Читаем без скачивания Орион среди звезд - Бен Бова

После этого никто уже не пытался оспаривать мое мнение.

Наспех погрузив раненых и то немногое, что осталось от нашего снаряжения, на спускающие устройства, мы двинулись через девственный лес к крепости скорписов.

Худо-бедно, недостатка в средствах передвижения мы не ощущали. Гибель половины нашего отряда сняла эту проблему, по крайней мере на какое-то время. Мы медленно плыли в воздухе, примерно в метре над поверхностью земли, с трудом лавируя между стволами деревьев. Я возглавил авангард из примерно дюжины наименее пострадавших десантников. Куин и Фреда заняли позицию на флангах, Манфреду я поручил обеспечить безопасность нашего тыла. Тяжелораненых мы разместили в центре, под присмотром их менее пострадавших товарищей.

Тела погибших пришлось оставить в лагере. Пожалуй, это было самым трудным для меня решением, поскольку оно противоречило всем традициям и представлениям о чести регулярной армии.

Впрочем, у меня не было и особых сомнений относительно того, какая судьба ожидала бренные останки наших товарищей.

После неудачной ночной атаки у скорписов оставался только один способ покончить с нами.

Ядерное оружие.

Телам наших товарищей суждено было быть кремированными в огне ядерного взрыва вместе с пресловутой приемной камерой, которую они столь доблестно защищали при жизни. Сейчас это было всего лишь вопросом времени, сводившимся к тому, насколько хватит энергии лазерных батарей.

Мы покинули лагерь около полудня по местному времени. Надо полагать, это было странное зрелище неправильное каре изможденных, похожих на призраки людей, молчаливо проплывающих под сводом девственного леса.

Между тем разрывы за нашей спиной продолжались. Скорее всего, большинство ракет скорписов были всего лишь относительно безвредными свинцовыми болванками, предназначенными исключительно для того, чтобы быстрее истощить энергетический потенциал наших лазерных установок.

Лишь когда сумерки уже начали сгущаться, до наших ушей донесся отдаленный громовой раскат и на горизонте поднялся к небу ядовитый гриб ядерного взрыва. Без всякой команды с моей стороны колонна остановилась.

– Конец, – вздохнул один из десантников. – Лагеря больше нет.

– Вы были правы, – заметила Фреда. – Не прояви вы должной настойчивости, никого из нас сейчас уже не было бы в живых…

– Хотелось бы надеяться, – буркнул я, – что и у скорписов не осталось ни малейших сомнений на этот счет. Только в этом случае нам гарантирована хотя бы временная безопасность.

– Не торопитесь, – усмехнулась Фреда, пожимая плечами, – очень скоро мы об этом узнаем.

Трудно сказать, верила ли она сама в возможность подобной удачи.

Как и следовало ожидать, ядерный взрыв стал причиной лесного пожара. Слава Богу, пока он ещё был довольно далеко от нас, но никто не поручился бы за то, что могло ожидать нас даже в самом ближайшем будущем. Наступила ночь, но мы двигались не останавливаясь, стремясь уйти как можно дальше от эпицентра. Несмотря на все наши усилия, стена огня медленно, но верно настигала нас. Каждый раз, когда я включал свой визор, сенсоры мгновенно выходили из строя вследствие огромных перегрузок.

Еще недавно пустынный лес уже не казался таким безжизненным. Перепуганные лесные животные, как и мы, стремились уйти подальше от не на шутку разбушевавшейся стихии.

Местность постепенно становилась все более возвышенной, и ночные насекомые уже не столь докучали нам, как в первые дни пребывания на планете, хотя возможно, что и они попросту попрятались от все приближавшегося пожара.

Около полуночи мы вышли к большой реке и, без особых затруднений переправившись на противоположный берег, сумели наконец разбить лагерь. Все мы были предельно измучены. Выставив часовых и наскоро поужинав, мы завалились спать.

Вопреки отсутствию видимой опасности, я распорядился не разводить костров, хотя вряд ли это имело какое-то значение в нашем положении…

– Эй, клон, – услышал я в ночной тишине шепот одного из солдат, – давай поменяем мой 24-Ц-Марк-6 на твой 24-Ц-Марк-З.

– Чего ради? И у того и у другого вкус высохшего дерьма.

– Марк-3 мне нравится больше.

– Сделай одолжение, забери его просто так. Эти таблетки мне уже в глотку не лезут.

– О чем вы толкуете, ребята? – вмешался в разговор третий, невидимый мне собеседник. – Вы что, читать не умеете? Здесь, на этикетке, ясно написано, что наш полевой рацион разработан лучшими учеными Содружества из экологически чистых продуктов и способен наилучшим образом удовлетворить все потребности человеческого организма в течение длительного времени.

