Как видим, разумная альтернатива пакту Молотова — Риббентропа существовала лишь одна: заключение англо-франко-советского соглашения. Однако Лондон заключать это соглашение не пожелал. После этого все альтернативы подписанию соглашения с Германией оказывались для СССР слишком опасными. Ни одно ответственное правительство на подобный риск пойти не могло.
Вопрос № 7
Правда ли, что советско-германский договор о ненападении 1939 года и его секретные приложения не имели прецедентов в международной дипломатической практике и являлись незаконными с точки зрения действовавшего международного права?
Заключение договора о ненападении между СССР и Германией никоим образом не противоречило ни международной дипломатической практике, ни действующему международному праву. Договоры о ненападении существовали между многими европейскими странами, в том числе между Германией и Эстонией, Германией и Латвией (оба договора заключены 7 июня 1939 года), СССР и Польшей (подписан в 1932 году, продлен в мае 1934 года), СССР и странами Прибалтики, Польшей и Германией (заключен в 1934 году, расторгнут Германией в 1939 году). Законность заключения договоров о ненападении между странами никогда не ставилось под сомнение ни в современном, ни в старом международном праве.
Не является чем-то исключительным и практика заключения секретных протоколов к межгосударственным соглашениям. Так, например, договор между СССР и Литвой содержал секретный протокол об обмене разведывательной информации. Английские гарантии Польше в марте 1939 года сопровождались секретным протоколом, согласно которому Лондон обязывался оказать военную помощь Варшаве только в случае нападения на нее Германии, а не какой-либо третьей страны[57] (к сожалению, об этом секретном протоколе не знал Кремль, считавший, что английские гарантии Польше могут принять антисоветский характер). Подписания одновременно с договором о сотрудничестве секретного протокола о восстановлении советско-польских границ 1939 года добивалось во время переговоров с советским послом в Лондоне летом 1941 года польское эмигрантское правительство.[58] Существует предположение, что секретным протоколом, направленным против Советского Союза, сопровождался и польско-германский договор о ненападении 1934 года.[59]
Министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп подписывает договор о дружбе и границе между СССР и Германией. Москва, 28 сентября 1939 г.
Как видим, ни договор о ненападении, ни секретный протокол к нему не являлись исключительными в международной практике и по своей форме не могут рассматриваться как противоправные. Но, может быть, противоправным эти документы делало их содержание, предусматривавшее раздел сфер влияния?
Разграничение сфер влияния и интересов опять-таки не было чем-то исключительном в международной практике того времени. Когда в марте 1938 года Польша, организовав вооруженные провокации на границе, угрожала Литве войной, Берлин уведомил Варшаву о том, что в случае войны претендует на Клайпедскую область Литвы; остальной территорией Польша может распоряжаться сама.[60] Несколько месяцев спустя, во время расчленения Чехословакии, выяснилось, что и Германия, Польша претендуют на одну и ту же чешскую территорию — город Богумин. Германия согласилась уступить этот город полякам.[61]
«По моему мнению, советские руководители… никогда не рассматривали пакт, как что-то большее, чем временное средство. Я убежден, что они постоянно считались с эвентуальной возможностью войны, по меньшей мере как с серьезной вероятностью, если не с неизбежностью».
Посол Великобритании в СССР С. Криппс, 27 сентября 1941 г.
Активно договаривалась о разграничении сфер влияния Великобритания. Признанием японской сферой влияния оккупированных ею территорий в Китае был уже упоминавшийся британско-японский «пакт Арита — Крейги», обнародованный 24 июля 1939 года. Одновременно летом 1939 года Великобритания предлагала Германии раздел сфер влияния в Европе и в мире, причем за Гитлером планировалось признать гегемонию в Восточной и Юго-Восточной Европе, а также урегулировать колониальный вопрос и предоставить Берлину крупный кредит.[63] В 1944 году глава британского правительства Уинстон Черчилль предложил разграничить сферу советско-британского влияния в Восточной Европе. В своих воспоминаниях Черчилль пишет, что на совещании в Москве 9 октября 1944 г. он сказал: «Давайте урегулируем наши дела на Балканах. Ваши армии находятся в Румынии и Болгарии. У нас есть там свои интересы, миссии и агенты. Не будем ссориться из-за пустяков. Что касается Англии и России, как вы относитесь к тому, чтобы иметь 90% господства в Румынии при наших 90% в Греции, а в Югославии — 50 на 50?».
