Концепция японской внешней политики оказалась изменена: вместо экспансии на северо-восток, в направлении СССР, Япония в конечном счете повернула на юг. В мае 1941 года Советский Союз и Япония подписали договор о ненападении. И, несмотря на все заверения, которые официальный Токио давал Берлину — о том, что в случае необходимости Япония выполнит свои обязательства и расторгнет договор с СССР — даже в самые тяжелые для Советского Союза месяцы 1941 и 1942 годов японские войска так и не вторглись в пределы СССР. Значение этого факта для победы Антигитлеровской коалиции в войне весьма велико.
Пленные солдаты 6-й (Квантунской) армии на отдыхе Монгольские солдаты на передовой
Необходимо признать: советско-германский договор о ненападении и секретные протоколы к нему стали одним из самых серьезных достижений советской дипломатии. Не исключено, что без «пакта Молотова — Риббентропа» полноценной победы над нацизмом могло и не быть.
Вопрос № 12
Повлияло ли вступление войск Красной Армии на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии на исход германо-польской войны?
Миф о том, что не случись «советского вторжения», Польша смогла бы победить в войне с Германией, восходит к пристрастным и малодостоверным мемуарам польского генерала Владислава Андерса. «Наши тылы, открытые и беззащитные, отданы на милость советской армии и как раз в ту минуту, когда натиск немцев стал ослабевать, когда растянутые на сотни километров немецкие коммуникации стали рваться, когда мы могли бы еще сопротивляться некоторое время и дать союзникам возможность ударить на открытые западные границы Германии», — писал Андерс.[89]
Вслед за ним это утверждение регулярно повторяют как польские, так и некоторые российские историки.[90] Однако от частого употребления глупость не перестает быть глупостью. Андерс пишет о том, что польские войска якобы могли «дать союзникам возможность ударить на открытые западные границы Германии». Допустим. Но ведь хорошо известно, что западные союзники не собирались вести активные наступательные действия против Германии. Да, войну Лондон и Париж объявили. А вот воевать — не стали. Так что даже если слова Андерса о том, что «мы могли» соответствуют действительности, исход германо-польской войны это бы не изменило. Польшу все рано ждало неминуемое поражение.
Бойцы рассматривают трофеи, захваченные в боях на территории Западной Украины
Но соответствуют ли заклинания о том, что «мы могли» действительности? Российский историк Михаил Мельтюхов провел детальное исследование польско-германской войны 1939 года. Позволим себе обширную цитату:
«Германские войска сумели за 5 первых дней войны выиграть приграничные сражения, но, столкнувшись с более сильным, чем ожидалось, сопротивлением поляков, были вынуждены внести коррективы в первоначальные планы войны, увеличив глубину операции. Перед соединениями вермахта была поставлена задача не только захватить Центральную Польшу, но и создать фронт восточнее Вислы с тем, чтобы окружить основные силы польских войск. Уже к 5 сентября германские войска прорвали польский фронт, что при отсутствии готовых резервов обрекало польскую армию на поражение… К 6 сентября перед 10-й армией, вышедшей на линию Томашув-Мазовецкий, Коньске, Кельце, уже не существовало организованного польского фронта… Немецкие подвижные войска устремились по всем дорогам к северо-востоку, на Раву-Мазовецкую и Радом. Польский фронт на юге окончательно рушился. Подвижные части 14-й германской армии достигли р. Дунаец у Тарнува. 8-я армия приближалась к Лодзи и верховьям Бзуры. Начинался самый катастрофический для польской армии этап борьбы, ее отступление становилось все более хаотичными…»
«В тот же день я представлялся в штабе Андерса, где от моих добрых друзей ротмистра Кучинского и поручика Кедача узнал много неприятных вещей. Они мне сообщили, что как будто есть приказ о движении к румынской или к венгерской границе и даже о переходе через нее, что правительство и верховный главнокомандующий покинули Варшаву, и никто не владеет обстановкой. Говорили, что Андерс совершенно потерял голову, не хочет сражаться, а старается сторонкой, избегая всякой возможной встречи с неприятелем, как можно быстрее пробраться в Венгрию…»
Е. Климковский, «Я был адъютантом Андерса» Население г. Львова приветствует войска Красной Армии, вступившие в город Вступление немецких войск в Польшу 1-го сентября 1939 года в 6 часов утра
«Германские подвижные войска развивали наступление. Их прорывы становились все опаснее. Удары авиации парализовали дневные передвижения. Организованная эвакуация населения прекратилась. Пылали города и деревни. В Польше нарастала дезорганизация. 1 сентября столицу покинул президент И. Мосцицкий, 4 сентября началась эвакуация правительственных учреждений. 5 сентября из Варшавы выехало правительство, а в ночь на 7 сентября — и главнокомандующий Э. Рыдз-Смиглы».