– Заткни эту этикетку себе в задницу, – мрачно посоветовал второй, – пока я не сделал это вместо тебя.

– Заткнитесь вы оба, – отозвался номер первый. – Ну, представьте, что мне нравится Марк-3. Если хотите, давайте его мне. Я с удовольствием оприходую его за вас.

– Смотри не наложи потом в штаны на марше. Лично на меня он действует как слабительное…

Раздался негромкий смех, лишний раз свидетельствующий в пользу того мнения, что молодые здоровые люди, живущие на свежем воздухе, не склонны надолго предаваться унынию, даже находясь в самой безнадежной ситуации.

Покончив с моей собственной порцией, я прошелся по лагерю, с удовольствием ощущая под ногами твердую землю после пребывания целый день в подвешенном состоянии.

Часовые, как ни странно, не спали, а лес на этой стороне реки показался мне на удивление мирным.

Несколько раз на экране моего визора проскользнули силуэты диких животных, лишнее свидетельство того, что если нам и суждено погибнуть, то, во всяком случае, не от голода.

Завтра нам следовало попытаться разнообразить наше меню за счет свежего мяса.

Как я уже не раз говорил, мне не требуется много времени для сна. Но бурных событий последних дней оказалось многовато даже для меня. Убедившись, что нам ничего не угрожает, я с легким сердцем передал дежурство лейтенанту Куину и отправился на поиски подходящего места для ночлега.

Ненароком споткнувшись в темноте о чьи-то ноги, я извинился и, только Присев рядом на землю, узнал Фреду.

– Надеюсь, я не причинил вам боли? – произнес я.

– Разве что самую малость, – улыбнулась она.

– Как вы себя чувствуете?

– Очень устала. Но боли в ногах практически не ощущаю, если именно об этом вы хотели спросить.

– Уже немало.

– Боюсь только, что на время мне придется позабыть о своих обязанностях по отношению к вам. Сейчас я не потяну на роль сексуального партнера.

– Все в порядке, – бодро утешил я её, стараясь не выдать собственного смущения.

– Но вы имеете право обратиться к кому-нибудь еще, – безжалостно напомнила она. – В данный момент у нас в отряде четыре свободные женщины.

– Благодарю вас. Мне не требуются их услуги.

– Однако вам следует иметь в виду, что и они вправе обратиться за помощью к вам, даже в том случае, если у вас уже есть временный сексуальный партнер.

– Я знаю правила, – огрызнулся я, нисколько не стесняясь солгать. За всеми заботами последних дней мне было как-то недосуг заняться изучением статей устава, повествующих о сексуальных взаимоотношениях между военнослужащими.

– А вы, часом, не женоненавистник? – невинно поинтересовалась Фреда.

– Считайте меня кем вам угодно, – проворчал я, менее всего склонный обсуждать эту тему.

– Или, может быть, – продолжала она, – вы дали обет сохранять верность своей даме?

– Все может быть, – рявкнул я, начиная терять терпение.

– В таком случае вам, без сомнения, должно быть известно, – продолжала Фреда, – что сексуальные регламентации обязательны к исполнению для обоих полов.

– Слышал, – отмахнулся я.

– Из чего следует, что и у вас есть обязательства по отношению ко мне, по крайней мере вплоть до завершения нашей миссии.

– Я уже сказал вам, что мне известно об этом, – буркнул я, изо всех сил стараясь подавить нараставшее во мне раздражение.

– Пока я нездорова, вы можете найти мне замену, но после того, как я поправлюсь, вы будете принадлежать мне.

– Все правильно.

– Даже если кто-то и поджидает вас в том мире, откуда вы и явились сюда.

Пусть с некоторым опозданием, но до меня наконец дошло, что Фреда и не думала шутить.

– Чего уж тут не понять, – пробормотал я. Фреда звонко рассмеялась, явно довольная моим смущением.

– Не расстраивайтесь, капитан. Я не обману ваших надежд.

Она ещё и издевалась надо мною!

Я протянул руку и осторожно потрепал её по плечу.

– Буду терпеливо ждать, – шепнул я ей на ухо.

Не скрою, что мне доставило удовольствие недоуменное выражение, появившееся у неё на лице…

Но все мое легкомыслие мгновенно улетучилось, едва я остался один.

Аня!!!

В каком пространственно-временном интервале находилась она сейчас? Почему нам всегда требовалось прилагать неимоверные усилия, чтобы, хоть на короткое время, оказаться вместе? Для какого черта потребовалось Атену мое пребывание на этой забытой Богом планете?