— Спасибо, что проводил, — смущаясь убогости обстановки, сказала она, мечтая, чтобы он остался за порогом, но Стив прошел за ней.
Сандра без сил рухнула на стоявший в прихожей пуф.
— Тебе приготовить ванну?
Не дожидаясь ответа, Стив уверенно пошел по направлению к ванной комнате. Вскоре Сандра услышала шум воды. Запахло лавандой и мятой. Закрыв глаза, Сандра сидела на пуфе, прислонившись спиной к стене и вытянув ноги. Почувствовав тепло ладони на своей щиколотке, она открыла глаза. Стив сидел на корточках и снимал с ее ноги туфлю.
— Зачем же?.. Я сама. — Она отстранила его руки.
Он поднялся. Лицо его было в тени, так что она не видела выражение его глаз.
— Ты тоже, наверное, устал, иди домой, я справлюсь.
Она скинула туфли и встала.
— Конечно, справишься. Ты сильная девочка, — прошептал Стив и притянул ее к себе.
Сандра почувствовала его губы на своих губах. Она сделала слабую попытку оттолкнуть его, но Стив зажал в своих руках ее лицо и продолжал целовать ее, глубоко, нежно, впитывая ее дыхание, сливая со своим. И вдруг совсем неожиданно для себя Сандра почувствовала, как по ее телу разливается тепло. Ее губы дрогнули и распахнулись. Ее руки обвили шею Стива, его — соскользнули вниз, на ее бедра. Поцелуй из нежного превратился в страстный. Но в то же время некая доля притворства была в этом поцелуе, в этих страстных объятиях. Будто они хотели спрятаться в этой вдруг вспыхнувшей страсти от настоящих, непридуманных чувств.
Сандра разжала руки. Стив прижал ее голову к своей шее, погладил по волосам, снова поцеловал. Его губы словно просили прощения.
— Милая, милая… — Стив осторожно отодвинул ее от себя. Ошеломленная Сандра нетвердо стояла на ногах, пытаясь понять, что все же произошло. — Ты замечательная девушка. Я рад, что сегодня мы были вместе, — сказал он, понизив голос до шепота.
Их глаза встретились. Он смотрел на нее так пристально, что она, казалось, чувствовала прикосновение его взгляда. Смутившись, Сандра опустила глаза.
— Хочешь, чтобы я остался?
Сандра чувствовала его горячее дыхание на своем лице. Ее подбородок как бы сам собой качнулся вниз, но тут же она замотала головой из стороны в сторону.
— Нет-нет. Спасибо, что предложил. Только — нет, не надо. — Сандра нашла в себе силы заглянуть в его обрамленные тенью глубокие, как омут, глаза. Она даже вздрогнула от их стального холода. — Не надо себя обманывать, Стив, — сказала она. — Не я нужна тебе. Нет, вовсе не я. Тебе нужна Дороти Блэнд. Ты до сих пор ее любишь.
— Ошибаешься, милая Сандра, — улыбнулся он. Улыбка вышла мягкой и печальной. — Я никого не люблю… К моему глубокому сожалению. — Он коснулся губами ее лба и пошел к двери. У порога он остановился. — До завтра, — сказал Стив и вышел.
— До понедельника, — ответила Сандра закрывающимся створкам лифта и, захлопнув дверь, побрела в ванную.
Она не чувствовала ничего, кроме усталости. Пенная, теплая вода с запахом мяты и лаванды прогнала все ее мысли, и, когда ее голова с влажными от пара волосами коснулась подушки, Сандра тут же заснула. Крепко, без сновидений.
3
Генри
Генри открыл глаза. Солнечные лучи начинающегося утра, просачиваясь сквозь редкую ткань занавесей, прочертили светлые полосы на поблекших от времени обоях. Отбросив одеяло, он сел на постели и обвел глазами маленькую комнатку убогого отеля. Обшарпанный стол, стул, кровать — вся обстановка. Очень скромно, но, по крайней мере, чисто.
Генри помнил и шикарные отели, но когда это было! Тогда ему было чуть за двадцать, и он был везунчиком. Работа рекламного агента его не утомляла, он прекрасно играл на бильярде, и все женщины были от него без ума. Но в один отнюдь не прекрасный для него день фортуна показала ему свой затылок. Одна из его подружек забеременела, и ему пришлось в срочном порядке ретироваться из Чикаго. Жениться он не хотел. Он был молод, хорош собой и в качестве жертвы не мог положить на брачный алтарь свою самую большую драгоценность — свободу.
Вообще-то он не был идейным противником брака, но жить в дешевой квартирке на окраине, ездить на малолитражке и спать с одной и той же женщиной всю оставшуюся жизнь он был не намерен.
Генри Свенсон грезил о другой жизни. Шикарные отели с вышколенной прислугой и кроватями с шелковыми простынями, собственный дом где-нибудь в Санта-Барбаре, новейшая модель БМВ и, конечно, самые лучшие женщины.
Он потянулся за журналом «People», открыл на первой попавшей странице. Вот, например, как эта… Генри прочел: «Дороти Блэнд ратует за сохранение исчезающих видов папоротников».
Дороти Блэнд — шикарная шлюха с не одним миллионом на одни карманные расходы. Муж — старик-мультимиллионер, еще немного и Дороти станет почти опереточным персонажем, богатой вдовушкой. Вот если бы…
Генри снова откинулся на подушку, вцепившись пальцами в край, накрылся одеялом с головой. Он не хотел, чтобы убогость обстановки мешала его грезам.
Вот если бы у него был миллион долларов… а лучше пять-шесть миллионов… Еще лучше бы, конечно, миллионов сто. Он купил бы себе белоснежную яхту с салоном из красного дерева, с баром, полным самых дорогих вин и коньяков. Бильярдный стол с шарами слоновой кости. Музыкальный центр с доносящимся из невидимых динамиков обволакивающим голосом Шакиры. Домашний кинотеатр с плоским, во всю стену экраном, мягкие кожаные диваны. На разбросанных в продуманном беспорядке подушках — как будто сошедшая с экрана красотка: грудки мячиками, острые сосочки, упругая попка, свеженькие щечки…
Генри сладострастно вздохнул и облизал пересохшие от вожделения губы.
А еще у него была бы своя конюшня со скаковыми лошадками и на ипподроме лично его постоянное место в первом ряду центральной трибуны. Официанты по первому знаку бросались бы к нему с подносом прохладительных напитков. Отпив коктейль из самых экзотических ингредиентов, он бы небрежным жестом отсылал лакеев прочь и закуривал бы кубинскую сигару (вообще-то он не курил, но сигары… это же так круто!) Продолжая лениво следить, как его благородных кровей лошадка вырывается в лидеры, он смаковал бы коктейль и пускал колечки сигарного дыма в воздух, в ленивой неге дожидаясь, когда его скакун придет к финишу первым, таким образом принося ему заслуженный немалый выигрыш.
Генри глубоко вздохнул и пошевелил пальцами, как будто хотел ощутить шероховатость новых стодолларовых купюр.
Вот если бы он смог выиграть достаточно денег, чтобы вообще не нужна была никакая жена! Что лучше свободной жизни холостяка-миллионера?! Блондинки, брюнетки, шатенки; с кожей цвета свежих сливок, молодых оливок или горького шоколада. Любая почтет за честь очутиться в его постели. Только не любую он к себе приблизит. Только самая лучшая из самых наилучших удостоится его внимания.
