в ярость. Он прекрасно знал, что половина этих штук экспериментальна и только проходит испытания в «Шэньхуне». Ворвавшись к отцу, Лан шипел ругательства и обвинял его. Тот спокойно покачал головой:
— Она сама захотела. Это ее выбор.
Позже Лан убедился, что отец прав. В отличие от него самого, Фэйлин не сомневалась, чему она хочет посвятить жизнь. Она стала верным телохранителем главы клана, его клинком и убийцей.
— Я буду защищать нашего отца.
Никто не предполагал, что тот умрет так быстро, а Фэйлин станет правой рукой брата. Иногда Лану казалось, она может этого не одобрять. Будто он отобрал у нее тот путь, которым она хотела следовать, занял место, предполагаемое ею за отцом.
— Сюда, господа.
Маленькое помещение освещалось мягким светом. Скользнув взглядом по обманчиво тонким стенам, Лан не мог не подумать об алых брызгах крови на светлом фоне.
За низким столом уже расположился тот, с кем Лан не хотел бы встречаться еще некоторое время, пока точно не будет готов… но наверное, он никогда себя таковым не сочтет. Так что почему бы и не сегодня.
Су Юншэн поднялся навстречу Лану, вежливо приветствуя его. Глава «Лунчжимин», который всегда оставался на вторых ролях, пока неожиданно не начал набирать обороты, умело распорядившись капиталом инвесторов. В последние годы жизни отца именно «Лунчжимин» стал одним из основных конкурентов «Шэньхуна».
Неизменно улыбчивый Су Юншэн, с идеально прямой спиной и очками в тонкой оправе. Он намеренно не корректировал зрение, а может, очки и вовсе не требовались, но всегда составляли часть образа. Он походил на доброго дядюшку, но Лан прекрасно знал, как жесток и безжалостен этот человек.
С ним тоже пришел один сопровождающий, как и договаривались. Лан знал его, хотя не помнил имени — и за подобную оплошность тут же себя укорил. Вроде бы один из племянников Су Юншэна.
Вместе с Фэйлин они остались стоять около тонкой двери, когда Лан и Юншэн уселись, чтобы пообедать вместе. Тут же начали приносить блюда, а в носу защипало от навязчивого аромата воскуриваемого благовония — тонкая палочка тлела тут же.
Они ели нежнейшую рыбу с рисом и разговаривали о делах. Витиевато, пространно, не подходя к важному. Обычная встреча, после которой не предполагалось заключать договор, но просто обозначить границы.
— Мне так жаль, что ваш отец рано покинул нас, — сказал Су Юншэн. И это уже походило на основной предмет разговора.
На который стоило вежливо улыбнуться, согласиться, выслушать еще немного приличествующих случаю слов. Лан давно научился делать подобные вещи, не слишком задумываясь.
Дед Лана и Фэйлин управлял «Шэньхуном» в неспокойное для Объединенной Азии время, но сумел сохранить семейную компанию и выстроить сильный клан. Отец больше занялся именно бизнесом. Если до этого «Шэньхун» в основном имели дело с торговлей в разных сферах и недвижимостью, то отец вовремя вложился в набиравшие стремительную популярность импланты.
Как он говорил, тогда все пытались урвать кусок этого рынка. Получилось, конечно, не у каждого, но «Шэньхун» стала сильной корпорацией. А вот многие другие потеряли изрядную долю капитала или даже канули в небытие.
Шэнь Чжуанши запомнился сильным и бескомпромиссным человеком, который всего себя отдавал работе. Как говорили, его смягчала жена, но на самом деле мать Лана участвовала в делах наравне с мужем. Именно она в свое время договорилась с Моранами об услуге.
Они объединили разработки и вместе создали инфолинк — тот самый имплант, который сейчас есть буквально у каждого. Конечно, теперь разные производители, на любой вкус и кошелек. Но первым был инфолинк Моранов и Шэней.
Именно тогда матери Лана и Евы договорились об их браке, хотя дети едва пошли в школу. А вскоре после этого мать Лана погибла в нелепом несчастном случае. Ее последним делом стал как раз имплант Лана, хотя ему вживили электронику гораздо раньше положенного срока. Приживался он тяжело и болезненно, поэтому Лан плохо помнил то время.
Или из-за печали по матери.
Отец часто о ней говорил, никогда больше не встречался с женщинами и хранил верность жене до смерти. Той самой, которая и для Лана, и для Фэйлин стала неожиданностью. Отец предпочел до последнего скрывать болезнь и заниматься делами. Он только сильнее муштровал и Лана, и Фэйлин, лишь незадолго до смерти открыв причину. Потому что он умирал и оставлял «Шэньхун».
Лан плохо помнил похороны матери из-за вечной боли от плохо приживающегося импланта, но там был сыном, который скорбит по матери. На похоронах отца подобной роскоши он себе позволить уже не мог.
Отца называли Великим драконом клана Шэнь. Теперь и титул, и обязанности, и дела компании перешли к Лану. В секретном сейфе отца, который он наказал открыть только после его смерти, нашелся пухлый блокнот, написанный от руки. От руки! В то время, когда вся информация хранилась в цифровом пространстве, отец вел самый обычный блокнот, где каллиграфическим почерком записывал все законные и не очень операции, должников и тех, кто оказал ему услуги.
Отец не доверял такую информацию электронному пространству. Кое-что Лана удивило, другое поразило, обнаружилось несколько неприятных истин — и много-много тайн и компромата на кланы, компании и Триады.
На похоронах Шэнь Лан вел себя не как скорбящий сын, а как новый Благородный дракон клана Шэнь, как глава корпорации «Шэньхун». Этого от него ждали окружающие — и отец. Весь Гонконг смотрел на его прямую спину и оценивал.
— Меня беспокоит, что импланты начали терять популярность, — вздохнул Су Юншэн перед тем, как принесли десерт. — Это может сказаться на всей индустрии.
— Упадок предсказуем, — возразил Лан. — Конечно, новая область сначала развивается огромными скачками, но позже темпы замедляются. Сейчас как раз такое время.
— Это ведь к лучшему для вас.
Насторожившись, Лан ничем этого не выдал и спросил по-прежнему любезно:
— Что вы имеете в виду?
— Будет время взять дела в свои руки в спокойной обстановке.
Сначала Лан никак не реагировал на подобные вещи. Он оказался слишком ошарашен смертью отца и делами, которые разом навалились на него. Потом злился. Теперь прикидывал, к чему клонит Су Юншэн.
Как деликатно утверждали некоторые, «около тридцати — слишком юный возраст, чтобы управлять корпорацией». Другие выражались категоричнее, но за спиной Лана. Он прекрасно знал обо
