полки. Ну, ещё с день мы можем протянуть, а затем нам нужно будет определяться, иначе до Тартессума дойдут сведения о нашем появлении у их границы и эффект неожиданности начнёт резко понижаться.
— Так что же делать?
Звяга долго не думал и решил:
— Пусть требуют у короля ответа!
Азван добавил:
— Да, пусть требуют, но умно, дабы никто не догадался, что они поддерживают связь с нами. Что-нибудь придумать можно. Например, прикинуться виноватыми: мол, они не сказали сразу, что им был наказ — требовать немедленного ответа. Оробели при встрече с грозным владыкой Менеции, из головы вылетело. Потом опомнились. Ну и так далее. Пусть не боятся показаться простоватыми или не очень умными.
Главный придворный маг закивал:
— Можно и так. Не впервой, выкрутятся…
Через два дня ближе к вечеру конные и пешие полки сошлись у богатого селения Привольное, в котором почти у каждого добротного дома имелся сад или садик. До границы с Менецией было рукой подать. Далее за селением линией выстроились дозорные, перекрыв все дороги и даже тропинки, ведущие туда и никого не пропуская. Это было нужно для того, чтобы не допустить к врагам их шпионов с информацией о продвижении армии Руссении.
Астерон сообщил Звяге с Азваном, что Нерменд XI озлился на посольство, обвинил в неуважении, оскорблении трона и соглядатайстве. Последнее обвинение было чуть ли не стандартным в подобной ситуации, которое невозможно было опровергнуть: все послы в любой стране имели глаза и уши, многое видели и слышали, а потом нужное сообщали своим властям.
— Ну, что ж, — веско произнёс Звяга: — Значит — война! Утром выступаем!..
Сразу же были посланы вперёд лазутчики, а на следующий день ещё далеко до полудня армия пересекла границу. Продвигались вперёд так быстро по той причине, что всадники на время передали своих запасных лошадей пехотинцам. Обозы последовали за ними, заметно отставая.
Скоро оказались у стен огромного города Шутгарт. Он считался не менее богатым, чем столица Менеции и Кентер, уступая им лишь в численности населения.
Здесь не подозревали о приближении вражеской армии и слишком поздно подняли тревогу, но всё же успели в самый последний момент закрыть тяжёлые городские ворота. Со стен полетели копья и стрелы. Защитники города стали получать ответку.
Звяга с командирами принялись обсуждать план дальнейших действий. Зазвучали предложения о немедленном штурме, но тут было доложено о том, что гарнизон Шутгарта оказался более многочисленным, чем донесла разведка. На стенах собралось немало вооружённых солдат, готовых дать отпор противнику. Их количество произвело такое сильное впечатление, что один из руссенских командиров даже высказался не только против штурма, но и против осады: мол, только зря потеряем время.
С ним не согласились. День уже перешёл в вечер, приближалась ночь.
Армия остановилась на отдых, заняв подходящие постройки, находившиеся вне городской черты. Их хозяева укрылись в городе, оставив в своих домах немало того, что пригодилось солдатам, так как обозы ещё не подошли.
На всякий случай из походящего материала между воинским лагерем и городом была устроена стенка и выставлены дозоры.
Азван всех слушал, за всем наблюдал. В нём роились различные планы. Он произвёл магическую разведку города. Уловил магическую сеть вдоль всей стены Шутгарта, она простиралась довольно высоко вверх и должна была предупредить горожан, ежели бы кто задумал проникнуть внутрь. Сделал соответствующую отметку о ней в своей памяти.
В это время стрела угодила в край щита одного из грозных воинов на верху стены, и он тут же заколебался и исчез. Словно бы сдулся, как надутый пузырь, или лопнул, как мыльный пузырь.
Зеркальный принц хорошо разглядел это и сильно удивился, в его памяти что-то пробудилось: он вспомнил, что его учили созданию образов кого-либо или чего-либо. Он тогда пропустил мимо ушей поучения и заклинания не запомнил. Значит, в городе находится чародей, использовавший таковое.
Направился к Звяге и сообщил о своём открытии. Тот обрадовался:
— Вот оно как! А я уж сомневался, стоит ли осаждать город? Теперь на душе стало легче! Нужно поведать сотникам, пусть передадут десятникам, что им противостоят в том числе и лже-воины. Пусть ведут себя смелей и приглядываются: кто есть кто?
Старший воевода перед приходом Азвана изучал карту города. Зеркальный принц тоже пригляделся к ней. У него появилось желание реализовать один из своих планов. Он тут же поведал его старшему воеводе.
Звяга выслушал с некоторым недоверием, но спорить с царским сыном не посмел. Правда, в процессе обсуждения деталей он стал проникаться реальностью замысла. В данный момент армия Руссении блокировала главные ворота Шутгарта, но имелись и ещё три, находившиеся в отдалении.
Азван попросил отправить к каждому из них по сотне воинов, они должны были скрытно подойти и затаиться вблизи, но вне досягаемости глаз городской стражи. Сам же он намеревался проникнуть в Шутгарт и открыть сначала дальние ворота, а затем и те, что имелись по сторонам. Тогда в них должны проникнуть по сотне нападающих. Когда они будут обнаружены, враги должны будут бросить немалые силы на отражение их атаки. Звяга же должен будет послать им подкрепление, и так, дабы это видели с городской стены: пусть много воинов туда пойдёт, но большей части следует сразу же незаметно возвратиться. Когда у главных ворот останется мало охранников, Азван их откроет и именно через них должен начаться главный штурм всеми имеющими силами.
Пригласили главного придворного мага, он был нужен для общения с Азваном на расстоянии, дабы все маневры совершались в должное время, согласованно.
Звяга принялся действовать, отдавать нужные распоряжения. Азван отправился с первой сотней к самым дальним воротам, держась вне поля зрения тех, кто мог бы увидеть его со стен города. Темнота ему благоприятствовала.
Оказавшись на нужном месте, юноша приказал всем ждать и следить за воротами — как только они откроются, то сразу же бежать к ним. Сам же отошёл в сторону, применил зеркальное заклинание, которое сделало его практически невидимым, и взмыл высоко в небо. Туда, где оканчивалась магическая сторожевая сеть, через неё перелетел внутрь города.
Ворота сторожили двенадцать солдат, некоторое их количество находилось по обеим сторонам на стенах. Он мог бы напасть на них с мечом фактически со спины, но не хотел убивать кого-либо без особой необходимости. Воспользовался формулой обездвиживания. Его тревожило то обстоятельство, что вместе с заклинанием он извлёк тогда из памяти Бародура то, что ему удавалось сделать такое не более, чем с двадцатью людей. Тут же их находилось куда более.
