Данила уверено вел БРДМ, указывая дорогу, несколько раз пришлось объезжать завалы из рухнувших домов, несколько раз встречались рукотворные баррикады из наваленных друг на друга островов автомобилей. Скиф разглядывал некогда красивый и огромный город, погибшую столицу Урала. Пройдет еще десять лет и от города ничего не останется, очередное уродливое поселение с точки зрения природы и диких уйдет в небытие. А еще через тридцать лет, когда кирпич рассыплется, а ржавчина доест продукты человеческого труда, здесь будет равнина, по которой будут скакать дикие лошади. Может, уже через несколько часов они исчезнут также, как пропала первая группа. Связи с Ижевском нет, и никто никогда не узнает, что случилось.
— Приехали, — раздался голос Данилы, — там за мостом ворота, а за ними оплот.
Кир высунулся из люка и стал осматривать территорию в бинокль. Пусто, никого, только ветер носит всякий мусор. Вышки пусты, через проломы в стене видны фрагменты зданий. Прошло не меньше пяти минут, прежде чем Кир смог оторваться от наблюдения.
— Всей толпой туда ломиться нельзя, — забираясь в БРДМ, произнес Кир. — Хотя, вроде, никакой опасности не видно, но это все-таки проклятый оплот. Предлагаю послать досмотровую группу. Человек пять, не больше. Готов их возглавить лично.
Змий молчал, ясное дело, что он прекрасно понял, что Скиф интересуется мнением Николая, потому только с ненавистью смерил капитана взглядом.
— Здравая идея, — согласился техник, — но не думаю, что будет лучше, если с группой пойдешь ты. Отправь во главе Ящика. Костя толковый парень и созрел для повышения из рядовых, вот пусть и проявляет рвение.
Скиф согласно кивнул и выбрался из машины. Наверное, действительно, хватит парню исполнять приказы. Пора учится их отдавать.
— Вот что, Костя, — подзывая стоящего возле фуры дружинника, Кир, — бери четверых и посмотри там все. Не хочу сюрпризов. Смотри аккуратней, если что, сразу назад. Карманы не набивать, еще успеете. Все понял?
— Так точно, — с готовностью отрапортовал Ящик.
— Тогда вперед, и смотрите не задерживайтесь, время дорого.
Ящик еще раз кивнул.
— Все будет в порядке, командир, — уверенно произнес он и махнул бойцам, стоящим рядом с машиной.
Скиф наблюдал за ними, стоя у открытой двери «Бардака». Пять человек, грамотно страхуя друг друга, преодолели мост и вскоре скрылись в одном из проломов. Рация, настроенная на их волну, ожила.
— Докладывает досмотровая группа, — раздался из динамика искаженный хрипами голос Кости. — Двор пуст. Трупов не видно, явные следы ожесточенного боя. Везде россыпи гильз. Двери в дома и ангары выбиты или проломлены. Следов людей нету.
— Понял тебя, — ответил Скиф, — осмотрите строения, держаться одной группой.
Наверное, последнее он сказал зря. Ящик уже не мальчик, понимает, что к чему. Но напоминание не повредит. Из БРДМ выбрался Николай, держа в руках бинокль. Закурил.
— Все тихо? — поинтересовался техник.
Кир пожал плечами.
— Пока вроде да, посмотрим, что дальше будет.
Длинная очередь, не меньше, чем в половину магазина, разорвала тишину. Затем еще одна, но уже короче, выстрелов в семь. И тишина.
— Две дикие собаки, — раздался слегка взволнованный голос Константина. — Уничтожены.
— Продолжайте осмотр.
Кир покачнулся, и едва устоял на ногах. В глазах плясали цветные пятна. Боль скрутила крепкое натренированное тело, мутные клубки распались на яркие цветные нити. Такого со Скифом еще не случалось. Глаза в буквальном смысле выжигало болью. Яркий свет, исходящих от мельтешащих нитей, сводил с ума. Скиф со стоном опустился на асфальт рядом с колесом и невидящим взглядом уставился на старое засохшее дерево. Нужно прекратить это, иначе он умрет от болевого шока. Собрав волю в кулак Скиф, как уже бывало, попытался замедлить бег нитей. Ничего не вышло. А боль все нарастала. Он не видел, но чувствовал, как над ним склонились Данила и Николай, не зная, чем помочь капитану.
А движение нитей становилось все быстрее, боль нарастала, сознание медленно уходило из измученного человека. Сжав зубы, Скиф ухватил за самый кончик огненно красную нить, он ухватил ее мысленно, но пальцы правой руки обожгло болью, словно он схватился за раскаленную проволоку. Кир вскрикнул и мысленно отшвырнул от себя нить. Движение остальных замедлилось, такое ощущение, что они были удивлены произошедшим. И тогда капитан собрал остатки сил и просто мысленно погасил их. В глазах наступила темнота. Боль вытеснила сознание человека, отправив его в спасительное забытье. Как только Кир отшвырнул от себя нить, сухое дерево с громким треском рухнуло на траву. Данила и Николай удивленно смотрели в сторону поваленного дерева, даже не замечая, что капитан потерял сознание. Ровный, абсолютно чистый срез пня слегка дымился. Дерево было очень старым, почти метр в диаметре. Чтобы спилить его, потребовалось бы не меньше двадцати минут и бензопила. Скиф проделал это за одну десятую секунды. Но водитель и техник не знали этого, они с ужасом смотрели на срезанное раскаленной бритвой толстенное дерево. Любой дикий на их месте с уверенностью мог сказать, что только что Кир создал бич.
— Поднимай аккуратно, — приказал техник и с помощью водителя впихнул капитана в БРДМ.
— Что с ним, и что за грохот там был? — поинтересовался Змий.
Инквизитор был довольно умен и до него быстро доперло, не связываться с капитаном до возвращения на оплот. В противном случае его возвращение могло не состояться. Никто никогда кроме диких зверей не узнает место, в котором его закопают. Поэтому он не нарывался, но уже знал, что как только они вернуться, Скиф будет арестован по обвинению в измене и сговоре с дикими.
— Дерево повалило, — неохотно сказал Николай. В отличие от капитана, он не больно рвался в подвал Ильича, поэтому старался держать дистанцию со Змием.
— На него? — спросил инквизитор.
Данила отрицательно мотнул головой.
— Видимо, сотрясение оказалось сильнее, чем считает Коновал, — тихо добавил он, хотя особой нужды в этом не было, все равно его услышали все.
Ящик с бойцами вернулся спустя тридцать минут. Он был мокрым и грязным, долго матерился, переодеваясь в сухую одежду. Скиф уже пришел в себя, но жуткая слабость во всем теле не давала ему покоя. Ни о какой активности речи не шло. Капитан даже на ногах стоять нормально не мог. Его несколько раз вывернуло, в голове был туман, но Кир был счастлив, пятна и ненавистные нити пока не возвращались.
— Ты чего материшься? — тихим, словно не своим голосом, спросил он Ящика.
Снова мат вперемешку с междометиями. Затем Костя вспомнил с кем говорит и прикусил язык.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
