желтого сигнала светофора и резко свернула направо. – Неминуемо будут нарушать, поедут на красный свет.
И действительно, преследователи по-прежнему висели у них на хвосте. Проезжая часть этой улицы имела две полосы, до пределов стиснутая стоящими на обочине автомобилями.
– И что нам теперь делать? – У Мирского от волнения пересохли губы, и он постоянно их облизывал.
– В бардачке лежит бутылка с лимонадом – попей и успокойся, – сказала Друбич. – А что делать… Надо отрываться, сбрасывать хвост. В городе они вряд ли рискнут активничать, а вот на трассе…
Она не успела закончить фразу, потому что сзади началось какое-то опасное движение: стоящий на обочине джип неожиданно сорвался с места как раз перед носом у «БМВ», тот попытался совершить обгон, выйдя на встречную полосу, но не тут-то было. Джип резко дал влево, врезал бампером в бок «БМВ», отчего тот, потеряв управление, вылетел на тротуар и уткнулся в рекламный щит. Джип, замедлившись на несколько секунд, как ни в чем не бывало продолжил движение.
– Прямо как по заказу, – сказал Мирский, наблюдая за ДТП в зеркало.
– Какой еще заказ? Два автомобильных отморозка решили померяться крутизной. Победил джип. Ура, ура! – Марина на несколько мгновений бросила руль и обозначила аплодисменты. – А нам просто повезло.
– Удача не прибавляет уважения, – глубокомысленно заметил Мирский.
– Но предоставляет шанс, – продолжила фразу Друбич.
Дальнейший путь до профессорской дачи прошел без происшествий.
* * *
Профессор Рыбников, в отличие от своих соседей по даче, не горел желанием заниматься садоводством и огородничеством. Он по весне вскапывал небольшую грядку рядом с крыльцом, засаживал ее лучком, укропом, петрушкой и на этом успокаивался. Остальные двадцать соток были предоставлены сами себе – что вырастет, то вырастет. А чтобы содержать растительный мир на участке в относительном порядке, он периодически нанимал сильно пьющего Рудика из соседней деревни. Дикий виноград окутал весь дом до самого конька крыши и представлял собой, если смотреть издалека, некий экзотический зеленый холм. Рыбникову это нравилось, он любил дикую природу, поэтому поручал Рудику очищать от виноградной лозы лишь дверь и окна.
Когда Марина подрулила к воротам дачи, из них как раз выходил Рудик, победно неся в каждой руке по бутылке водки. Из калитки выглянул сам профессор и, увидев подъехавшую машину, приветливо улыбнулся. На нем были бесформенный халат и домашние тапочки на босу ногу – погода стояла теплая.
– Я не ждал вас так рано, – сказал он, немного смущаясь своего непрезентабельного вида.
– Сегодня мы не на параде, – фальшиво пропел Мирский. – Все нормально. Давненько я у тебя не был. – Они обнялись. – Это Марина, моя сотрудница.
– М-да… – промолвил Рыбников, оценив внешность Друбич. – Красивая женщина – мечта любого начальника. – Прошу в дом. Вы там пока осмотритесь, а я переоденусь и накрою стол, чем Бог послал.
Вскоре они сидели за столом в гостиной. Рыбников разлил коньяк в хрустальные рюмки, доставшиеся ему по наследству от какого-то дальнего родственного колена.
– Будем во здравии. Пейте до дна и даже глубже, – приказал профессор.
Все выпили и некоторое время молча поглощали раннюю клубнику.
– Я примерно представляю, что вы от меня хотите, – продолжил Рыбников после паузы. – Я консультировал отца Александра по тоталитарным сектам, в частности по малоизвестному, так называемому «Братству Змеи».
– А что насчет «Ордена Власти»? – спросила Марина.
– Я не занимаюсь артефактами, это не ко мне, – отмахнулся Рыбников. – А вот насчет сект – это пожалуйста… В нашем мире с самых давних времен и по сей день возникали и возникают закрытые общества: оккультные, эзотерические, мистические и прочие. Некоторые растворялись с течением времени, другие, то пропадали, то вновь появлялись, возрождались из пепла, а некоторые оказались чрезвычайно живучими. «Братство Змеи», или «Союз Змеи», относится к периодически воскресающим структурам.
