Радужный дракон осторожно ко мне придвинулся на полшага. Я вытянул перед собой Карник и шипы. Дракон наклонил голову в бок и явно заинтересовался шипами. Ну конечно — они выделяют знакомый ему запах… Что делать?
Я принял решение, и развернувшись, бросился прочь. Немного погодя я был уже возле мастера. У того полузакрытые веки, открывали мутные белки глаз. Я отложил меч, плеснул на ладонь воды, и спрыснул ей лицо Брегона. Потом принялся быстро увязывать в узелок когти и шипы. Поглядывал на мастера и увязывал. Наконец тот открыл один глаз.
— Авен… шип… дай… каплю…
— Нет, мастер, — шепнул я. Узелок был уже готов. — Сейчас я тебя перенесу…
Чудовищным усилием воли Брегон протянул руку и схватил меня за колено.
— Я проживу еще час, может два… страшно у меня все болит… Дай каплю могильницы с водой… Не умру… а боль станет меньше…
Могильница убивает, попав в кровь. Если ее выпить, то она тоже убьет, но не сразу и безболезненно. Сам я, конечно, не пробовал и даже не разговаривал ни с кем, кто видел такое ее действие — слишком уж она была дорогой, однако подобный слух среди охотников на драконов ходил.
— Дай! — прохрипел падир Брегон.
Я снял с головы кожаную тубелку, налил в нее немного воды из фляжки, потом выдавил в нее две капли могильницы. Быстро, чтобы смесь не успела разъесть кожу и вылиться мне на руку, придвинув «снадобье» ко рту мастера, осторожно в него влил. Эта операция закончилась удачно. Тогда я проглотил слюну и подождал пока мое дыхание восстановится.
Пахло просто ужасно. Где-то сзади верещал дракончик.
Брегон ненадолго закрыл глаза, а потом резко их открыл.
— Что это было? — спросил он, совершенно иным голосом, так, словно был цел и здоров.
— Там… дракон…
Хриплым голосом, заикаясь и проглатывая концы слов, я описал ему маленького дракона.
— Ну и дела… — шепнул мастер. — Несомненно — убили королеву… неожиданно он ударил меня кулаком в бедро. — Что с ватагой? Правильно ли я понял, что в живых остались только мы?
Я кивнул.
— В таком случае, сынок, мы очень богаты.
Я было хотел ответить, но не успел. Брегон был снова в отменной форме. Словно бы не он только что умирал, лежа с разбитой головой. Цыкнув на меня, чтобы я его слушал, он продолжил:
— Прежде всего: не возвращайся ко двору Маджера Каседелии. Ограбит тебя и убьет. Гадина он. Во вторых: как я умру — упакуй, что можешь, и уходи отсюда. В третьих… — он сделал паузу. — В третьих: убей того малыша…
Удивительная штука. Еще час назад я бы подскочил и побежал тотчас исполнять его приказание, а теперь… Теперь его слова каким-то неприятным эхом зазвучали в моей голове. Словно бы мастер приказал мне сделать нечто нехорошее — плюнуть в чей-то кубок с вином, подложить навоза в ботинок или отравить единственный колодец в округе.
— Почему? — я задал этот вопрос, чувствуя, как кровь стучит у меня в висках. — Мастер, мне кажется, что этот малыш еще не знает… Что он принял меня за мать… — не знаю, почему я это сказал. Просто эта мысль неожиданно пришла мне в голову — словно бы я был нужен этому большому королевскому лебедю с когтями и клыками. — Оно… Она, — уточнил я. — сделала что-то, и я уже не чувствую ни ран, не усталости… Может, удастся ее заставить…
— Даже не пробуй! — крикнул Брегон и стиснул мои пальцы своей левой рукой. — Я знаю… читал… — он сжимал мою ладонь, а я боялся ее выдернуть, чтобы не потревожить его голову. Казалось мне, она присохла к служившей подушкой рубашке. — Читал я в одной старой книжке…. Думал тогда, что это басни… Ни в одной другой не нашел подтверждения… Молодой дракон меняется с человеком разумом, отдает свой ему… а его забирает себе…
Тут он меня отпустил, и я стал шевелить пальцами, пытаясь вернуть им чувствительность.
— Мастер, это невозможно. Никто не видел молодого дракончика… — я бросил на него недовольный взгляд. — Никто ничего об этом не знает! Поскольку… — я пытался лихорадочно найти аргументы. — …знаешь, сколько существует рассказов о размножении драконов?! Одни говорят, что самку оплодотворяет ветер из Чехлод Годху, другие — что существует такой ящер, который, встретив цветущую…
— Замолчи, идиот!
Я замер с открытым ртом. Падир Брегон никогда меня… никогда никого так не называл.
— Не имеет значения кто, когда, чего говорил, — объяснил учитель. Важно, что происходит сейчас. Если ты нашел дракончика, то значит, та книга не врет.
Он закашлялся и неожиданно, опираясь на разбитый затылок, выгнулся вверх. Я вскочил, однако не знал что делать — прижать его к камню, помочь поднять или ничего не делать. Брегон откашлялся, и из уголка его губ потянулась струйка слюны.
— Лилитайат би колли аттали садаахатин ла, — громко и с выражением поведал падир.
Тело у него было выгнуто как лук, глаза закрыты, и говорил он на неизвестном мне языке. Похоже, это была агония. Я хотел подсунуть ему под спину руку и приподнять, чтобы уменьшить давление на разбитую голову, но тут он резко упал на спину, и открыл глаза.
— Ваши разумы соединены, однако дракон гораздо сильнее. Он зол, нечеловечески зол… — сказано это было так спокойно, словно бы падир только что не изгибался в судорогах.
— Этот малыш не больше птицы, — прошептал я. Мне не хотелось уточнять, что такой большой птицы я еще не видел. — Невозможно…
— Авенсис, послушай, — прервал меня мастер. Наши глаза встретились и мы замолчали. Не знаю откуда, но я вдруг понял, что будь у мастера такая возможность, он бы меня убил. — Дракон забирает у человека то, что ему необходимо — хитрость, знания о мире людей, о ловушках… Понимаешь? Все, что поможет ему позднее жить и сражаться с людьми, в их мире, с их миром. Ты уже сейчас знаешь, почему некоторых драконов так трудно убить?
Я покачал головой. Мне не хотелось его слушать. Слова его были отвратительны и злы.
— Он вернул мне здоровье и силу, — пробормотал я, чувствуя, что говорю явно не то. — Мы встретились, и он словно бы на меня дунул… У меня все перестало болеть… и… Вдохнул в меня силы и здоровье…
Брегон меня не слушал и я, заметив это, замолчал. Похоже, он меня либо не понимает, либо не верит, что маленький дракон смог меня вылечить и я сейчас чувствую себя великолепно, надеюсь чувствовать так себя всегда.
«Вообще-то, я должен, — неожиданно подумалось мне. — Должен… Необходимо сделать нечто иное — убить Брегона. Прекратить его мучения.»
— В самом лучшем случае, — горячо зашептал мастер, но я его почти не слушал. — … поделится с тобой своим злым разумом. Это я тоже вычитал там… Ты станешь сильным, сильнее других людей, сильнее целой армии, но станешь злым. Будешь жаждать власти, все большей и большей… Как Члатх Жестокий из Поднухмы. Слышал эту историю?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
