— А ты долго не думаешь, верно? — раздался хриплый мужской голос. Не видя собеседника, я отметил, что в звучании легко различимы хрипы насоса. Значит, легкие либо синтетические, либо их вообще нет. Звуки передергивающихся затворов от меня тоже не ускользнули. Трое, а скорее, пятеро стрелков, стоящих за прожекторами.
— Предпочитаю видеть, с кем говорю, — ответил я, пытаясь найти путь к отступлению.
— А кто сказал, что с тобой будут разговаривать? — с сухим смешком спросил мужчина.
— Слишком долго ехали. Прикончить меня можно было и в ближайшей канализации.
— Ты прав, Кастет. Парень не идиот, — одобрительно прохрипел говоривший. — Вот только понять не могу, какого черта тебя к нам занесло?
— Переоценил свои силы, — пожал я плечами. — Бывает.
— Может, и так, — согласно кивнул мужчина. — А может, и нет. Еще варианты.
— Есть один, но он настолько дикий, что скорее фантастический, — сказал я, всматриваясь левым глазом, с потемневшей линзой, в окружение. Мы в каком-то старом коллекторе или подземном сооружении. Мощные бетонные балки, множество колонн. Стоим не у самого выхода. Но зато у входа. У входа куда-то дальше. В место, которое защищает кордон.
— Ну давай. Расскажи мне. Может, твоя сказка меня позабавит.
— Почему нет? У вас ящики «Милитеха». Новые. Купить их вы себе позволить не можете. Украсть в таком состоянии нереально. Значит, вам их слили. А я как раз проходил собеседование, меня накачали наркотой и тоже слили, отправив в ваш район, — довольно нагло сказал я, найдя по крайней мере три точки для укрытия. Вот только отстреливаться было нечем. — Значит, у вас в партнерах кто-то из корпоратов, и он счел, что я подойду вам на должность командира охраны.
— Чего? — переспросил хриплый, а затем коротко рассмеялся. — Да, истории ты и вправду рассказывать мастак. Если бы все так случилось, я, пожалуй, даже не против бы был. Но, увы, мы тут ни при чем. Говоришь, хотел устроиться главой охраны в корпорацию? И с чего тебе такая дикая мысль в голову пришла?
— А почему нет? Все вроде логично, сходится.
— Действительно, почему нет? — вновь усмехнулся хриплый. По его сигналу прожектора погасли, и я вновь ослеп, привыкая к темноте. — Фантазера внутрь. Ящики тоже.
— Есть, — коротко отозвалось несколько голосов, среди которых я без труда различил и голос Кастета. Конвоиры вновь поволокли меня вперед, не позволяя осматриваться, но я старался записать все. Просто на всякий случай.
Помещения, по которым мы шли, больше напоминали бомбоубежище, чем канализацию. Не огромные круглые трубы, а хорошо освещенные прямоугольные узкие коридоры. С легко различимыми выемками для стрелков, старыми проводами и новыми лампами. Стены из бетона, а не пластика. Значит, конструкции лет сто, а то и все двести. Это хорошо, таких объектов под Москвой не может быть много.
— Присаживайся, — приказал хриплый, и его подчиненные бросили меня на стул, заставив сесть. Я постарался принять как можно более непринужденную позу. — Ты убил одного из моих сотрудников и должен кучу пипиби. Что будем делать?
— Он не был одним из ваших, — сказал я, оглядев помещение. — Стильненько. Даже картины есть. Этот усатый какая-то знаменитость?
— Иосиф Виссарионович, — хмыкнул собеседник, которого я теперь видел. Мощный, метра полтора в плечах. Седая шевелюра была коротко, почти налысо побрита. Руки по толщине — как мои ноги, хотя тут скорее виноваты протезы старой серии. Нижняя челюсть заменена пластиком. На лице два длинных, легко различимых шрама. Кем бы он ни был — пережил не один десяток смертельных схваток. И очень опасен.
— Не знаю такого, — пожал я плечами, отметив, что главарь банды назвал Сталина по имени-отчеству. Значит, еще и образованный. Совсем плохо.
— Это не страшно. Молодежь нынче не особенно интересуется прошлым страны. Не то что пятьдесят лет назад, — сказал командующий, поднимаясь. — С чего ты решил, что Пузырь не был моим человеком?
