чужая. Поэтому… поэтому только с вами я могу вести себя не как раб. Но, — быстро продолжил он, прежде чем я успела похвалить себя за с боем одержанную победу, — только наедине. И если вы не скажете об этом повелителю Ананте.
Мне показалось, или дистанция между нами сократилась? Да и отстранённости в его голосе стало в разы меньше.
— Спасибо за доверие.
— Это обоюдная выгода, — окончательно спустил меня с небес на землю Шад, — ничего больше. И возможна она только благодаря тому, что вы — чужая.
— Ты очень прямолинеен, когда не ведёшь себя как… раб, — неловко улыбнулась я. — Мне нравится. Спасибо.
Он закрыл глаза и скрестил руки на груди. Непонятно, как это можно расценивать, но делала я что-то определённо не так.
— Вам не обязательно благодарить, госпожа. Более того, вам не стоит делать это слишком часто.
Ага, значит, вот что его расстроило. Или разозлило? Или разочаровало? Какая там эмоция скрывалась, под шалью? Или никаких эмоций не было, а эти слова — лишь исполнение моей просьбы давать советы?
— Почему? — удивилась я, не понимая, что такого в благодарностях.
В конце концов, Шад очень мне помогал.
— Подобная мягкость, особенно не к месту, здесь не в чести, — вздохнул он и приоткрыл один глаз. — Существует иерархия, и если вы будете излишне добры к тем, кто сильно ниже вас, они взберутся к вершине через вашу голову. По вашей голове — так даже ближе к истине.
— А какое у меня место в вашей иерархии? Оно вообще есть? — поджала губы я.
Практика в школе, где между учителями, завучами и директором происходили те ещё придворные игрища, чему-то меня, возможно, и научила. Например, тому, что в таком болоте я находиться долго не в состоянии. Так что в планах было отыскать частную школу, если повезёт.
А тут можно было как-то этого избежать? Окопаться где-то в библиотеке, выставить у дверей Рюдзина, чтоб отгонял всех своим противным характером…
— Вы гостья повелителя Ананты, но всё зависит от того, что решит повелитель Рюдзин. Насколько вы полезны. Насколько интересны ему.
Так, ну это уже что-то. Картинка происходящего и того, как занять выгодную позицию, начинала вырисовываться. Но если придётся льстить болотному гаду, искать к нему ключик…
Ну уж нет! И вообще, Ананта здорово его на место ставил и мне, вроде бы, симпатизировал. Или на самом деле Рюдзин имел влияние, как визирь? Насоветует что-то там, и меня пнут под зад так, чтобы летела далеко-далеко, и тогда думать о связанных со мной проблемах не придётся.
Но они ведь сами сказали, что неизвестно, каких дел я могу натворить, поэтому лучше мне сидеть тут и не отсвечивать? То есть — не выгонят.
А запереть — вполне могут. Поэтому в моих же интересах заручиться поддержкой не только Ананты, но и Рюдзина. Чтобы и на вопросы отвечали, и что-то показывали. Даже если всё это обернётся потом для меня красивым сном, почему бы не сделать так, чтобы сон вышел захватывающим? И тут как раз всё для этого есть: магия, драконы, другие волшебные создания, дворцы. И горы вон поблизости имелись. А когда я в последний раз была в горах? Или на море? А в пустыне — вообще никогда!
— Значит, мне надо вести себя с ним сдержаннее? — вкрадчиво полюбопытствовала я. — Как себя вообще вести с ним, чтобы понравиться? Ты хорошо его знаешь?
— Тут я не сумею вам помочь, госпожа, — виновато развёл руками Шад. — Повелитель Рюдзин горделив, но иногда его гордость не задевает то, что других бы привело в ярость.
— Хорошо. И спасибо, — с нажимом сказала я. — Пока мы наедине — буду благодарить тебя столько, сколько посчитаю нужным, понял?
Пригрозила, и аж на душе полегчало.
— Как вам будет угодно, госпожа, — вместо поклона Шад лишь слегка кивнул. — Но, всё же, будьте осторожны.
В его словах не было угрозы или предупреждения, они больше звучали как беспокойство или забота. Ну да, теперь от меня зависело, придётся ли ему постоянно перед кем-то пресмыкаться, чтобы не наказали за какую-то ерунду лишний раз.
— В чём именно мне следует быть осторожной?
— На севере говорят, что феи не лгут, — нравоучительно произнёс Шад, широко распахнув глаза, будто пытаясь напугать. — Но там же принято считать, что феям верить нельзя, поэтому стоит осторожнее подбирать слова в разговоре с ними. Слова, госпожа, являются обоюдоострым мечом.
Я замотала головой, ничегошеньки не поняв. Явно какой-то важный афоризм, за которым таился глубокий смысл и поучительная истина, но то ли дело было в трудностях перевода, то ли я не могла уловить суть.
— Ты — дух, Ананта и Рюдзин — драконы, а теперь речь о феях. Слишком сложно, — позволила себе немного похныкать, но на этом и остановилась.
Напряжение сбрасывать следовало точно не тут и точно не таким способом. И не в компании Шада, чтобы ненароком не напугать и не оттолкнуть. Одно дело плакаться в жилетку кому-то близкому, и совсем другое — практически незнакомцу. Лучше уж в одиночестве.
— У магического народа много имён, — тихо рассмеялся Шад.
— То есть это такой тонкий намёк, что тебе и твоим советам верить не стоит? — осенило меня.
— Я знакомлю вас со здешними правилами и обычаями, госпожа. Как вы и просили.
— Но ты же что-то имел в виду, говоря про обоюдоострый меч. Объясни, пожалуйста.
Он опустил голову и постучал пяткой по полу, раздумывая. Постепенно не только в его речи, но и в жестах стало проявляться больше живого, и это помогало почувствовать взаимную приязнь. Ему становилось комфортнее со мной, я ощущала, как потихоньку завоёвываю всё больше его доверия.
— Благодарность — признак того, что вы чувствуете себя обязанной за что-то, — ответил дух. — Этим могут воспользоваться.
— И как же этим воспользуешься ты?
Повисла тишина. Шад вновь топнул пяткой, но в этот раз думал он не так долго.
— Я буду признателен, если вы позволите как можно дольше находиться рядом с вами. Так мне не придётся исполнять приказы повелителя Ананты или повелителя Рюдзина.
