Мы выходим из кухни. Весь персонал стоит у входа, уважительно опустив головы и не смея смотреть на нас. Эмир проходит, не говоря ни слова, я иду следом.
— Я могу ехать в гостиницу? — спрашиваю я. — Посмотри сколько тут красивых девушек, я бы вдула вон той! Сиськи зачетные, большие, и верняк, натуральные. Сними с кем-нибудь из них напряжения, а со мной одни беды…выкрутасы… и сосать я не умею!
Он лишь смеётся.
У выхода замечаю парня с окровавленным лицом, при виде нас он шарахается и вжимается в стену. Кто-то только что хорошенько поработал над ним.
— Один из тех кто подставлял свой хер к тебе, пока ты трясла своими булками. — спокойно говорит он.
— Но я… сама…
— А мне без разницы. — отрезает он. — Я не поднимаю руку на женщин, а на него могу. Своё наказание ты получишь потом. Дикарка.
— Зачем я тебе? — в ужасе спрашиваю еще раз, останавливаясь на песке на берегу океана. Шум волн не успокаивает меня, напоминает лишь о его разнузданных прикосновениях в день нашей первой встречи.
— Я коллекционирую женщин. Скажем так, таких, как ты — у меня еще не было. Трахну пару раз, спущу в тебя и катись на все стороны. Я буду щедр, хорошо заплачу, нежным быть не обещаю. — магия поцелуя меркнет. Это обман все. Животная страсть. Мое тело реагирует на самца, поддаётся физиологическому желанию.
Я открываю рот, чтобы выдать колкость, сказать что-нибудь неприятное и постараться задеть самолюбие этого неандертальца. Но ко мне возвращается рассудок. Все мои слова только спровоцируют его сильнее. Закрываю рот и обхватываю свои плечи. Кожа покрывается мурашками от холода, ветер у побережья совсем холодный.
В этот вечер он оставляет меня. Блюющие девушки его не возбуждают. Выдерживаю парочку колкостей от его Величества и свободна.
Ночью практически не сплю, слушаю ровное дыхание подруги, которая спала, когда я вернулась. Тихо посапывала во сне. Клянусь, она даже сладко улыбалась. От этого меня только скручивало. Я отказывалась верить своим глазам в происходящее. Неужели Лиза спала с ним добровольно, получая от этого удовольствие?
Хотя я сама целовалась пару часов с неандертальцем.
Еще меня не покидал страх, что в любой момент вернется Эмир. Меня озарила идея, которую я тут же решила опробовать. Забила в телефоне Лизы в поисковике ключевые слова. Своего телефона у меня теперь не было.
Гугл любезно нашёл мне его. Зеленые глаза также требовательно смотрели на меня с экрана телефона, как и в жизни. Такое чувство, что использовали технику 3D, было слишком правдоподобно.
Ахмед Аль-Мактум.
Боже. Настоящий Эмир, второй наследник по праву, принц. Про него было очень мало в интернете, ничего о его личной жизни, ничего о нем. В общих чертах о его семье, отце и брате.
Ахмед Аль-Мактум был вторым сыном Магомеда Аль-Мактума и младшим братом Амира Аль-Мактума. Его отец правил небольшой арабской страной на Африканском континенте и имел негласную власть над островом Мадагаскар. Государство было поделено на два Эмирата для двух сыновей. После его смерти правителем должен был стать его старший сын Амир, а его военным советником — Ахмед. Их власть и права были разделены мудро, чтобы не обидеть ни одного из сыновей.
В интернете была только одна их совместная фотография. Мужчины были похожи и абсолютно нет одновременно. В их внешности улавливалось родство, одинаковые черты лица и при этом они были такие разные. Зеленые глаза, отличительная черта, Аль-Мактумов были у троих мужчин, но если у отца они были мягкие и мудрые, то у старшего сына они приобретали хитрость, младшего же горели, показывая его дикость и внутреннее пламя.
Трудно будет сбегать на острове от такого человека, как Аль-Мактум. Ему практически принадлежит остров. Есть только одно решение, которое защитит меня от посягательств этого человека, улететь отсюда. Ни одна мечта не стоит того, чтобы тебя отодрали как шлюху.
Глава 7
Я наказал ребенка,
Но привязал его к дереву там,
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Где дует прохладный ветер.