— Он не из военных. Зарвавшийся гражданский, бандит — возможно. Но не военный. А вот остальные — да. Кастет, его подчиненные, эти истуканы у двери. Они все будто и не уходили со службы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Можно убрать человека из армии, но не армию из человека, — хмыкнул собеседник. — Допустим, ты прав. Допустим, эта мразь и в самом деле мне только мешала. Но он все равно работал на меня, а теперь придется искать ему замену. И это точно будешь не ты. Бойцы доложили о твоих проблемах с контролем гнева, данные с Сети на тебя тоже слили. Десяток собеседований. Три закончились дракой. Пять — провалом на тестах биохимии. Судя по тянущимся за тобой травмам и убийству — ты на грани. Бешеный пес, уволенный со службы за невыполнение приказов.
— Хотите сказать, что вам такие не нужны? — усмехнулся я. — А мне-то рассказывали про высокооплачиваемую работу, прямо о рае в подземелье. Пипиби, которые текут рекой.
— Для тебя важно только это? — хрипло спросил командующий.
— Я готов работать за деньги. Но если в процессе получится прибить пару десятков уродов, вроде жирдяя, насиловавшего подростка, то я буду только за.
— Прибить жирдяя, — словно попробовал на вкус мои слова главный. — Агрессия из тебя так и прет. Но ты прав, бешеный пес моей стае тоже пригодится. Особенно если он слушается моих приказов. Как ты вылетел из армии?
— Отказался расстреливать боевыми патронами гражданских. И приказал роте опустить оружие, — просто сказал я, отметив, как дернулся уголок рта командующего. — Мы не затем летели в Азию, чтобы оставлять за собой кровавый след. Вот только не все оказались таким исходом довольны, а я попался под руку.
— Да, я слышал. Кровавое подавление бунтов в Монголии, — кивнул спустя несколько секунд хриплый. — Не самая приятная страница армейской истории. А ты, значит, из той дивизии, которую расформировали по прибытии?
— Верно. В моем деле все написано, — кивнул я.
— Оно уничтожено, как порочащее честь и достоинство армии. Хотя я бы с удовольствием прочел полную версию. Посмотрим, что с этим можно сделать. Что же до тебя… отдашь рейтингом, что останется — отработаешь, — сказал командующий, наклонившись вперед и сцепив металлические пальцы в замок. — Или полное обнуление и служба, либо смерть. Выбор за тобой.
— Вот черт. А я-то думал, мне предложат довольствие и полицейский значок.
— Чтобы работать под прикрытием, нужна выдержка и мозги. У тебя ни того, ни другого, — хмыкнул мужчина, и по его кивку мне поднесли к голове ствол. — Итак?
— Понятия не имею, что выбрать, все такое соблазнительное, — улыбнулся я. Старик сокрушенно покачал головой, отвлекшись на секунду. Угловым зрением я видел, как охранник посмотрел на командующего, ожидая приказа. Второй, оставшийся у двери, тоже. Решение пришло мгновенно.
Упав со стула, я ударил охранника под колено, одновременно толкая ствол вверх. Очередь прогрохотала прямо у меня над головой, опалив волосы. Конвоир поступил идеально — нажал на кнопку извлечения магазина, отпуская заблокированный автомат. А уже через секунду на меня смотрело три ствола с разных сторон.
— У тебя одна пуля, что делать будешь? — спросил командующий, прикрывая лицо щитком выехавшей из плеча брони.
— Черт, неужели я и это собеседование провалил? — спросил я, отпуская ствол. — Может, переиграем?
Когда тебя бьют подкованными армейскими ботинками — это больно. Когда попадают по еще свежей ране — особенно. К счастью, усердствовал только тот охранник, у которого я отобрал автомат. Второй бил скорее для приличия. Главный и вовсе стоял в стороне, внимательно наблюдая за подчиненными.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— В карцер его, — коротко приказал командующий спустя минуту. — Разберемся утром.
— Девочку только покормите! — успел выкрикнуть я. — Она не в себе. Кастет знает!
Отвечать мне никто не спешил. Меня выволокли обратно в коридор и, протащив спиной вперед, закинули в узкую камеру, в которой даже выпрямиться было невозможно. Куб с полутораметровыми гранями и единственным светлым пятном — зарешеченным окошком на двери.
