тебе остаться, Джек Девлин.
Джек поморщился. Он чувствовал, как глаза Клео, словно два лазера, сверлят затылок. Миниатюрность, изящные изгибы тела. Она стояла слишком близко, и от этого было слишком жарко. Остаться на месяц? Об этом и речи быть не может. Да ему и на день остаться тяжело!
– Ты победила, Златовласка.
– Победила? Дело не в том, кто победил, Джек! Дело в том, хватит ли у тебя мужества помочь мне сделать все правильно. Не хочешь разрешения, тогда я прошу тебя, останься, помоги мне.
Ее тихий искренний голос пробирал до глубины души. Невозможно было устоять перед этим голосом, перед этим женственным ароматом.
Но не было ли все это спектаклем? Такая мысль вдруг возникла в мозгу и засела болезненной занозой. Может, Клео уже знала о завещании?
Яд ярости побежал по венам. Он сжал кулаки и повернулся к Клео. Может, жестокие руки его отца, сломавшие ему ребра, ласкали это нежное женское тело? Может, Джек тут единственный, кому ничего не известно?
Он стиснул зубы, поборол злость и горечь, охватившие его при виде ее невинного лица.
– Только подумай, через несколько недель ты станешь хозяйкой этого дома.
Ее лицо побледнело, прекрасные голубые глаза расширились, тело напряглось. Она вздохнула и, прищурившись, сказала:
– Подожди минутку, ты меня удивил.
Усмешка заиграла на его губах.
– Значит, я не один здесь удивился.
– Ты четко дал понять, что не хочешь иметь ничего общего с Джерри, а теперь ведешь себя так, будто это я уговорила его оставить дом мне.
– А что, разве не так? – Джек не успел себя остановить, и слова сорвались с языка.
Словно получив пощечину, Клео отшатнулась:
– И ты осмеливаешься задавать такие вопросы? – Из ее глаз брызнули слезы, она вытерла щеки тыльными сторонами ладоней. – Да как ты мог! Я продам дом. Если хочешь, забери деньги. Или я их отдам на благотворительность. В любом случае они ничего не значат. Деньги никогда для меня ничего не значили!
Ее обида только разжигала его злость. Сомнения и вопросы теснились в голове. В глазах потемнело, в виске снова запульсировало.
– К несчастью, сейчас это не выход. – Она это знала. – Если понадоблюсь, ищи в мотеле «Закат» вниз по улице.
Он направился к лестнице.
– Подожди, Джек, остынь.
Джек замедлил шаг, услышав голос Скотта, но не остановился.
– Отстань.
Он услышал, как Скотт закрыл двери в столовую.
– Мне жаль, Джек. Это тяжело, но у тебя есть обязанности. Нам нужно разобраться с документами. Ты должен остаться.
Джек резко повернулся, их взгляды встретились.
– Ты соисполнитель завещания и юрист, сам справишься.
– А его личные вещи? А куча бумаг в кабинете, которые надо изучить. Ты свалишь все это на Клео?
Преисполненный злости и гордости, черт бы ее побрал, Джек мерил шагами холл. Значит, отец не только лишил сына наследства, но еще имел наглость ткнуть его в это носом.
Джек подумал о школе, которую помогал восстанавливать перед тем, как его ранили, и о новых колодцах, что они выкопали. Свежая вода и знания там, где в этом отчаянно нуждаются. Тут деньги могли бы помочь.
Старик рассчитывал, что он посмотрит на все это сквозь призму своих чувств к Клео. Даже если бы ему в сердце всадили целый барабан пуль, было бы не так больно. Отец знал, что он чувствует к Клео, и презирал за это.
Проходя мимо столовой, Джек увидел сквозь стеклянные двери Клео. Она по-прежнему стояла у окна и смотрела на лужайку перед домом, обнимая себя руками. Солнце подсвечивало волосы, создавая ореол вокруг головы.
У Джека внутри все сжалось. Опять она как чертов ангел! Даже если и была любовницей отца, он не мог забыть про свои чувства к ней, как не мог отрубить себе руку. Но это не значит, что он обязан остаться и страдать.
– Джек? – тихо окликнул Скотт.
Не готовый к решению, Джек ударил кулаком в ладонь:
– Я с тобой свяжусь.
Хлопнула задняя дверь, и он отправился туда, куда всегда приходил со своими проблемами, к старой мимозе. Под ее ветвями витал аромат лета и сухих листьев. Опустившись на землю, Джек прислонился к стволу, согнув ноги в коленях.
Джек не услышал Клео, скорее почувствовал, как чувствуют грядущее изменение погоды. Его окутал аромат жасмина и женщины. Он хотел запомнить этот запах, сохранить в сердце до конца своей никчемной жизни. Своей одинокой и никчемной жизни.
– Джек… – Клео окликнула его мягко и нерешительно, словно заранее боялась ответа. Он почувствовал, как она присела перед ним на колени. – Это что-то новенькое, – продолжала она. – Ты всегда такой активный. А тут я почти поверила в то, что ты спишь.
Не открывая глаз, он наслаждался ее бархатным голосом.
– Только… если ты спишь, не услышишь моих извинений.
Извинения? От Клео? Еще одно напоминание о том, что она теперь не ребенок, а взрослая женщина. Вопрос в том, за что она попросит прощения. Джек открыл глаза и тут же пожалел об этом.
Как мужчине избегать стресса, не говоря уже о том, чтобы думать рационально, когда девушка его мечты сидит перед ним на коленях?
– Богом клянусь, Джек, я ничего не знала о доме.
– Да забудь ты об этом чертовом доме. Это просто дом.
Клео наклонилась ниже, и сквозь декольте топа клубничного цвета Джеку открылся прекрасный вид на манящие округлости и тени. А потом Клео – боже милостивый! – положила тонкие изящные ручки ему на колени.
– Это не просто дом. И я не собираюсь о нем забывать. Нам надо поговорить.
Ее пальцы обжигали кожу сквозь ткань джинсов, и от этого горячие лучи удовольствия – или боли? – поднимались по ногам. Джек представил, как эти пальчики скользят по обнаженному телу, медленно взбираясь все выше и выше. Он прочистил горло и похлопал по земле рядом с собой:
– Ради бога, сядь.
К его облегчению, Клео тут же сделала, как он просил. Солнечные лучи, падавшие сквозь листву, заиграли на ее коже, когда она склонила голову и внимательно посмотрела на него.
– Ты стал совсем другим человеком, Джек, и я тебя теперь не знаю. Но очень хочу узнать. Мы оба сильно изменились. Может, сможем что-нибудь придумать и познакомимся заново?
– Я обмозгую это.
Если сумеет привести голову в порядок. Потому что в тот момент там крутились лишь мысли о них обоих в постели.
Клео обхватила руками колени:
– Знаю, я раньше была не подарок. Но и с тобой общаться было нелегко.
Джек почти оттаял. Невероятно хотелось открыться ей и рассказать о том, почему он был таким. Но последние полчаса все изменили.
