Заметив, что от страха кожа Пабло из смуглой сделалась пепельной, Каролина гневно вспыхнула.
– Он же совсем ребенок! – возмутилась она. – Лейтенант, неужели вы можете поверить, что он представляет опасность для ваших солдат?!
– Нельзя допускать, мадам, чтобы эти люди проявляли к нам неуважение, – возразил Дюмон с неожиданной твердостью и, обратившись к солдату, распорядился: – Отведи мальчика в таверну. Здесь у меня другие дела.
Солдат раскрыл было рот, чтобы ответить, но вдруг вскрикнул от боли и гнева, так как Пабло изо всех сил пнул его ногой и попытался вырваться. Однако безуспешно. Француз размахнулся свободной рукой, собираясь ударить мальчишку, но Адам перехватил ее.
– Вы должны прекратить это безобразие, Дюмон, – заявил он, освобождая Пабло. – Иначе ваши люди станут неуправляемыми.
Солдат недоуменно уставился на неожиданного защитника маленького сорванца, но Газен снова запротестовал:
– Черт побери, лейтенант! Неужели вы позволите этому подозрительному типу, у которого даже нет мундира, командовать вами?!
– Молчать! – прикрикнул на него Дюмон, оглядываясь на двор таверны, где солдаты, занимавшиеся погрузкой фургона, прекратили работу и с любопытством стали наблюдать за разыгрывающейся сценой. – Ну чего уставились?! Занимайтесь своим делом! – И снова обратился к Адаму: – Если бы я мог видеть какие-нибудь доказательства вашей правоты. Какие-нибудь документы, удостоверяющие вашу личность, капитан. Простая формальность.
Каролина затаила дыхание, но Адам невозмутимо вынул из кармана плаща сложенный вчетверо лист бумаги.
– По причине секретности моей теперешней миссии я не имею с собой официальных документов, но, возможно, письмо от моего друга полковника Леко убедит вас. В письме он благодарит меня за небольшую работу, которую я недавно выполнил для него.
Лицо Дюмона прояснилось.
– Этого вполне достаточно. Мне знаком почерк полковника.
Каролина со страхом смотрела, как француз взял письмо, развернул его и долго, внимательно изучал написанное. Сердце женщины громко стучало, во рту все пересохло. Пока что спектакль проходил довольно удачно, и если подпись полковника Леко окажется достаточно ловко подделана, лейтенант должен им поверить.
Адам невозмутимо взирал на Дюмона. Пабло тоже стоял спокойно, словно понимал, что находится сейчас в меньшей опасности. Эмили шмыгнула носом в тишине, и Каролина успокаивающе погладила ее по головке.
– Благодарю вас, капитан, – произнес Дюмон. – Это меня вполне убедило.
– Я не сомневался в этом. – Адам протянул руку за письмом. – Позвольте мне забрать это. Я рад, что все улажено. Могу я посоветовать не нагружать фургон доверху? Иначе для следующего патруля, который здесь будет проходить, ничего не останется.
Газен недовольно кашлянул.
– Какое вам дело…
– Вы забываетесь, сержант, – перебил его Дюмон. – Ступайте к фургону, помогайте остальным. Вы тоже, – он кивнул солдату, приведшему Пабло. – И передайте остальным, что я приказываю оставить какую-то часть продовольствия. Капитан Сен-Жюст прав.
Полчаса Каролина с Адамом наблюдали, как Дюмон отдавал указания солдатам, которые были неимоверно удивлены тем, что лейтенант обращается с ними до непривычного слишком строго.
И только когда патруль покинул деревню, женщина, наконец, поверила, что опасность миновала. Она поставила Эмили на землю, и дочка тут же уцепилась за ее юбку.
– Все в порядке, – сказал Адам Пабло. – Тебе лучше поспешить домой. Наверное, твоя мама волнуется.
Мальчик изумленно таращился на своего спасителя. Мужчина улыбнулся и слегка подтолкнул его. Пабло осторожно попятился назад, затем повернулся и со всех ног помчался к своему дому.
Каролина смотрела ему вслед, не смея поднять глаз на Адама. После того, как она столь неприветливо встретила его, он спас не только ее и Эмили, но и всю деревню.
– Похоже, нам не стоит пускаться в дорогу на ночь глядя, – заметил Хокинс. – Я лучше напою и накормлю лошадей.
И только когда Хокинс ушел, Каролина решилась взглянуть на Адама. Он выглядел усталым, на лбу его выступил пот, но он изо всех сил старался держаться бодро. Ничего не сказав друг другу, они отправились назад, в ее хижину. Эмили держалась за руку матери и несколько раз с любопытством выглядывала из-за женской юбки на Адама.
В деревне постепенно становилось все тише.
Когда вся троица приблизилась к жилищу Аделы, Каролина подобрала юбку и заспешила к порогу. Но не успела она толкнуть дверь, как та распахнулась.
– С тобой все в порядке? – воскликнула Адела. – Слава Богу!
Подруги обнялись. Эмили подбежала к детям Соро, стоявшим за спиной матери.
– Мистер Дьюард прогнал солдат, – сообщила им малышка. – И он спас Пабло. Солдаты думали, что этот дядя-француз, но это неправда. Да, мама?
Она повернулась к матери и нетерпеливо потянула ее за юбку.
Адела и дети с любопытством уставились на Адама. Каролина тоже взглянула на него, не зная, как объяснить всем его появление в деревне, но потом она решила, что он сам все объяснит. Однако мужчина выглядел так, словно бы ничего не слышал, и глаза его как-то странно затуманились. Вдруг он слегка качнулся, как будто терял равновесие.
Каролина шагнула было к нему, чтобы поддержать, но не успела – у Адама подкосились колени, и в тот же миг он рухнул к ее ногам.
ГЛАВА 3
– Адам! – Каролина бросилась к нему и опустилась на колени.
Глаза его были закрыты, а лицо… О Господи, почему она не замечала, как он побледнел?
Склонившись над раненым, женщина расстегнула его плащ, и в ноздри ей ударил запах крови, которая просочилась сквозь повязку и пропитала рубашку.
– Нужно отнести его в дом, – сказала Адела, осматривая раненого. Мы сможем поднять его?
Адам открыл глаза.
– В этом нет необходимости, – пробормотал он. – Через пару минут со мной будет все в порядке. Я смогу дойти, если вы мне поможете.
Каролина подложила под его голову ладонь, помогая ему приподняться и сесть. Необходимость действий возобладала над паникой.
Он говорил слабым, обессиленным голосом. Точно так же Адам говорил и двадцать лет назад, когда, подравшись с деревенскими мальчишками, был жестоко избит. Тогда он тоже говорил, что сможет идти сам, но не сделав и двух шагов, рухнул на землю, и Каролине пришлось бежать за тетей, чтобы та помогла ей донести мальчика домой. Теперь рядом была помощница – Адела.
С помощью двух женщин Адам кое-как дошел до хижины, где его уложили на одеяло, расстеленное на земляном полу.
Он закрыл глаза.
Дети с любопытством уставились на раненого. Эмили, потянув мать за рукав, спросила:
