Что ж, про взаимную выгоду я уже поняла. Но причём тут драконы? Они не такие уж и хорошие, какими кажутся? Или дело в том, что они неприятны именно Шаду, но он не собирается влиять на моё отношение к ним, чтобы не подставлять? Потому что от них, в общем-то, и зависит то, как будет протекать моя жизнь в этом мире.
— Они тебе не нравятся? — всё же спросила я.
— Они мне никак, — хмыкнул Шад.
— Но и я тебе — тоже никак, — в тон ему ответила я. — Или… погоди, это значит, ты поменял своё решение? Я уже не «никак»?
— Вы задали не тот вопрос, госпожа. С магическими народами важно, что спрашиваете, — опять сощурился дух и рассмеялся. Кошачьи зрачки заметно расширились. — Они мне — никак. Их приказы — вот, что мне не нравится.
— Хорошо, — свистяще выдохнула я. — Спасибо за то, что объясняешь мне. И чтобы ты не мучился выбором, как же использовать моё чувство обязанности, поведай же, есть ли то, чего бы тебе хотелось съесть? Меня же не будут морить голодом здесь, верно? А тебе, предполагаю, из-за твоего положения не давали особого выбора, чем же питаться.
— Я люблю орехи в меду, госпожа, — благодарно отозвался Шад. — Вам принесут их, если вы прикажете.
От того, как он изящно подкалывал, на душе становилось тепло. В запрятанной иронии не ощущалось ничего враждебного, наоборот, мне казалось это… отличным началом дружбы, пусть будет так. Да, я всерьёз собиралась подружиться с тем, кто, возможно, совсем не подходил на роль друга из-за своего положения.
Но, по крайней мере, Шад не казался слишком величественным и оттого недосягаемым, как Ананта, или слишком ехидным и противным, как Рюдзин. А заводить союзников нужно было непременно, если уж я не хотела, чтобы меня заперли в четырёх стенах до момента возвращения домой.
— Служанка же будет нас ждать у какой-то там беседки, верно? — уточнила, пусть и помнила дословно, что сказал Рюдзин до этого.
Шад кивнул.
— Веди, — скомандовала я, решив показать, что усвоила новое для себя правило.
Глава четвёртая, в которой дарят большее, чем просто вещь
Стоило ступить с прохладного мрамора на белый песок тропинки парка, я наконец-то заметила, что всё это время гуляла без обуви. Дома привыкла ходить босиком, даже по кухне, где лежала плитка, поэтому особого дискомфорта не ощущала, а до этого, когда оказалась в парке, попросту было не до того. Страх, новое место, непонятные люди, падение, магия — от шока о чём угодно забыть можно!
Под солнцем дорожка раскалилась, и пришлось идти рядом, по траве, но так оказалось даже приятнее. Животрепещущая тема заставила меня заинтересованно поглядывать на ноги Шада — у него было что-то вроде тканевых полусапожек, выглядывающих из-под шаровар. Расшитые цветными нитями и деревянными бусинами — точно не какая-то обычная обувка, но и не сказать, что очень дорогая. Я продолжала гадать, кем же он был, как выглядел и какой статус у него был до наказания — в то, что передо мной обычный раб, пусть и дух, совсем не верилось.
Часть парка, в которую привёл меня Шад, отличалась от уже виденного. Если до этого без труда удавалось заметить симметрию, чёткое расположение и аккуратно подстриженные кусты и деревья, то здесь, скорее, был раскинут дикий сад. Тропинки — едва различимые ниточки песка и камней среди высокой травы, но спрятанный среди диких зарослей пруд, впрочем, имел ровные овальные очертания, а к беседке из вишнёвого дерева вела полноценная каменная дорожка.
У берега, опустившись на корточки, сидела девушка. Глядя в отражение, она поправляла платок на голове — то так завяжет, то этак, то растреплет чёлку, то уберёт её вовсе. Глядя на то, как она кривила губы и мучилась с выбором, я невольно вспомнила свои школьные годы, когда по велению мамы отстригала себе уродскую чёлку. Мама считала, что она мне шла, а я после этого далеко не сразу привыкла к виду своего лица — год ушёл, чтобы отрастить волосы, и ещё год, чтобы не пытаться закрыть чем-то лоб.
— Держитесь отстранённо, госпожа, — шепнул на ухо Шад. — Вы напугаете её, если будете вести себя слишком мягко.
Я пересилила себя и с трудом кивнула, но в глубине души ещё раздумывала над советом. С одной стороны, чтобы влиться в здешний «коллектив», мне стоило играть по правилам и прислушиваться ко всему, что говорил Шад. С другой, я не хотела сильно подстраиваться и пытаться выдать себя за местную, потому что, даже с советами, где-то да ошибусь.
— Это ведь служанка, да?
— Белый платок на голове и браслеты с красной эмалью, — подсказал дух. — Прислуживает в крыле, где живёт повелитель Ананта.
Что ж, теперь я могла определить слуг, поэтому если столкнусь с кем-то, надо смотреть на руки — есть там браслеты или нет. Головные уборы здесь, наверное, не всегда же носили?
— А та комната… которая теперь моя, полагаю. Моя комната — в каком крыле? — тут же спросила я.
— Повелителя Рюдзина, — охотно ответил он.
Нужно было хоть как-то понять, каким образом ориентироваться в пространстве. Не окажись рядом Шада, как мне искать направление? Да и парк — огромный. Не уверена, что распознаю нужные тропинки, ведущие к двери в мою комнату, даже с десятого раза.
— А карта дворца есть? — понизив голос ещё сильнее, чтобы случайно не привлечь внимание увлечённой своим отражением служанки, поинтересовалась я. — Или нарисуешь мне потом? И покажешь, куда мне можно, а куда нельзя?
Шад сощурился. Ишь, забавляется! Но хоть кому-то из нас весело — и то хорошо. Обижаться на него глупо.
— Вы нетерпеливы и чрезмерно любопытны, госпожа.
— Осуждаешь? — улыбнулась я.
— Предлагаю не пытаться отхватить весь кусок целиком, — вздохнул он. — Подавитесь.
Что ж, как советчик Шад зарекомендовал себя хорошо. И скрытая ирония и подколки — не что-то неприятное, а больше тёплое и приветливое. Не ехидные смешки Рюдзина, а скорее заботливое. Но не как забота Ананты, казавшаяся благословением кого-то вышестоящего…
Хм, а ведь это очень похоже на чувство обязанности. Может, не