Рыбников снова разлил коньяк.
– О нем мало что известно широкой публике, – продолжал он. – Только специалистам, ибо его члены действовали подспудно и тайно, но тем не менее очень эффективно. Некоторые исследователи утверждают, что «Братство Змеи» основал Пифагор, но это не так. Эта структура образовалась в дохристианские времена, еще до Пифагора, она упомянута в ряде древних манускриптов, в том числе в Медном свитке, Махабхарате и даже в просочившихся вербальных посланиях Каббалы. Но сведения о ней разрозненны и обрывочны… Вы закусывайте, закусывайте!.. Они называли себя офитами, хотя и являлись агностиками в отличие от подлинных офитов. Их тайная штаб-квартира когда-то располагалась в подземелье под Черными воротами в городе Трире, в крипте. Не исключено, что они не изменили места своего базирования. Да, у них еще был знак – змея в треугольнике, по которому они опознавали своих… Ага, вижу по вашим глазам, что именно это вас интересует больше всего.
Марина торжествующе посмотрела на Мирского, а Рыбников продолжил свою ознакомительную лекцию.
– В отличие от многих гностических сект «Змеи», как я уже говорил, являлись агностиками, то есть не отрицали наличие единого Создателя, но при этом не признавали ни одну из существующих конфессий, считая всех богов симулякрами, плодами человеческой фантазии, попытками материализовать нематериализуемое, вогнать Дух в некую физическую оболочку. Не будем рассматривать их ритуалы: жертвоприношения, нудизм, мол, все мы обнажены перед Создателем, и прочие. Это являлось лишь инструментом для вербовки адептов. Важны их идеи. А они гласили вот что…
Рыбников выпил, заел долькой лимона, погладил себя по груди и, выждав несколько секунд, продолжил:
– Они утверждали, что Создатель оживотворил этот мир вовсе не для того, чтобы им управлять и заботиться о своих питомцах – он дал им полную свободу вне всякой морали, и любые попытки как-то организовать человеческую популяцию являются злом, с которым нужно бороться. Именно поэтому христианство с его моралью адепты «Змеи» всегда воспринимали в качестве лютого врага… Так, если вы не будете пить и закусывать, я перестану говорить…
– Теперь по поводу «Ордена Власти», – продолжил профессор после небольшой паузы. – Я не так искушен в этой теме, как отец Александр, царствие ему небесное, но могу сказать, что «Братство Змеи» всю свою историю гонялось за этим артефактом, но не столько для получения безграничной власти, сколько для реализации своих идей. Несколько раз им удавалось завладеть Орденом.
– А сегодня «Братство Змеи» существует? – спросила Друбич.
– Не только существует, – кивнул Рыбников, – но и приступило к активным действиям, что полностью соответствует политике нынешних глобалистов, в которой «свобода лучше, чем несвобода». Они ли убили отца Александра? Не знаю, не знаю, может быть… Это вкратце. Более полную информацию я готов предоставить вам позже – мне нужно подготовиться, поднять свои старые записи.
– Спасибо за содержательную лекцию, – сказала Друбич и улыбнулась.
– Не стоит благодарности. Я вам позвоню на днях. А сейчас давайте поговорим о чем-нибудь отвлеченном, разгрузим мозг от назойливых проблем.
Но Рыбников не позвонил. На следующий день он срочно отбыл на международный симпозиум в одну из стран Магриба, и связь с ним прервалась.
* * *
На город наползали сумерки, размазывая контуры домов и зажигая уличные фонари. Похолодало. Где-то над горизонтом угадывались редкие всполохи – намечалась первая в этом году гроза. Места на парковке были все заняты, и Марина поставила машину в торце дома, на краю небольшого скверика, и вышла.
Когда Марина свернула за угол, направляясь к своему подъезду, ей в спину уперлось что-то твердое, и раздался сдавленный женский голос:
