Он вздохнул и поднял голову. Белые перистые облака ажуром разукрасили ярко-голубое полотнище неба.
— Погода замечательная. — Генри шумно втянул воздух. — Голливуд — рай земной.
— Пожалуй, вы правы. — И Лайза, выкуривая одну сигарету за другой, разразилась монологом о Голливуде и его обитателях.
— Я давно не получал такого удовольствия от беседы, — с улыбкой сказал Генри, как только Лайза остановилась, и потянулся за чашкой.
— Наверное, я слишком много говорю. — Она сделала глоток и тут же поморщилась — кофе остыл. Лайза отодвинула чашку и, выпрямив спину, улыбнулась. — Со мной такое бывает, когда я нахожу идеальную компанию. — Лайза приподняла свою тщательно выщипанную и подкрашенную бровь и повторила: — Когда я нахожу идеальную компанию, время пролетает незаметно. Я получила истинное удовольствие от беседы с вами.
— Спасибо, мне было тоже приятно. Вы так умны и обворожительны, — глядя в темные стекла ее очков, проникновенно сказал Генри. — Если у вас как-нибудь будет настроение продолжить свой рассказ… — Он улыбнулся. Его улыбка должна была выглядеть теплой, милой и в то же время многообещающей и чуть-чуть загадочной. К сожалению, в темных очках Лайзы Генри не мог различить своего отражения, чтобы проверить, такой ли она была на самом деле.
— Как вы посмотрите на то, что мы проведем сегодняшний вечер вместе? — спросила Лайза, снимая очки и оголяя выпуклые, как пуговицы, глаза.
Светло-карие, почти желтые, с короткими веками, они произвели на Генри неизгладимое впечатление. Ему захотелось очутиться в совсем ином месте и в другой компании. Он был бы не прочь, чтобы рядом с ним была не эта, похожая на куклу неопределенного возраста женщина, а его милая подружка Сандра. Ему так нравились ее цвета вечернего неба глаза, в которых, когда она смеялась, мелькали всполохи, как от фейерверка.
Генри показалось, что в кукольном взгляде Лайзы мелькнуло нечто похожее на удивление. Словно боясь, что она прочтет его мысли, Генри опустил глаза. На скатерти, поблескивая россыпью бриллиантов, лежала зажигалка.
— Сочту-у за честь принять ваше предложе-ение, — невольно растягивая гласные, в задумчивости произнес Генри, в уме прикидывая, сколько может стоить такая вещица. Тысячу? Три? А может, и дороже.
— Если вы не будете против, я хотела бы пригласить вас пообедать вместе, — продолжила Лайза, вновь водружая темные очки на нос. — А потом мы могли бы посетить ипподром. Надеюсь, вы азартный человек, Генри. Вы когда-нибудь играли на скачках?
— Н-н-нет, — растерянно ответил он, но тут же, не скрывая радости, добавил: — Я никогда не играл на скачках, но с такой замечательной наставницей, я уверен, обучение пойдет быстро. Очень бы хотелось, чтобы нам повезло.
— Нам обязательно повезет, — хлопнув ладонью об стол так, что звякнули ложки на блюдцах, решительно сказала Лайза. — Говорят, новички — это как талисман на удачу. Моей лошадке так нужна удача! К сожалению, моя Пенелопа никогда не приходила первой. Пришлось поменять трех жокеев, а все без толку. Мне говорят, мол, лошадку пора на мыло. Но я не настолько транжира, чтобы миллионами разбрасываться! Вы бы знали, сколько стоила мне моя чистокровка!
— И сколько? — Его голос сорвался на фальцет.
— Любопытный мальчишка! — Она погрозила ему пальцем. — Ну, что вы решили, Генри? Составите мне компанию?
— Да-да, конечно, — поспешно, даже слишком поспешно, ответил он. — Очень буду рад. Так к какому часу мне быть готовым?
Изящным движением отодвинув край пиджака, Лайза взглянула на циферблат своих швейцарских часов.
— К трем часам освободитесь? Надеюсь, к этому времени вы успеете сделать все свои столь важные дела? «Проктер энд Гембел»? «Джонсон энд Джонсон».
— Гембел?.. Джонсон?.. При чем тут?.. Ах да… мои контракты! — Он заметил, как ее губы дрогнули в скептической усмешке. — На самом деле у меня сегодня выходной, — сказал он, изображая смущение. — Все дела худо-бедно завершены, контракты подписаны. Можно и расслабиться. Погуляю по улицам, дойду до своего отеля.
— Где вы остановились? — полюбопытствовала Лайза. — Может, мне заехать за вами?
Генри замялся, не желая, чтобы она узнала, что он снял номер в дешевом отеле.
— Если вам удобно, я буду ждать вас здесь, — ответил он, комкая в ладони салфетку.
Лайза немного помолчала, пристально глядя на него через темные стекла своих очков.
— Подъезжайте прямо к отелю «Мандарин Ориентал», — сказала она неожиданно мягко. — Неподалеку есть отличное местечко. Свежая рыба на углях, прекрасное вино. Вы не против морепродуктов?
— Даже не знаю… Просто у меня сейчас некоторые финансовые проблемы. — Генри бросил в пепельницу смятую до тугого комка бумажную салфетку и снова сжал пальцы в кулак. Он не хотел, чтобы Лайза заметила, как они дрожат. После вчерашнего проигрыша он никак не мог справиться с собственными руками, которые предательски дрожали.
— Да не переживайте вы так. — Она дотронулась до его руки. Он снова почувствовал твердость ее пальцев. — Я верю, что сегодня вы принесете мне удачу. Мне и Пенелопе. — Она сжала его руку до боли. — Так что, договорились?
— Да-да, конечно, — кивнул Генри, так и не подняв глаза.
В маленьком ресторанчике под названием «Смайл» Лайзу и Генри принимал сам хозяин, который провел их в зал, где было всего с десяток столиков. Едва Генри сел на мягкое сиденье стула, как Лайза заявила:
— Я взяла на себя смелость заранее заказать еду. Хочу, чтобы вы попробовали камбалу под специальным соусом — фирменное блюдо здешнего заведения. Конечно, устрицы, икра на тарталетках.
Генри только кивал, как болванчик, переводя взгляд от одного красиво украшенного блюда на другое. Его щеки полыхали багрянцем. Лайза улыбалась. Ей доставляло громадное удовольствие смотреть, как этот симпатичный блондинчик краснеет от ее напора. Пусть строит из себя пай-мальчика, она-то знает, чем закончится сегодняшний вечер. И следующий, и еще, и еще. Она не раз имела дело с мужчинами подобного типа: красивое, но лишенное живости лицо, сильное, мускулистое тело.
Как бы Генри ни смущался и ни краснел, она раскусила его — излишне самоуверенного самца, жаждущего, чтобы его ублажали.
Нет, дорогой. Я заставлю тебя плясать под мою дудку, думала она, поигрывая столовым ножиком.
— Я много путешествую, — наконец прервала Лайза затянувшуюся паузу. — Мне бы очень хотелось, чтобы и вы, милый Генри, увидели Москву, Вену, Амстердам. Вы много путешествовали по Европе?
— К сожалению, нет, — потупившись, ответил он.
— А Париж вам нравится? Уж в этой туристической Мекке вы точно были?
