— Я надеюсь, ты не очень расстроишься. Мы не едем с твоими друзьями. У маэстро Брутваля тоже есть друзья, которые помогут нам добраться до цели, — и она одарила толстяка улыбкой королевы.
Только сейчас Дженева заметила, что на месте прежнего, метавшего гром и молнии, полновесного маэстро Брутваля была только половина его — сдувшаяся, поникшая, вспотевшая фигура. Он в который раз потёр ладонью лоб и бросил испуганный взгляд на подошедшую плясунью, словно ожидая и от неё новых бед.
— Это Дженева, моя старая подруга. Маэстро Брутваль, самый преданный из всех учителей, — представила она их друг другу и без паузы продолжила. — Мы отплываем сегодня вечером. Я уже говорила тебе, у маэстро есть очень хорошие знакомые.
* * *
Хорошими знакомыми маэстро Брутваля оказались его дальние родственники, два брата-погодка из Рина. Они столкнулись с ним ещё утром, в дверях трактира, когда немного рассерженный нетерпеливостью своей подопечной, учитель отправился ловить её в книжную лавку. Не догадываясь о том, какие мысли ему придётся сегодня передумать во время безуспешных поисков дочери благородного барона, потерянной по его недосмотру, и какие картины грядущих наказаний за это, одна хлеще другой, будут вставать перед его внутренним взором, Брутваль задержался поболтать с родичами. Нет, потом, он, конечно, проклинал их, всех вместе и по отдельности, за роковую задержку, но это было потом. А пока он важно хвастался благородным домом, в котором живёт, его богатством и роскошью, а также тем, что по законному праву мудрости стал советником его хозяина, и снисходительно выслушивал их рассказы о житье-бытье — в частности, жалобы о том, как им не повезло с клиентами, зафрахтовавшими их маленькую флотилию речных судёнышек, и что они до вечера должны найти либо новый груз, либо пассажиров, которым надо отправиться вниз по реке — не знает ли он таких? И когда — светлые звёзды! — наконец-то найденная Гражена огорошила его свои решением пойти в чародеи, а также напомнила учителю, в порыве отчаяния возопившему небесам, его же слова о том, что могут сделать ревнивые боги тем, кто мешает их воле, маэстро Брутваль с перепугу — лучше уж рассердить хозяина, чем разгневать мстительных богов! — рассказал ей о представившейся оказии добраться до Венцекамня. Взамен воспитанница пообещала ему благосклонность небес и дорогу вместе с ней. Не долго думая, Брутваль согласился сопровождать её. Впрочем, ему больше некуда было деваться.
Выросшая группа авантюристов нашла братьев там, куда сразу и отправилась искать — на берегу реки, у причала. Те уже готовились к отплытию. Узнав, какую новость принес им Брутваль, братья заметно обрадовались и заломили такую цену, что тот несколько минут просто голосил, перекрывая все звуки в округе и пугая бродячих собак. Когда он, наконец, выдохся, началась упорная торговля. Сбив цену до уровня, всего лишь в два раза превышавшую разумную, охрипший Брутваль решил остановиться на достигнутом. Ударили по рукам. Всё это время Гражена не теряла времени: она раздобыла рваный лист серой бумаги, слипшиеся от старости чернила, тростниковый стилус (для разнообразия хорошо зачищенный), и, высунув от усердия кончик языка, принялась сочинять объяснительное письмо отцу. Задача оказалась весьма непростой, хотя бы потому, что у неё был только один лист, значит, писать приходилось сразу и начисто. Подошёл учитель, пыхтя от остатков торгового запала, и назвал цену проезда. Если у него и была надежда на то, что у Гражены не окажется денег и поэтому они никуда не поедут, он не выдал своего разочарования, когда она, не говоря ни слова, достала из пояса нужное количество монет. Сама же Гражена молча похвалила себя за то, что взяла с собой все свои «приданные» монеты, которые по обычаю дарили девочкам на каждый праздник щедрого солнца, и снова вернулась к посланию.
Поставив точку — и вздохнув от того, что написано было много, а сказано мало — она нашла посыльного и приказала ему отнести письмо на постоялый двор Дубаря. По её расчету, именно с него отец начнёт её поиски. И хорошо, если завтра. А если он уже скачет по улицам города? Его-то не проведёшь байкой о её вдруг загоревшемся желании стать чародеем.
— Когда мы отправляемся? — подошла она к маэстро Брутвалю. Тот путано объяснил, что задержка только из-за подготовки мест для них. — Пусть они поторопятся.
Но вот раздался сигнал на посадку и дело сдвинулось с мёртвой точки. Новоприбывших пассажиров разместили в одной из лодок, и пока девушки с тихими визгами привыкали к неустойчивой опоре под ногами, караван тронулся в путь. С первого судна раздались звуки «отчальной» песни.
Эй, сестра-волна, легче.Шире, брат-поток, крепче.Э-э-а-а!Ветер на крыле, ветер.День да впереди светел.Э-э-а-а!
Уставшее за день солнце нависло прямо над горизонтом. Смеркалось. От реки тянуло влажным холодом.
Сидя на грубо сколоченной скамейке рядом с пустой уключиной от весла, Гражена поинтересовалась у маэстро Брутваля, в чём же заключалась пресловутая подготовка их мест. И пока учитель, как обычно, пыхтел перед ответом, которого он не знал, Дженева показала на установленный на тонких деревянных шестах парусиновый тент над их головами. Все остальные лодки такой роскошью похвастаться не могли.
— А ещё они освободили от груза, — добавила она.
Гражена огляделась — и правда, их часть лодки выглядела откровенно пустой. Очень пустой. Чего-то явно не хватало… Чего именно — она поняла сразу, как только Дженева стала вытаскивать из неизвестно когда появившейся у неё корзинки каравай хлеба, полголовки сыра и другую, не менее заманчивую снедь. Пустой желудок наконец-то достучался до её сознания. Когда она по-настоящему ела в последний раз? Вчера? Довольно урча, Гражена тут же принялась помогать накрывать «стол». Оживился и маэстро Брутваль.
— И когда это ты ушпела жапаштись? — спросила Гражена подругу, на радостях забыв об Этикете, строго-настрого запрещавшем говорить с набитым ртом.
— Ну, времени и у тебя было много, а вот знаний о том, что самое главное в дороге — мало, — хихикнула та. — Я даже успела перезнакомиться с нашими попутчиками. И узнать, почему мы плывём в ночь.
Такое действительно случалось редко. Обычно по реке двигались только в светлое время суток, останавливаясь для ночлега на берегу. Но вот только сейчас, между желанием принять участие в сегодняшней ярмарке и необходимостью на следующее утро доставить кое-какой товар в Воденицу, расположенную в сорока верстах от Астагры, оказалась ночь на реке. Братья рисковали — в темноте легче сесть на мель или налететь на скалистый островок, которыми богата Яса в этих местах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