Нарком иностранных дел СССР В. М. Молотов подписывает договор о дружбе и границе между СССР и Германией. Москва, 28 сентября 1939 г.
Как видим, разграничение сфер влияния (в том числе затрагивающее третьи государства) не было чем-то исключительным в международной практике того времени.
Давайте внимательно перечитаем текст секретного протокола к советско-германскому договору о ненападении.
«1. В случае территориальных и политических преобразований в областях, принадлежащих прибалтийским государствам (Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы), северная граница Литвы будет являться чертой, разделяющей сферы влияния Германии и СССР. В этой связи заинтересованность Литвы в районе Вильно признана обеими сторонами.
2. В случае территориальных и политических преобразований в областях, принадлежащих Польскому государству, сферы влияния Германии и СССР будут разграничены примерно по линии рек Нарев, Висла и Сан. Вопрос о том, желательно в интересах обеих Сторон сохранение независимости Польского государства, и о границах такого государства будет окончательно решен лишь ходом будущих политических событий. В любом случае оба Правительства разрешат этот вопрос путем дружеского согласия.
3. Касательно Юго-Восточной Европы Советская сторона указала на свою заинтересованность в Бессарабии. Германская сторона ясно заявила о полной политической незаинтересованности в этих территориях».[64]
Что мы видим?
Министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп подписывает договор о ненападении между СССР и Германией. Москва, 23 августа 1939 г. Министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп и Нарком иностранных дел СССР В. М. Молотов обмениваются рукопожатием после подписания договора о дружбе и границе между СССР и Германией. Москва, 28 сентября 1939 г.
Во-первых, стороны договариваются о разграничении сфер влияния. Как уже говорилось, раздел сфер влияния в то время был общепринятой практикой и противоречащим действующему международному праву считаться не может. В секретном протоколе к советско-германскому договору о ненападении понятие «сфера влияния» обозначало территорию, на которой страна, подписавшая соглашение обязалась в будущем не проводить активной политики (прежде всего экономической экспансии, давления на властные структуры и поддержки повстанческих движений).[65]
Во-вторых, поднимается вопрос о возможных будущих изменениях границ Польши. Однако само намерение изменить границы не может считаться незаконным ни в соответствии с действовавшим на момент подписания советско-германского договора нормам международного права, ни в даже в соответствии с нормами современного международного права. Потому что изменение границ может произойти мирным путем. А о возможности каких-либо совместных военных действиях, направленных против третей страны, в секретном протоколе не говорится ни слова.
Популярное утверждение о том, секретный протокол был незаконным, поскольку предусматривал вхождение в состав СССР Западной Украины, Западной Белоруссии и стран Прибалтики, вообще не соответствует действительности. Если бы подобный пункт содержался в секретном протоколе, то последний действительно нарушал бы ряд действовавших международных норм. Однако на самом деле каких-либо пунктов о включении территорий, отнесенных к советской сфере влияния, в состав СССР в секретном протоколе не содержалось. Аргументация же в духе «ну ведь в итоге эти территории были присоединены к СССР и, значит, соответствующие советско-германские договоренности все-таки были» — не выдерживает элементарной критики. «После» не означает «вследствие»; присоединение Западной Украины, Западной Белоруссии, Прибалтики и Бессарабии к СССР было лишь косвенно связано с советско-германским протоколом о ненападении и секретным протоколом к нему, а изменение границ с Финляндией — и вовсе результатом двустороннего военного конфликта.
