временам.
— Уверен, что тебе стоит ехать на встречу?
— Да. Как раз успею прийти в норму.
Он не ожидал, но Фэйлин притянула его ближе, заставила почти лечь на широком сиденье, провела по его слипшимся от пота волосам.
— Глупый братец.
v.1.5
Ашен Сон любил большие города.
В них можно стать кем угодно. Затеряться на узких улочках, шагать в ритме биения сердца мегаполиса. Скользить в свете фонарей и уличных витрин, утопая в бесконечном шуме — пропуская его сквозь себя, растворяясь в нем.
В большом городе Ашен Сон ощущал себя песчинкой, одним из многих, и это приводило его в восторг. Потому что из песчинок состоят горы. И даже единственная песчинка способна изменить мир.
Частью системы Ашен Сон себя не ощущал — наоборот, той песчинкой, которая может застопорить шестеренку большого механизма, повернуть ее вспять или найти немыслимое применение. Хакнуть.
Поэтому до «Карт-Бланша» Ашен Сон добирался пешком. Он включил все возможности допреальности, так что на сетчатке глаз отображались не только мерцания рекламы на плазменных экранах, но и рычащий динозавр перед магазином с игрушками и светящиеся знаки перехода. Мимо пробежали школьницы с подведенными неоновой краской глазами. У них имелись интерфейсы новомодной певицы, волосы казались огненными, хоть голограммы чуть сбоили помехами.
Когда Ашен Сон свернул от центральных улиц и углубился в менее презентабельные районы, людей с дорогими девайсами попадалось меньше, но все-таки не настолько всё плохо, как в Коулуне, где допреальность вообще почти не использовали.
«Карт-Бланш» расположился между общественной прачечной и магазином одежды. Заведение занимало помещение внизу и комнаты наверху, которые сдавались под «частные мероприятия». Ничего незаконного не проворачивали, но обычно собирались те, кто не очень хотел огласки.
Кафе владела пара престарелых французов. Муж занимался бумагами и почти не показывался, жена хлопотала на кухне, но больше всего Ашен Сон общался с младшим поколением Готье — Джин.
Раньше «Карт-Бланш» не пользовался популярностью, но потом место отыскал Лан, и кафе перешло под юрисдикцию клана Шэнь. С тех пор у них появился поток постоянных покупателей, а верхние комнаты не пустовали. Ашен предпочитал места поэкзотичнее, например, ночной клуб, которым управляли монахи в бывшем храме, а не осколок европейской культуры в обрамлении китайских фонариков.
Тем не менее, «Карт-Бланш» обладал определенным шармом. А для встречи с хакерами лучшего места не придумаешь.
Камеры на входе по-прежнему не стояло, как сообщили Ашену его импланты. В большинстве заведений устанавливали оборудование для распознавания лиц, хотя в пафосных местах вроде «Танцующего журавля» изображали, будто сверяются со списками. На самом деле, они получали всю информацию о входящем, едва ему стоило приблизиться к дверям. Нежелательных посетителей отсеивали сразу, например, тех, у кого соцрейтинг не дотягивал до нужного уровня.
Ашен Сон прошел мимо старомодной доски, стоявшей на асфальте. От руки на ней мелом писали коронное блюдо сегодняшнего дня. Никакой электроники! Узкое помещение делилось на стойку, где можно посидеть, и столики. Внутри царили ароматы выпечки, малинового джема и настоящего кофе.
За последнее Ашен Сон был готов простить «Карт-Бланшу» вообще что угодно.
Народу вечером набилось прилично, пустовало всего несколько мест, скрывавшихся в ворохе искусственных цветов. От стойки отделилась фигура и подошла к Ашену.
— Добрый день, мистер Сон.
Джин Готье — на полголовы выше самого Ашена, с приятными чертами на европейском лице, которое могло принадлежать и мужчине, и женщине. Аккуратный старомодный костюм, неизменная улыбка и трость с костяным набалдашником. И правда, зачем зазывные голограммы или допреальность, когда есть Джин, живое воплощение атмосферы.
В руках Джин оказался стаканчик с кофе, который тут же перекочевал к Ашену.
— Спасибо! — с чувством сказал он.
На губах Джин мелькнула приветливая улыбка:
— Твои друзья уже наверху и взяли закуски. Хотя от вина отказались. А вот гостей еще ожидаем.
— Направишь их сразу к нам?
— Конечно.
Вообще-то в обязанности Джин не входила встреча посетителей, но сегодняшнее мероприятие явно считалось важным. Или Лан попросил.
Поднимаясь по узкой лестнице, Ашен сжимал стаканчик с кофе в одной руке, а второй небрежно влез в профиль Джин Готье. Не то чтобы его интересовали какие-то конкретные вещи, но это помогало держать себя в форме… к тому же Ашен Сон считал своим долгом следить за безопасностью, связанной с «Шэньхуном». В этом заведении они периодически проводили встречи, о которых не должны знать окружающие, так что лучше поглядывать за теми, кто владеет этим местом.
Ничего особенного или подозрительного Ашен не обнаружил и смахнул все данные, входя в частную комнату на втором этаже.
Она вся утопала в темных тонах. Под диванами сияла подсветка, контрастируя с изящными коваными лампами на стенах. На столе стоял настоящий подсвечник, хотя с потолка сочился мягкий свет, создавая приятную атмосферу. На большом блюде лежали шпажки с канапе, тарталетки, многочисленные пирожные и закуски, стояли кофейник с чайником. Ашен Сон удивился такому количеству еды.
Перед столом сидела Ева Моран, которую Ашен не ожидал увидеть. В закрытом черном платье под горло, с собранными волосами и — Ашен не мог не подумать об этом — с загруженным Брайаном. Нейрошунт темнел у нее за ухом.
Ева аккуратно разливала чай по двум чашкам, для себя и Фэйлин, стоявшей рядом. Та всегда походила на взведенную пружину, смертоносную, опасную и при этом красивую. Смертельно красивую. Ее ногти поблескивали сталью — импланты никогда не убирались полностью.
Ева походила на цветок из запретного сада. Фэйлин — на ощетинившийся колючками терн. Кислые, терпкие ягоды без намека на деликатность.
Когда Лан и Ашен познакомились, Лан сразу серьезно сказал:
— Никогда не взламывай мою сестру. Если нужно проверить, попроси.
С тех пор Ашен Сон регулярно диагностировал ее импланты и сложные многоуровневые системы, но никогда не делал этого без разрешения. Из уважения, конечно. Хотя изначально прекрасно понимал, что она может и всадить ему когти меж ребер.
Лан обнаружился рядом у стены. Он наливал воду из графина:
— Вовремя, Аш. Гости будут с минуты на минуту.
— Ты выглядишь как дерьмо, — заметил Ашен.