Польские парламентеры во время передачи крепости Модлин представителям немецкого командования Парад немецких войск в Варшаве во время приезда А. Гитлера Момент церемонии переговоров о капитуляции Польши
«Ставка была перенесена в Брест, с 10 сентября — во Владимир-Волынский, с 13 сентября — в Млынов (близ Дубно), а 15 сентября — в Коломыю. Днем раньше там же оказался и Мосцицкий. 9–11 сентября польское руководство вело переговоры с Францией о предоставлении убежища для правительства. 16 сентября начались польско-румынские переговоры о транзите польского руководства во Францию, и 17 сентября правительство покинуло страну. Все эту усугубило хаос и подрывало обороноспособность польских войск… Обстановка на всех фронтах в середине сентября была для польской армии катастрофической. Польское верховное командование уже не могло управлять действиями вооруженных сил. Директиву от 10 сентября не удалось своевременно довести до всех штабов. Соединения действовали на свой страх и риск, не зная, что происходит на других участках фронта. Польской армии как организованного целого начиная со второй половины сентября не существовало. В это время германское командование сосредоточило усилия на окружении польской армии в восточных районах страны».[92]
Немецкий солдат конвоирует польских солдат, захваченных в плен
Как видим, заявления Андерса о том, что «мы могли», действительности никоим образом не соответствуют. В течение двух недель немецкие войска полностью разбили польскую армию. Дальнейшее было всего лишь добиванием. Именно поэтому говорить о том, что вступление советских войск на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии повлияло на исход германо-польской войны, не приходится.
Вопрос № 13
Было ли введение войск Красной Армии на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии незаконным с точки зрения действовавшего международного права?
Наиболее полное обоснование «незаконности» введения 17 сентября 1939 года войск Красной Армии на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии дают польские историки. По их мнению, Советский Союз 17 сентября нарушил целый ряд взятых на себя международных обязательств, а именно:
• Рижский мирный договор 1921 года;
• Парижский пакт 27 августа 1928 года («пакт Бриана — Келлога»);
• пакт о ненападении между Польшей и СССР 1932 года;
• конвенцию об определении агрессии 1933 года.[93]
Однако при внимательном рассмотрении эти утверждения оказываются несостоятельными.
Начнем с конца списка — с конвенции об определении агрессора 1933 года, предложенной, между прочим, именно советской стороной. Согласно конвенции, агрессором признавался тот, кто совершит «объявление войны другому государству; вторжение своих вооруженных сил, хотя бы без объявления войны, на территорию другого государства; нападение своими сухопутными, морскими или воздушными силами; хотя бы без объявления войны, на территорию, суда или воздушные суда другого государства; морскую блокаду берегов или портов другого государства; поддержку, оказанную вооруженным бандам, которые, будучи образованными на его территории, вторгнутся на территорию другого государства, или отказ, несмотря на требование государства, подвергшегося вторжению, принять, на своей собственной территории, все зависящие от него меры для лишения названных банд всякой помощи или покровительства».[94] Как видим, ввод советских войск на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии действительно попадает под содержащееся в конвенции определение.
