Читаем без скачивания Повелитель Запретной Магии - Владимир Упоров

– Не могу разобрать, – призналась она, спустя несколько мгновений. – Возможно, Клесс сумеет…

– Кровь! – вырвалось одно-единственное слово из уст Кассандры.

– Что?

– Он повторяет его раз за разом, – развел руками Ладан. – Понятия не имею, что он пытается нам сказать.

Кром не удержался и с неприязнью в голосе произнес:

– Это может быть связано с трагедией на поле боя. Уж как-никак, там было море крови. Не сильно удивлюсь, если все окажется делом его рук.

Его выпад заставил высказать собственное мнение и другому члену Гончих – колдуну Оуэру. Он открыто заявил, что хочет услышать объяснение из уст Лангиниуса, добавив после, что если подозрения оправдают себя, то он постарается сделать все возможное, для того чтобы нелюдь и подобные ему никогда не стали охотниками.

Катарина, как уже было сказано, относилась ко всему происходящему равнодушно. Ее не волновал факт того, что Оуэр чуть не потерял руку в кровавом облаке. Но обстановку среди Гончих она оценивала со всей возможной тщательностью. Прямо скажем, та была прескверной. Даже будучи одиночками, этим людям понадобился кто-то, на кого можно было свалить всю вину. Возможно, такое поведение продиктовано тем, что пришлось им пережить за сегодня. В конце концов, одиночки они или нет, людьми от этого не перестают быть, а в характере человека считать себя существом выше других. Ничего удивительного нет.

Скверность положения заключалась как раз-таки в другом.

«Даже не смотря на желание выместить на ком-то злобу, ни один из них так и не высказался прямым текстом. Это раздражает. До нынешнего момента все за всех решал он – Реннет, но сейчас его нет, – думала Катарина, пытаясь справиться с ситуацией. – Нет, в отличие от людей, нуждающихся в командире, каждый из Гончих имеет собственное мнение. Но сейчас они не желают высказываться как есть, потому что не привыкли внушать кому-либо личные стремления и желания. Говоря иначе, они обладают не только сильными сторонами одиночек, но и слабыми. В том случае, если каждый начнет давить на других и навязывать свое мнение им, произойдет полный раскол в отряде».

Реннет не заботился о таких вещах и наплевательски относился к расхождению во взглядах. Однако сейчас не ему, а им самим нужно было прийти к решению. Катарина снова встретилась глазами с остальными и предложила:

– Нам в любом случае необходимо узнать подробности. Тут, мне кажется, есть только один вариант. Я воспользуюсь силой мистика и испробую их на нем! – объявила она без особого энтузиазма, махнув в сторону полубессознательного Лангиниуса.

– А получится? – не без сомнения поинтересовался колдун. – Может быть, стоит подождать? Вдруг ему станет лучше?

– Скорее произойдет обратное, – мотнул подбородком Ладан.

– Тогда решено!

Глава 4 Тепло погребального огня

– Разумеется, просто так войти в чужое сознание, тем более, если это не человек, а дьюрар, может оказаться опасным делом, – говорила Катарина, вглядываясь в лицо хищника. – На такой рискованный шаг прямо сейчас пойти я бы не решилась.

Она не сказала им всей правды. В своем обычном состоянии мистик и впрямь рисковала увязнуть в чужом сознании, но стоило обратиться к темной стороне силы, как ее собственный разум становился неприступным для любых внешних факторов. Можно сказать, что одним взмахом она была способна избавиться от всех существующих слабостей мистиков. Однако пользоваться ею у всех на глазах, как это случилось во время сражения, Катарина не желала. Видевшие ее тогда на поле боя, в том числе и Валент, вряд ли догадывались об истинной сути той силы. Прекрасно понимая, что правда все равно в скором времени раскроется, она ждала лишь одного – пробуждения Реннета.

– Ты разве не об этом нам говорила, не о способности проникать в сознание? Тогда как…

– Я помню, – опередила Оуэра мистик. – Просто считаю, что погружаться в его воспоминания бессмысленно. Достаточно будет прочесть мысли. Все, что он сейчас нам хочет сказать, раз за разом описывают нынешние мысли.

– Ааа… ясно! – вымученно улыбнулась Валент.

