Меня отрезвляют вспыхивающие в моей памяти образы. Как жестко имеет тот полицейский мою подругу. Это напоминает мне, что для мужчины, несмотря на бурный поцелуй, я не дороже шлюхи. Он сам так говорит. Я для него «разнообразие».
Заставляю себя резко отстраниться и выпалить:
— Сейчас блевану! — застаю врасплох мужчину, соскакиваю со стола и чтобы у него совсем пропало желание трахаться, засовываю два пальца в рот. Рвотный рефлекс не подводит меня и содержимое желудка выливается в кастрюлю.
Почти падаю на колени, изливаясь.
— Fuck — Эмир почему-то ударяет кулаком, слышу звон металла. Закрываю глаза с облегчением. У меня есть небольшая временная отсрочка. — Выпей воды.
Он наклоняется ко мне и протягивает только что открытую им бутылку воды. Я принимаю ее и делаю глоток прохладной жидкости, которой не удается заглушить пожар внутри меня. Внутри все полыхает от еще не сошедшего возбуждения и адреналина.
— Обычно я не пью… — почему-то стараюсь оправдаться я.
Эмир забирает у меня ведро и отбрасывает его в сторону. Его глаза полны разных эмоций, но доброты или сочувствия в них нет, прожигает меня зелёными глазами, впиваясь пальцами в подбородок.
— Я начинаю уставать от твоих выкрутасов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты сам напоил меня, заставил танцевать, а потом перевернул вверх ногами. — невинно хлопаю глазами, делая страдальческое выражение лица.
— Я сказал тебе выпить и станцевать, а не напиться и обтереться об мужиков. Что ж, то что с ними будет — на твоей совести. Пошли.
Не очень понимаю его фразу о моей совести, все мои мысли вокруг маленькой победы, мне удалось увернуться от него. Так скоро и я ему надоем и он оставит меня в покое.
Мы выходим из кухни. Весь персонал стоит у входа, уважительно опустив головы и не смея смотреть на нас. Эмир проходит, не говоря ни слова, я иду следом.
— Я могу ехать в гостиницу? — спрашиваю я. — Посмотри сколько тут красивых девушек, я бы вдула вон той! Сиськи зачетные, большие, и верняк, натуральные. Сними с кем-нибудь из них напряжения, а со мной одни беды…выкрутасы… и сосать я не умею!
Он лишь смеётся.
У выхода замечаю парня с окровавленным лицом, при виде нас он шарахается и вжимается в стену. Кто-то только что хорошенько поработал над ним.
— Один из тех кто подставлял свой хер к тебе, пока ты трясла своими булками. — спокойно говорит он.
— Но я… сама…
— А мне без разницы. — отрезает он. — Я не поднимаю руку на женщин, а на него могу. Своё наказание ты получишь потом. Дикарка.
— Зачем я тебе? — в ужасе спрашиваю еще раз, останавливаясь на песке на берегу океана. Шум волн не успокаивает меня, напоминает лишь о его разнузданных прикосновениях в день нашей первой встречи.
— Я коллекционирую женщин. Скажем так, таких, как ты — у меня еще не было. Трахну пару раз, спущу в тебя и катись на все стороны. Я буду щедр, хорошо заплачу, нежным быть не обещаю. — магия поцелуя меркнет. Это обман все. Животная страсть. Мое тело реагирует на самца, поддаётся физиологическому желанию.
Я открываю рот, чтобы выдать колкость, сказать что-нибудь неприятное и постараться задеть самолюбие этого неандертальца. Но ко мне возвращается рассудок. Все мои слова только спровоцируют его сильнее. Закрываю рот и обхватываю свои плечи. Кожа покрывается мурашками от холода, ветер у побережья совсем холодный.
В этот вечер он оставляет меня. Блюющие девушки его не возбуждают. Выдерживаю парочку колкостей от его Величества и свободна.
Ночью практически не сплю, слушаю ровное дыхание подруги, которая спала, когда я вернулась. Тихо посапывала во сне. Клянусь, она даже сладко улыбалась. От этого меня только скручивало. Я отказывалась верить своим глазам в происходящее. Неужели Лиза спала с ним добровольно, получая от этого удовольствие?
Хотя я сама целовалась пару часов с неандертальцем.
