– Может, – охотно согласилась Эмили. – Но мы долго не задержимся в Лиссабоне. Мы будем жить в Англии. – Она нахмурилась. – Я совсем не помню Англию.
Адам посмотрел на Эмили, гадая про себя, сколько малышке лет сейчас, и сколько было, когда Каролина привезла ее в Лиссабон? И вообще, почему Каро прикатила туда, а не осталась с ребенком у родителей мужа? Насколько ему помнится, пять лет назад она не производила впечатление женщины, готовой ехать за мужем на край света. Но тут же Адам себе напомнил, что пять лет назад она решилась на довольно безрассудный поступок, ради спасения Джереда Раули.
– Мистер Дьюард? – Эмили потянула его за рукав. – Мы скоро поедем?
– Как только твоя мама будет готова. – Адам встал из-за стола и обрадовался, что его голова больше не кружится. Возможно, причиной вчерашнего обморока и сегодняшнего головокружения действительно был всего лишь голод. – Я пойду взгляну, нужно ли помочь ей принести вещи. Хокинс, когда ты здесь закончишь, приготовь лошадей. Мы с Эмили и миссис Раули встретим тебя.
– Хорошо. Но на вашем месте я сначала бы обулся.
Адам, только что гордый сам собой, что к нему вернулось сознание, обнаружил, что собрался выйти на улицу в одних носках. Он смутно начал припоминать, как вчера ночью попросил Хокинса снять с него ботинки. И сейчас, начищенные до блеска, они стояли у стены.
Обувшись и застегнув рубашку на все пуговицы, Адам накинул плащ и вышел на улицу. Шагая к дому Каролины, он сомневался, что она охотно примет его помощь. Но зато прогулка на свежем воздухе благоприятно воздействовала на его самочувствие. Кроме того, ему хотелось избежать пререканий с Хокинсом, который наверняка стал бы уговаривать его повременить с отъездом. И еще ему очень хотелось видеть Каролину. Она согласилась поехать с ним и уже сообщила об этом Эмили. И все-таки в глубине души он все еще боялся, что она каким-то образом ускользнет от него.
Воздух был прохладным, но небо сияло чистотой. По крайней мере, ничего не предвещало дождя, а что может быть лучше, чем отправиться в путь в сухую, ясную погоду.
По расположению солнца Адам определил, что еще было довольно рано, около семи утра, однако деревня уже давно проснулась. Дети спешили к колодцу и возвращались от него с полными ведрами воды, женщины несли из деревенской пекарни свежевыпеченный хлеб, а мужчины и подростки направлялись в лес собирать хворост. Вокруг слышно было, как люди весело приветствовали друг друга. И если бы не запах пролитого вина и брань, с которой местные жители чинили сломанные двери, вставляли выбитые стекла, то могло показаться, что вчерашнего налета и не было вовсе. Эти люди умели быстро забывать неприятности и продолжать жить, как ни в чем не бывало. Адам с сожалением подумал, что он, пожалуй, на такое неспособен.
Подойдя к хижине Каролины, он постучался, но ответа не последовало. Поколебавшись немного, он толкнул дверь и вошел.
Все здесь было таким же, как и вчера, разве что свет был поярче, да на столе лежали аккуратно сложенные в стопку вещи, поверх которых распласталось детское пальто. Решив, что хозяйка, вероятно, в другой комнате, Адам постучал туда, но ответа снова не последовало. Немного подождав, он распахнул дверь и прошел за перегородку.
Эта комната оказалась гораздо меньше первой, но такой же пустой. Всю мебель составляли две кровати и стул на трех ножках, на котором стоял тазик для умывания. Очевидно, остальные вещи уже были собраны. Каролина все упаковала и ушла. Но куда? Может, решила попрощаться с кем-нибудь из местных жителей?
Адам снова вышел на улицу. Если Каролина с кем-то прощается, то не нужно ей мешать. Он остановился и некоторое время разглядывал каменную церквушку в конце улицы, возвышавшуюся над остальными деревенскими постройками. Вероятно, она простояла здесь несколько веков и каким-то чудом пережила бесчисленные войны, вспыхивавшие в здешних краях. Эта мысль оказала благотворное воздействие на настроение Адама. Он снова повернул в сторону дома Аделы, но тут заметил вдруг в стороне скромное деревенское кладбище – череду серых могильных камней неподалеку от церкви.
Подойдя ближе, он увидел одинокую фигурку в темном одеянии, склонившуюся над одним из камней. Это была женщина. Она была спиной к Адаму, но золотистые локоны, видневшиеся из-за капюшона, не могли обмануть его.
Он ощутил боль в своей груди, не имевшую ничего общего со вчерашним ранением. Хотя, что же тут удивительного? Вполне естественно, что Каролина решила нанести последний визит к могиле мужа. Адам хотел сразу же уйти: если он не желал мешать ей прощаться с местными жителями, то, тем более, он не должен был мешать ей проститься с Джередом. Но едва он успел подумать об этом, как Каролина поднялась и, повернувшись, заметила его.
С этого расстояния Адаму не было видно выражения ее лица. Но как бы там ни было, пришлось остаться на месте, ожидая ее приближения.
На ней было плотное шерстяное пальто, вполне подходящее для долгого путешествия. Капюшон пальто был отброшен назад, и солнечные лучи играли в ее золотистых локонах. Вот она остановилась, уступая дорогу юноше, ведущему осла с вязанкой хвороста на спине, затем перешла улицу.
– Ты искал меня?
Голос ее прозвучал холодно и отрешенно, но глаза блестели – Адам понимал почему. Она плакала. На щеках остались влажные дорожки, ресницы по-прежнему были мокрыми. Эти слезы лишний раз говорили, что Каролина, действительно, очень дорожила своим браком с Джередом Раули.
– Я хотел помочь тебе собрать вещи.
Он почувствовал себя глупо из-за того, что предлагал свою помощь там, где она была не нужна.
– Спасибо, я в состоянии справиться с этим сама. – Она внимательно посмотрела ему в лицо, так же как Хокинс сегодня утром. – Ты уже лучше себя чувствуешь? – В голосе ее прозвучало некоторое участие.
– Гораздо лучше. – Адам натянуто улыбнулся. – Я плохо помню вчерашние события, но, кажется, я должен тебя благодарить.
– Напротив. Если бы меня не было, тебя бы не ранили. – Каролина улыбнулась и опустила глаза, словно испытывала неловкость. – Мне нужно забрать свои вещи.
Она направлялась в сторону своей хижины.
Адам все же настоял на своем и взял у нее сумку с вещами. Сама же она взяла пальто Эмили и, бросив последний взгляд на свое жилище, вышла за порог. Казалось, она боялась расплакаться, если еще на миг задержится в этой хижине, служившей ей домом целых два месяца.
– Наверное, ты будешь скучать по здешним местам, – сказал он, следуя за нею по улице.
Каролина взглянула на Адама с благодарностью, потому что он понимал ее в этот момент.
– Разве это не безумие?
– Это нормально. Всегда трудно покидать свой дом, пусть даже и временный.