Никто больше не проронил и слова. Катарина прикоснулась кончиками пальцев к вискам дьюрара и уже спустя несколько мгновений заговорила:

– Его мысли достаточно яркие. Хм, необычно яркие, если сравнивать с человеческими. – После короткой паузы она добавила: – И да, это он виновник возникновения кровавого облака. Подробности сейчас мне не доступны, ускользают, однако могу сказать наверняка – его мучает жажда…

– То есть, он хочет воды? – разочарованным тоном поинтересовалась наемница, нависнув над дьюраром.

– Ты в очередной раз продемонстрировала поверхностность собственного мышления, – усмехнулся колдун. – Он хочет крови!

– Что?

– Да, судя по всему, его и впрямь мучает жажда крови, – подтвердила мистик. – Похоже, это как-то связано с его хищной сущностью. Только кровь способна сохранить в нем жизнь.

Кром вслух усомнился в том, что возможно так просто прочесть чьи-либо мысли, при этом неодобрительно окинув взглядом нелюдя. Он явно сомневался во всем, что касалось Лангиниуса, а вот Катарину его легкомысленное отношение к ее работе раздражало.

«Просто говоришь? – мысленно вскипела она. – Знал бы ты, Металл-Вместо-Мозгов, что из себя представляют человеческие мысли в восприятии мистиков!»

От язвительного ответа вслух Катарина удержалась. Кузнец-мечник все равно не понял бы, да и не было у Гончих времени копаться в подробностях. Мысли – это не строки в книге или голос, звучащий в голове. В большинстве случаем человеческие мысли представляют собой множество изображений, форм, образов, ощущений. Сложить их все воедино и получить достаточно внятную информацию совсем не просто даже для мистика.

– И что мы сможем сделать? Откуда мы добудем для него свежую кровь? А главное, на что я хочу обратить внимание – стоит ли нам это делать? Сила подобного рода – если причиной кровавого вихря правда был он – не появляется за просто так. Мы сейчас понятия не имеем, что оно такое и к чему может привести, – Кассандра, в своей обычной манере, рассуждала исключительно по существу, без лишних эмоций. Хотя она и высказала напрямую свои опасения, основаны они были не на личном неприятии нелюдя, а чисто из соображений безопасности и трезвого расчета.

Ладан бросил на нее короткий взгляд, но промолчал. Сереброволосый маг выглядел слишком неуверенным и по большей части предпочитал не делать каких-либо заявлений. Гончие оказались в сложной ситуации из-за этого, ведь обычно именно он рвался вперед.

– Пусть каждый решает для себя сам, – произнес он неожиданно тихим голосом. – Все мы одиночки. До нынешнего дня Ренегат не просил нас принимать решения, и не особо полагался на общее мнение. Каждому из нас следует самостоятельно делать выбор, помогать дьюрару, или же нет. Постараемся не мешать друг другу и обойтись без споров.

По сути, он предложил каждому члену отряда Черных Гончих остаться при своем мнении, не принимая общих решений и не мешая остальным. Обычно одиночки так и поступают.

– Хорошо, мне кажется, что кровавый туман, скорее спас нас от лишних смертей в рядах охотников, нежели причинил существенный вред. В конце концов, всем из нас известно, что Фланвол пострадал от рук светлых. И после всего того, что я насмотрелся в рядах Гончих, плевать, каким именно способом дьюрар совершил задуманное или что там внутри у него дремлет. Если есть возможность поправить ему здоровье, я ничего против не имею, – высказался одним из первых колдун Оуэр.

– А вот я исключительно против! – степенно качал головой Кром. – Хватит с нас всяких неожиданностей и непонятной магии. Если он ее скрывал, значит не желал, чтобы мы вмешивались. Я не стану принимать участие в очередном ритуале.

Катарина, тем временем, поймала на себе тревожный взгляд Ладана. Он уже давно догадывался о той силе, что она старалась скрыть от всех. И в каком-то смысле, ситуация с Лангиниусом была схожа с ее проблемами. Неожиданно напавшие священники-маги применили молитву, причиняющую невыносимую боль тем, у кого слишком мало света в душе. Это ее тогда едва не убило, что само по себе позволяет сделать определенные выводы. Но в ее случае вмешался Реннет, даже если мог этого не делать.

Сейчас возникла похожая ситуация и становилось очевидно, что среди Гончих нет крепких уз. Все они по-прежнему держались отдельно. После предложения Ладана высказались двое Гончих. Кром остался против, а Оуэр изъявил желание помочь. Возможно, ему просто хотелось больше узнать о той силе, которой обладал нелюдь. К тому же, его слова хранили в себе достаточно неопределенности.