Еще меня не покидал страх, что в любой момент вернется Эмир. Меня озарила идея, которую я тут же решила опробовать. Забила в телефоне Лизы в поисковике ключевые слова. Своего телефона у меня теперь не было.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Гугл любезно нашёл мне его. Зеленые глаза также требовательно смотрели на меня с экрана телефона, как и в жизни. Такое чувство, что использовали технику 3D, было слишком правдоподобно.
Пусть спустит себе в штаны. Арабский пони.
Во мне просыпается такая жажда жгучего желания хоть как-нибудь насолить этому Эмиру, который считает, что земля вертится вокруг него. Алкоголь туманит. Я не различаю лиц. Прихожу в себя только когда властные руки замедляют мои бёдра и прижимают к внушительному стояку.
Болезненный спазм пробегает по всему телу, чувствую выброс смазки. Возбуждаюсь от этого трения о мои ягодицы и ложбинку. Оборачиваюсь. Лицо мужчины мрачно и искажено, он выведен из себя, на каком-то пределе. Перестаю двигаться, потому что мне больно, пальцы продавливают кожу. А еще боюсь тереться о него, меня пугают пробегающие искры между нашими телами.
— Маленькая шлюшка. — говорит он, закидывая меня к себе на плечо и вынося из кольца, которое образовали его люди. Я вешу вниз головой, сил сопротивляться совсем нет.
— Эй, отпусти меня! — ради приличия шикаю я и шлепаю его по попе. Изначально я просто хотела его ударить, но получился сексуальный шлепок. Даже нервно хихикаю от этого. — Отпусти!
Он заносит меня на ароматную кухню, где повара готовят закуски и изысканные блюда. Мне не удаётся рассмотреть их удивленные лица, когда Эмир входит со мной.
— Прочь! Пошли вон! — рык заставляет всех покинуть кухню за считанные минуты. Он ставит меня на ноги, сбрасывая на пол белоснежные тарелки, заполненные едой. Посуда с грохотом разбивается на мелкие осколки под нашими ногами.
Мужчина тяжело дышит, расстёгивая ремень своих брюк. Я ошалело ломлюсь к двери, но он перехватывает меня и усаживает на металлический стол для готовки. Понимаю, что желание насолить ему снова сыграло против меня, лишь раздразнило дикого зверя. Или я этого хотела?
Он кусает мои губы до крови, проталкивая язык. С моих губ срывается стон наслаждения. Трудно оспорить тот факт, что Эмир целуется не просто великолепно, потрясающе. От его поцелуев в животе порхают не бабочки, а косяк птиц совершают перелёт. Я мокну от него. Почти сама жмусь и не протестую, когда он вкладывает мне в руку свой член и направляет ее в движении.
Теперь я ласкаю его член рукой.
Меня отрезвляют вспыхивающие в моей памяти образы. Как жестко имеет тот полицейский мою подругу. Это напоминает мне, что для мужчины, несмотря на бурный поцелуй, я не дороже шлюхи. Он сам так говорит. Я для него «разнообразие».
Заставляю себя резко отстраниться и выпалить:
— Сейчас блевану! — застаю врасплох мужчину, соскакиваю со стола и чтобы у него совсем пропало желание трахаться, засовываю два пальца в рот. Рвотный рефлекс не подводит меня и содержимое желудка выливается в кастрюлю.
Почти падаю на колени, изливаясь.
— Fuck — Эмир почему-то ударяет кулаком, слышу звон металла. Закрываю глаза с облегчением. У меня есть небольшая временная отсрочка. — Выпей воды.
Он наклоняется ко мне и протягивает только что открытую им бутылку воды. Я принимаю ее и делаю глоток прохладной жидкости, которой не удается заглушить пожар внутри меня. Внутри все полыхает от еще не сошедшего возбуждения и адреналина.
— Обычно я не пью… — почему-то стараюсь оправдаться я.
Эмир забирает у меня ведро и отбрасывает его в сторону. Его глаза полны разных эмоций, но доброты или сочувствия в них нет, прожигает меня зелёными глазами, впиваясь пальцами в подбородок.
— Я начинаю уставать от твоих выкрутасов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты сам напоил меня, заставил танцевать, а потом перевернул вверх ногами. — невинно хлопаю глазами, делая страдальческое выражение лица.
— Я сказал тебе выпить и станцевать, а не напиться и обтереться об мужиков. Что ж, то что с ними будет — на твоей совести. Пошли.
Не очень понимаю его фразу о моей совести, все мои мысли вокруг маленькой победы, мне удалось увернуться от него. Так скоро и я ему надоем и он оставит меня в покое.
