всех разговорах, но предпочитал игнорировать их, иначе они могли поглотить с головой.
— Я работал с отцом всю жизнь, — спокойно ответил Лан. — А все последние годы как его правая рука. Он передал мне дела.
— Разумеется, Шэнь Лан, не сомневаюсь в вашей компетентности. У нас много совместных контрактов, я всего лишь надеюсь, что у вас деловая хватка, как у отца.
Попробовал бы он заявлять такое отцу! Великого дракона слишком боялись и уважали. Лан понимал, что ему еще предстоит заслужить подобное отношение. И не стоит совершать опрометчивых поступков. Его дело сейчас слушать, вежливо кивать — и запоминать. Кто что знает, кто как намерен действовать. Пусть недооценивают его, Лану только на руку.
Он терпеливо молчал, ожидая продолжения. Лан прекрасно знал, что он не такой грозный, не настолько жесткий, как отец. Но его сильные стороны в другом. Отец любил говорить, что он сам — яростный тигр, хищник, который порвет любого, кто встанет у него на пути, но именно Лан на самом деле дракон — обладающий достаточным терпением и мудростью.
Лан не был силен в сравнениях, но точно знал: чем дольше ты молчишь и выжидаешь, тем больше вероятность, что собеседник сам скажет что-то важное.
Оставив тарелки с десертом, официанты бесшумно испарились. Фэйлин у дверей и второй телохранитель застыли, едва ли двигаясь. Аромат благовония стал менее интенсивным.
— Прискорбная может сложиться ситуация, — наконец, сказал Су Юншэн. — Надеюсь, нашему рынку ничего не грозит. Я слышал, стали появляться мелкие компании, которые обслуживают импланты едва ли не задаром.
— Правда? — вежливо уточнил Лан.
— Вы не хуже меня знаете, что содержание большинства имплантов требует финансовых вложений или высокого соцрейтинга. Если люди перестанут тратиться, мы потеряем значительную часть прибыли.
— Не думаю, что это так, — сдержанно сказал Лан. — Цена на диагностику и комплектующие слишком завышена. Мы ничего не потеряем, если сделаем содержание имплантов дешевле.
— Это официальная позиция «Шэньхуна»?
— Это политика, которую начал мой отец, и я намерен продолжить. Я знаю, он присылал вам отчеты наших аналитиков.
Брови Су Юншэна чуть приподнялись. Документы считались секретными, и Лан вправду не знал о том, что отец посылал их Су Юншэну — но об этом было написано в блокноте.
— Я говорил вашему отцу, что он ошибается, — сухо сказал Су Юншэн. — Это опасная ситуация на рынке.
— Я поддерживал инициативу отцу и собираюсь делать это впредь.
На самом деле, предложение исходило именно от Лана. Отец всю жизнь был бизнесменом, который получал удовольствие от высотного офиса, парящего над городом, от акций и интриг в советах директоров компаний. От полулегальных сделок.
Часть из этого Лан тоже любил, но не меньше обожал взять скоростной байк и отправиться вглубь города. Или проникнуть в сердце злачных заведений Коулуна. Узнать, как живут люди, не заключенные в оболочку офисов, близких к облакам.
Импланты были у всех. Без них скоро станет невозможно жить — они или нейровещи, которые использовал сам Лан. Проблема с имплантами заключалась в том, что иногда они сразу приживались. Да и потом требовалось обслуживание, как обычное медицинское. А порой они попросту ломались.
Люди, подобные Су Юншэну, вызывали личного врача, который почти безболезненно заменял неработающий имплант на новый. Так поступал и сам Лан: последняя игрушка Ашена Сона категорически не хотела приживаться, хотя раньше у него проблем не возникало. В итоге врач Шэней, Юй Синь, неделю колол Ашену какую-то сыворотку.
Лан, как и отец, следил, чтобы подобные услуги оставались доступны любому в клане Шэнь. Но обычные горожане зачастую не могли себе позволить визит к врачу, не то что какие-то дорогостоящие средства или диагностику. Их инфолинки барахлили и передавали помехи, глаза порой начинали переключаться на черно-белое виденье.
Лан видел простого рабочего, который захлебнулся собственной кровью: фильтр дыхания, чтобы не беспокоиться о смоге, долго барахлил, а потом окончательно вышел из строя из-за нагрузки.
Да еще новомодный соцрейтинг: при низком уровне он не позволял ставить определенные импланты, и люди попросту шли на черный рынок.
Когда-то и сам Лан мучился с имплантом. Пусть тот являлся экспериментальной разработкой, но проблемы всегда одни и те же. Это при том что к услугам Лана были новейшие разработки, и всё равно он хорошо запомнил постоянную боль, пока имплант не прижился.
Это Лан убедил отца, что обслуживание должно стать дешевле. Доступно всем. Иначе пока в сияющих офисах меряются красноречием, сканируя собеседника, люди на улицах мучаются от боли.
Конечно же, не все поддерживали политику «Шэньхуна».
— Я слышал о небольшой фирме, — продолжал Су Юншэн. — Не помню названия… она позиционирует себя как благотворительную организацию. Оказывает бесплатные услуги по обслуживанию имплантов в бедных районах. Гм, как же ее… вроде бы такое интересное название. «Кувшинки».
Он в упор посмотрел на Лана, и тот спокойно ответил на взгляд, хотя для этого пришлось призвать на помощь всю выдержку. В очках Су Юншэна отразилось лицо Лана.
Он знал. Су Юншэн точно что-то знал! «Кувшинки» — компания, которую организовал сам Лан через подставные фирмы. Отец, конечно, был в курсе и одобрял, хотел посмотреть, что из этого выйдет. К сожалению, не успел увидеть.
Кувшинки были любимыми цветами матери Лана. Ему нравилось думать об этой компании как об их общем с отцом проекте.
— Никогда не слышал, — сказал Лан. — Они как-то мешают нашей деятельности?
— Насколько я знаю, нет. Оказывают базовые услуги по обслуживанию имплантов и делают это бесплатно.
— Если вы говорите о бедняках, то вряд ли они пошли бы в офис моей или вашей фирмы. «Кувшинки» не забирают наших клиентов.
— Но это нехорошая тенденция. Что, если все мы начнем оказывать подобные услуги бесплатно?
С раздражением Лан подумал, что тогда Су Юншэну, конечно же, придется поумерить аппетиты в отношении обеих своих любовниц, которые не знали друг о друге и щеголяли новыми меховыми пальто, украшениями и жили в домах, которые стоили столько, что позволить их себе могли только некоторые жители Гонконга.
Ценную информацию Лан припас на будущее. Пока не время и не место даже намекать Су Юншэну, что Лану известно и о его любовницах, и о некоторых сомнительных сделках.
— Вы видели отчеты моего отца, —
