и применил мерцание — исчезая и вновь появляясь в ничтожную долю секунды. Стал практически невидимым в плохо освещённой комнате. Лишь иногда с трудом различались внешние контуры тела на фоне света свечи.
Азвану пришлось удлинить почти на длину ладони лезвие меча и порой просто махать им перед собой, дабы не дать приблизиться врагу.
Тот же принялся соблюдать максимально возможную тишину, дабы не позволить себя обнаружить. Несомненно, он дожидался момента, когда окажется в удобной ситуации и тогда сможет нанести смертельный удар по не видящему его противнику.
Азван вошёл в сознание Бародура и, увидев себя его глазами, понял, что фактически потерял колдуна из поля зрения и он находится несколько в стороне. Ощутил в нём нарастающую радость, предвкушение атаки…
И тогда Азван повернулся в его сторону и несколько раз полоснул пространство перед ним. Бародур едва успел отпрянуть и оказаться на безопасном расстоянии. В следующее мгновение Зеркальный принц позаимствовал нужное заклинание мерцания и применил контрзаклинание — колдун вновь стал видимым.
Он ошалело оглядел свои руки-ноги, осознав, что на невидимость рассчитывать уже не может. Озадачился: что ему теперь делать? И тут же вспомнил про кольцо силы, находившееся у него на указательном пальце. Азвану передались его чувства и даже мысли. Кольцо в обычном состоянии оздоровляло, исцеляло и омолаживало своего владельца, а при необходимости — стоило обратиться к нему даже просто мысленно — удваивало силу. Как физическую, так и интеллектуальную с магической. И что было очень важно, это достигалось не за счёт резервов организма, не ухудшало состояние человека и не сокращало его жизнь, что частенько бывало от использования иных артефактов или заклинаний.
Бародур снова бросился в атаку, выплеснув мощную волну злобы и магического искусства. Азвану пришлось очень нелегко. Вспомнился момент битвы со Змиядом, когда они с братом вдвоём едва выдерживали его натиск. Снова ощутил те мгновения и то ощущение, когда к нему от Светодола пришли многие его воинские и магические навыки. И это произошло вторично, словно бы рядом оказался брат, которого он «зеркально» отразил…
Эти мысли отвлекли юношу от Бародура, который сделал стремительный выпад саблей, целя в грудь противника. В самый последний момент Азван чуть отклонил чужое лезвие и сам выбросил вперёд свой меч…
Его острие вонзилось в область сердца. Колдун застыл, качнулся и рухнул на пол. Немного полежал, затем его тело практически со всех сторон зарделось жаром скрытого огня, ярко загорелось и в несколько минут превратилось в пепел, который сохранил очертания человеческого тела.
Азван потрясённо глядел на него. Ему вспомнились рассказы наставников, что тела выдающихся колдунов, не потративших свой потенциал перед смертью, затем сгорали от избытка огромной магической энергии. Так и случилось сейчас.
Подобного он никогда не видел. Тут же порадовался, что Бародур сгорел, ибо Азвану было бы крайне неприятно смотреть на труп впервые убитого им человека. А это был не просто человек и враг, а большой колдун, который причастен ко многим бедам, в том числе виновный в смерти Светодола. Так что собаке — собачья смерть.
На полу блеснула жёлтая искорка. Юноша нагнулся и поднял золотое кольцо. Кольцо силы! Надел на указательный палец левой руки. Оно пригодится в будущем, когда придётся иметь дело не с одним врагом. Это точно!
Повернулся и ушёл, по пути чуть не наступив на брошенную колдуном саблю. Лишь в последний момент убрал ногу в сторону…
По воздуху вернулся в свою комнату. Сбросил с головы шапочку, переоделся и отправился к отцу.
Караул у дверей его кабинета был смущён появлением принца, уж слишком поздним оказался визит. Начальник отправился к Деянту и получил разрешение пропустить Азвана.
Отец находился за своим столом, оторвал голову от документов и поднял глаза на сына. Спросил:
— Судя по твоему виду, у тебя имеются основания быть здесь? Это так?
— Да. Я сейчас всё объясню, но сначала нужно отдать приказ о предельно скором аресте Глусмана. Возможно, спешка не слишком нужна, но лучше подстраховаться…
Деянт чуть задержал взгляд на сыне, затем вызвал командира караула и приказал с пятью солдатами отправиться в город, дабы арестовать казначея и поместить в отдельную камеру.
Когда они остались вдвоём, царь повернулся к сыне:
— Говори.
Тот собрался с мыслями и принялся рассказывать:
— После совета Глусман пошёл к сообщнику в городе и рассказал ему о нашем плане войны с Менецией. Та ведь неспроста решила напасть на нас, но то её подстрекает Змияд. Глусман и прежде много чего врагам передавал. В частности, известил о переносе свадьбы на неделю вперёд. Вот почему тогда в Азград прибыл Змияд. Убил Светодола и похитил Миляну.
— Ты это знаешь точно? Доказательства у тебя имеются?
— Меня же прозвали Зеркальным принцем. Когда на совете я оказался поблизости от Глусмана, то эти знания сами по себе дошли до меня. Он тогда с крайней злобой вспомнил о брате, потому я и уловил его мысли…
— И ты никому и ничего не сказал?..
— А кто бы мне поверил? Он бы принялся отнекиваться, принял позу несправедливо оклеветанного…
— И тогда ты?..
— Я отправился за ним, подошёл к дому, где жил его сообщник. Маг Сумеречного царства по имени Бародур. Они знаются уже давно.
— И ты послушал их разговор?
— Увы, услышал я мало, но главное понял. Колдун с помощью охранной магии обнаружил меня…
— И что случилось потом?
Азван кратко рассказал о поединке с Бародуром, вплоть до его смерти и сгорания.
Деянт встал, подошёл к сыну, крепко его обнял:
— Молодец! Рад, что ты жив и здоров. Но ты сильно рисковал, действуя так. Впрочем, признаю, поступить иначе ты не мог. Я бы сильно засомневался, если бы ты просто так изложил его мысли про доносительство казначея. Сомневаюсь, чтобы я поверил тебе. Прости. На будущее учту, запомню с этого вечера, что тебе следует верить в гораздо большей степени. И не забывать о твоих способностях. Ты же — Зеркальный принц. Ежели когда я забуду про это, то не стесняйся мне напомнить.
— Хорошо, отец, — улыбнулся Азван. — Надеюсь, что мне не придётся слишком часто прибегать к предложенному тобой средству.
— Жизнь богата на неожиданности. Поживём — увидим.
— Да, следует проверить казну. И особенно строго все те подряды, которые заключались с Авдером, дядей Глусмана. Последний злоупотреблял своей власть, потому его родственник стал самым богатым купцом в Руссении.
— Обязательно сделаем это. Я давно подозревал подобное. Быть у
