Скиф кивнул и отправился к Ящику, который отправлял людей на посты.
— Ну, где мое место, Костя? — спросил он, пожимая бойцу руку.
Ящик вылупился на командира, словно первый раз в жизни видел.
— Капитан, идите спать, — попросил он, — у меня пять групп по два человека. Это выше крыши, чтобы обезопасить лагерь.
— Ты, Костя, не шуми, а просто укажи мне с Николаем позицию. Хреновым я командиром буду, если не буду исполнять собственные приказы. Так что, показывай куда двигать.
— Хорошо, — сдался боец. — Пост у ворот. Там остатки будки кирпичной и все поле просматривается, хотя в такую темень ничего не видно.
Скиф кивнул. Эта будка была чуть выдвинута вперед по сравнению с остальными постами. Все они находились у капитана за спиной. Этот пост можно было считать самым опасным местом.
Скиф скинул с плеча автомат и передернув затвор пошел в сторону ворот.
— Коля, давай так, ты приглядываешь за нашими спинами, а я смотрю передок. Если что, сначала ори, потом стреляй или одновременно, но не вздумай отбиваться в одиночку. Это психология: мужчина не кричит, когда его пытаются свалить, а потом уже поздно, нельзя кричать с перерезанным горлом. Так что, держи глаза открытыми и если что, ори что есть мочи.
— Капитан, ты серьезно считаешь, что тут есть какая-то опасность? — присаживаясь спиной к стене и сжимая карабин коленями, спросил техник.
— Мне очень не нравится следы диких здесь. Они могли прийти и уйти, а могут быть в соседней роще, и я могу точно сказать, что если они увидят нас здесь, то им будет очень интересно, что мы здесь забыли. А теперь давай заткнемся и будем службу тянуть.
Раз в пол часа в лагере срабатывал будильник. И голос Ящика проводил перекличку постов. На вопрос: «Шестой пост?». Кир орал: «Здесь». Но пол четвертого, когда почти рассвело, не отозвался второй пост, разместившийся на первом этаже административного корпуса. Капитан заорал на весь лагерь: «Ящик!». Кир вскочил и пулей понесся на голос бойца. Николай шел следом. Остальные посты остались на своих местах. Подбежав к небольшому пролому в стене, Кир увидел распластанное на полу тело в камуфляже. Второго часового нигде не было видно.
— Жив? — спросил он Ящика, сидящего на корточках рядом с телом.
Боец мотнул головой и посветил себе под ноги. Возле головы бойца расплылось темно-бордовое кровавое пятно.
— А второй?
— Видимо, увели с собой.
— Кто дежурил? — спросил Скиф, ему очень не хотелось смотреть погибшему в глаза.
— Здесь Артем сидел, ну вы его знаете, нормальный паренек из охраны оплота. А второй, по-моему, был Гена из электриков. Оружие не тронуто, автомат Артема здесь, карабин Гены тоже.
— Жалко Крокодила, — произнес Николай.
— Что? — одновременно спросили Кир и Костя.
— Это прозвище Генки — Крокодил, как в мультике про Чебурашку. Он был таким же добрым.
— Костя, Николай, заберите оружие и поднимайте людей, похороним и поедем. Светает.
Мужики кивнули и, подняв оружие, положили Артема на старый лист кровельного железа и понесли в лагерь. Скиф же быстро осмотрел здание, в надежде найти Крокодила. Но электрика нигде не было. Правда, он нашел место, откуда пришли дикие, и сразу было видно, что они несли что-то тяжелое. Кир припомнил день знакомства, кажется, он видел Гену рядом с Николаем, крепкий такой парень лет двадцати пяти, килограмм так девяносто весил при росте метр семьдесят.
— Прощай, — тихо сказал Кир и пошел к машинам.
Как он и ожидал, здесь вовсю бушевал Змий.
— Что, капитан, просрал ребят? — накинулся инквизитор на Скифа.
— Завянь, — приказал Кир, — вернемся на оплот, устроишь трибунал, а пока я здесь командую и твой приказ не лезть ни ко мне, ни к моим людям. Так что сиди и тихо, записывай в блокнотик.
Змий снова задохнулся и побагровел, сплюнул на ботинок Скифа и полез в БРДМ. Неподалеку от костра двое парней копали могилу. Скиф взял саперную лопатку из машины и пошел им помогать. Это единственное, что он мог сделать для погибшего бойца. Часовой — опасное занятие, особенно когда есть враги.
Через двадцать минут все было кончено, Артема закопали и дали прощальный залп из трех карабинов.
— Ты у меня сгниешь в тюрьме, — пообещал Змий, когда колонна тронулась, — если будет чему гнить, когда я с тобой потолкую.
— Не пугай ежа голой жопой, — ответил Кир, его снова начало мутить, а перед глазами появились яркие пятна.
Данила довольно хохотнул, но быстро скис под взглядом инквизитора. В караване вряд ли бы нашелся человек, который относился бы к Змию без страха или отвращения. Кроме Скифа. Его Змий просто бесил.
Прошел еще один день, опять все тоже самое: завалы на дороге, ямы, промоины. Ночь посреди чистого поля. Кир приказал сократить число дозоров и составил их только из своих бойцов — три смены по четыре человека, проверка раз в десять минут. Ночь прошла спокойно. На этот раз Ящик уверенно отправил командира спать, чему Кир был несказанно рад, часовой сегодня из него был никакой. Яркие круги всплывали все чаще, нити неслись все быстрее, боль от клубков, в которые они сплетались, становилась невыносимой. Несколько раз Николай наливал в двадцати граммовую крышку от фляги своего Электрика. Он оказался прав, уже во второй раз пошло легче, а на третий Кир оценил вкус, напиток уже не напоминал лаву, он больше был похож на горячий мед. Но не такой густой и сладкий. Ночь прошла спокойно, все часовые были на местах, машины целы. До проклятого оплота осталось всего лишь пятьдесят километров. Могли бы пройти их и накануне, но Скиф решил не рисковать и приказал разбить лагерь еще до наступления сумерек.
Через час после начала движения Бардак миновала стелу с надписью «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЕКАТЕРИНБУРГ». Как оказалось, Данила был единственным человеком, бывавшим на погибшем оплоте. Он перебрался в Ижевск всего за месяц до того, как обитатели его бывшего дома приняли последний и отчаянный бой против неизвестного врага. Конечно, никто не сомневался, что постарались дикие. На них было удобно валить любые необъяснимые вещи. Но у Скифа эти события и данная теория вызывали только скептицизм, особенно после нападения почти двух сотен диких на перегонный завод. Восемь человек смогли сдержать атаку двух сотен и оплот с пятнадцатитысячным населением продержавшийся чуть больше часа. Это не дикие, или дикие, но не такие как те, что напали на завод. Последние пять лет Кир фактически не покидал оплота, во всяком случае, если и выбирался, то самая крайняя точка была в ста километрах. Тогда снарядили большую экспедицию на старую шахту за железной рудой. Почти месяц бойцы простояли в оцеплении, но смогли пригнать оттуда целый состав из двадцати вагонов. Правда, это был последний состав, спустя неделю дикие просто разметали по частям железнодорожные пути, навсегда отрезав возможность пользоваться железнодорожной сетью. Рельсы кончались буквально в десяти километрах от оплота. Но кое-что они смогли собрать, несколько тысяч мужчин неделю таскали покореженный дикими метал. Страшно представить, какие силы превратили толстенные рельсы в завязанные узлом бруски метала. И снова Кир не больно верил, что это сделали дикие. Дикие — страшилка нового мира. Но что, если есть то, чего еще не видели обитатели Ижевского оплота?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