Аль-Мактум возвращается в мои сны, врывается в них ураганом и не отпускает меня. Так и не удается выспаться. К утру мои глаза опухают, а голова становится как будто в несколько раз больше. Все тело болит, как будто я всю ночь занималась в спортзале.
Я разбита.
— Я хочу поговорить с тобой. — говорю это практически сразу же, когда подруга открывает глаза. Она еще совсем сонная, хлопает глазами. В отличие от меня Лиза выглядит выспавшейся и отдохнувшей.
— Что случилось? — спрашивает она, усаживаясь на кровати по-турецки.
— Твой секс с чёрным арабом. — говорю, стараясь не смотреть ей в глаза. Даже не глядя на нее, чувствую как она стушевалась. Не мне ее осуждать, да я и не собираюсь, просто хочу помочь.
— Как ты узнала?
— Не важно. — выдавливаю тихо я. Вряд ли ей стоит знать, что вчера мы наблюдали за тем, как ее долбили дубиной. — Просто ты занимаешься с ним… сексом… по своей воле?
— Да. — слишком поспешно говорит она. — Понимаешь, Игнат хороший, но я не понимаю почему, меня тянет к Рафу магнитом. Наверное, я обьюзер… Не знаю, Викуль. Но это какая-то сложная физиология, я хочу его против воли. Он командует мной и я… предательски завожусь…
Подруга практически плачет. Не мне её осуждать.
— Ты хочешь это прекратить? — Очень неудобно говорить о таких вещах, но я искренне хочу помочь ей.
В нашу дверь кто-то громко постучал, мы обе встрепенулись и удивленно переглянулись. Лиза не успевает мне ответить.
Я облизала губы судорожно, для парней слишком рано. Они скорее всего еще спят. Интуиция подсказывает мне, что ничего хорошего ждать не стоит. Сердце ухает.
— Открой, пожалуйста. — выдавливаю я.
Подруга накидывает гостиничный халат и спешит к двери. Она открывает дверь, и я слышу по ту сторону уже знакомый и ненавистный голос. Меня пробирает до костей, кто-то внутри противно скребёт мои органы, сдавливая их.
— Доброе утречко.
Всего два слова. Безобидное обращение, а у меня мороз по коже. Истерика накрывает с головой.
Слышу его шаги и вжимаюсь в стенку. Стою в крошечной пижаме, виню себя в том, что не надела пуританскую пижаму, максимально отталкивающую, чтобы глядя на нее было противно на меня смотреть.
Кожа покрывается мурашками еще до того, как он равняется рядом со мной. В плавках и в майке он все равно смотрится как король. Очень красивый. Его нельзя сравнить с Глебом, с мальчишкой.
Такой дикий и волосатый.
Эмир скользит по моей пижаме взглядом, нагло разглядывает меня, задерживается на груди. Под его пристальным взглядом соски предательски напрягаются, принимая вид остро торчащих горошинок.
— Что ты тут делаешь? — отпихиваю его, прикрывая грудь руками и спеша к шкафу, чтобы вытащить халат. Озвучив вопрос, сразу же понимаю, что перегибаю палку. Так не стоит говорить с Эмиром.
В его глазах сразу же появляется хитрый блеск.
— Забираю Вас на пляж. Синоптики обещали жаркий день. — когда он говорит слово «жаркий» я вспыхиваю и становлюсь красная, как рак. Уверена, что он подразумевает не температуру воздуха.
— По-моему ты перепутал гостиницу. Зашёл не в тот номер, мы Вам не эскортницы на жаркий день!
— Да нет, я точно по адресу.
— Послушай, у нас сегодня большие планы, мы собирались съездить в джунгли! Нас вообще ждут парни. Я конечно понимаю, что ты царских кровей и наверное привык к безотказности, но мы граждане другой стороны и исповедуем другую веру. Крепостное право давно отменили в нашей стране! Нельзя вот так взять человека и забрать его против воли!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
На мои слова Аль-Мактум просто начинает развязывать шнуровку на плавках, хищно оскаливаясь. Я почему-то, как заворожённая, слежу за его пальцами, облизывая губы, не веря, что он сделает это среди белого дня.
— Что ты дел…а…ешь? — даже заикаюсь, понимая, что он сейчас вот-вот достанет свой член.
Лиза так и стоит в коридоре, парализованная от страха и не решаясь сказать и слова. Что она может предпринять против него?
