на гонках. В этом году тоже, наверное, мало будет. А если мы твою малышку переоборудуем, то она вообще зверь будет. Всех порвем, как нефиг делать. Давай, съездим, поучаствуем, а?
Он умоляюще посмотрел на меня, но я усмехнулся. Ишь, чего захотел. Не хватало мне еще, помимо своих рукомашеских соревнований, еще участвовать и в автомобильных. Тут бы на этих уцелеть, а Слава предлагает разбиться в лепешку на новых.
— Не знал, что ты автогонщик, — чуть издевательски заметил я. — Безбашенная голова. Тебе эмоций не хватает? Иди, устройся в сверхтяжелый дивизион, там тебе тоже таких эмоций дадут, что на всю жизнь хватит.
Слава тоже улыбнулся. Понимал, что я шучу и с его средним весом ему никакой переход не светит. Да и достижений в боксе он тоже больших не добивался, просто ходил и участвовал в соревнованиях. Максимум его мечтаний — это КМС, ну, может, МС при очень большом желании.
— Ты не понимаешь, старина, — сказал он. — Это же такое чумовое мероприятие, башку напрочь сносит! Не хуже, чем на чемпионате СССР по боксу. Скорости запредельные, машины переворачиваются, зрители стоят, кричат, аплодируют. А девочки какие там, ух, какие девочки!
Ну, девочками меня пока что не заманишь, благодаря Маше у меня на этот раз с девочками все в полном ажуре. Понимая, что ему не очень удалось меня воодушевить на участие в автогонках, Слава с сожалением еще раз оглядел машину.
— Подшаманить бы твою малышку и мы бы точно взяли призовое место, — сказал он и опять умоляюще поглядел на меня, но мы уже подъехали к месту назначения.
В следующие два часа я катался по госучреждениям и разного рода общественным организациям, собирая документы и потом, наконец, притащил весь этот ворох документов в техникум. Слава остался ждать меня в машине, а я отправился к методистам.
Когда я закончил со всеми делами, то совсем забыл про приятеля, оставшегося в машине. Вернулся на стоянку и увидел, что он надвинул кепку на лицо и дремлет в машине.
Ну что, мне осталось только заехать обратно в «Орленок», поставить еще одну подпись и печать на еще одной справке и на сегодня можно быть свободным. Справку я завезу в техникум завтра, потом сдам все экзамены, закрою «хвосты» и можно сказать, что академический отпуск уже в кармане.
Может быть, заехать со Славкой куда-нибудь, отведать шашлыка и посидеть, поболтать немного? Не думаю, что он будет против. Все-таки, человек болтался со мной, составил компанию и уделил время, хотя я его об этом не просил. Надеюсь, он не будет доставать меня этой бредятиной про автогонки.
Но не успел я сесть в машину, как сзади раздался знакомый голос:
— Ну что, урод, теперь ты не сможешь свалить от нас? Может, хватит уже бегать?
Ох нет, вот же засада. Конечно же, это был голос Васи Жестянки. Нет, с этой проблемой надо что-то решать. Это придурок что, собирается вот так всю учебу бегать за мной и пытаться настучать мне по башке? Других дел нет, что ли?
Бывают же такие идиоты, которым для самоутверждения надо обязательно зарубиться с кем-то, несмотря на то, что это чревато вредными последствиями, вроде отчисления из учебного заведения. Судя по всему, мозги у Васи не больше грецкого ореха, да и те уже почти высохли до размера горошины.
Я медленно обернулся и посмотрел на противника. Само собой, он был не один, а со своим напарником. Оба массивные и подкачанные, правда, ростом вымахали не так уж высоко, пожалуй, ниже меня на полголовы. Странно, раньше всегда Вася почему-то казался мне чуть ли не гигантом.
— Вы, ребята, попутали чего? — спросил я, надеясь все-таки урегулировать конфликт. Хотя, судя по их угрюмым взглядам, это вряд ли получится. — Я же сказал, гуляйте отсюда и отдыхайте. Нам здесь делить нечего.
Тут уж Жестянка не стал сомневаться и оглядываться на соратника. Шагнул ко мне, схватил за отвороты куртки, прижал к дверце машины, тряхнул.
— Ты че, ублюдок, выкореживаешься? Забыл, как мы из-за тебя соревнования пропустили, а Бочку вообще отчислили? Подставил нс перед директором, а сам сухим из воды вышел? И теперь ты думаешь, что мы тебя просто так отпустим? Пока я твою морду не разобью, не успокоюсь.
Когда борец стоит вплотную и держит тебя за лацканы одежды, это плохой признак. Очень плохой.
Это ведь для него идеальная позиция, чтобы отсюда сразу совершить бросок через бедро. Правда, я сейчас стою возле машины, поэтому ему придется сначала оттащить меня от автомобиля и только потом швырять лицом об асфальт.
Если я сейчас попробую брыкаться и даже вставлю ему боковой в голову, не факт, что он позволит мне это сделать. Да, что-то я размяк и слишком близко подпустил его. Как бы решить это дело миром?
С другой стороны, поглядев в узкие прищуренные глаза Жестянки, я увидел, что он сейчас ни за что не отступит. Этот придурок будет драться до последнего, прямо вот здесь, на стоянке перед техникумом. Ему сейчас на все наплевать, вот такой уж попался отмороженный тип.
— Э, че за дела? — хлопнула дверца машины, изнутри выскочил Славка. — Руки убрал от него, мудила!
Наконец-то проснулся. Вот только его вмешательство сейчас больше минус, чем плюс. Вон там окна замов директора, оттуда все прекрасно видно.
Если мы устроим потасовку перед техникумом, то дадим директору прекрасный повод отчислить меня. Он меня и так недолюбливает. И Егора Дмитриевича теперь нет, который в прошлый раз помог мне решить проблемы с отчислением. Короче говоря, здесь сейчас никак нельзя драться.
— Спокойно, Слава, все в порядке! — сказал я. — Тихо, не надо делать резких движений!
Товарищ Жестянки рванулся было навстречу моему другу, но остановился в ожидании. Я еще раз поглядел на противника. Он все еще стоял передо мной, прожигая меня взглядом.
Нет, эту проблему надо решить сейчас, раз и навсегда. А то он ведь так и не отстанет, будет лезть все время, желая получить реванш. Но решить по-своему, на моих условиях и в удобных обстоятельствах.
— Значит так, Жестянка, — сказал я и кивнул на техникум. — Вон там сидят преподаватели. Если мы
