Конь встал на дыбы, потом шарахнулся в сторону и, скаля зубы, понесся в степь. Но Асмар был опытным наездником. Он успел закинуть конец аркана в зубы коню и держался за него с двух сторон, как за поводья.
Теперь предстояло утомить коня до предела и сделать его покорным руке человека.
Конь бесился до полудня, пытаясь сбросить седока, а затем, усталый, тяжело вздымая потные бока, стал послушным, и Асмар уверенным движением повода направил его в сторону склепа.
Несколько ранее Асмара подъехал к склепу Гелон, затем появились одновременно три всадника, в числе которых был Хангэй. Собрались и остальные. У некоторых одежда была изорвана, на лице и теле следы ушибов. Видно, тяжело им далось приручение полудиких скакунов.
Вокруг склепа уже горели костры, в котлах для жертвенного мяса кипела вода. Между кострами стояло несколько деревянных бочонков с ячменным пивом, а возле них — глиняные чаши.
Шаманка подошла к фигуре, изображавшей Тайгета, склонилась перед ней:
— Славный воин, ты покидаешь нас. Отведай нашего угощения!
При этом старшая жена Тайгета поставила перед фигурой чашу с пивом и положила ячменную лепешку.
— Нужен тебе, — продолжала шаманка, — добрый конь, который знает дорогу в страну предков и не собьется с пути. Мои духи укажут ему тропу. Он не оступится, не сорвется с обрыва, не предаст тебя в лапы духам зла. Вон он, твой конь!
Она сделала знак Асмару, и тот вывел вперед черного жеребца. Двое мужчин набросили на шею коня ременную петлю и начали стягивать ее за два конца. Задыхающееся животное забилось, рванулось назад, потом вперед. Но динлины, тоже выбиваясь из сил, ожесточенно стягивали петлю, пока конь не упал на колени, завалился на бок, движения его стали вялыми, мускулы ослабли. Еще несколько судорожных движений, и конь затих.
Его «душа» теперь «была готова везти душу воина в страну предков». Тушу быстро разделали, стараясь, чтобы вся кровь стекала в шкуру и не попала на землю. Таков был обычай. Куски мяса положили в котел.
Точно так же умертвили и остальных коней, предназначенных «везти в загробный мир» души других воинов. Мясо этих животных теперь варилось для поминальной трапезы.
Но оставалась самая важная часть ритуала. Динлины верили, что показать путь умершим должен был один из духов предков. Байгет объявила собравшимся, что она вызвала этого духа и вселила его в черного быка — священное животное рода. В образе быка предок явится собравшимся. Но чтобы отправить его обратно в загробный мир вместе с умершими сородичами, необходимо этого быка умертвить.
И вот в построенный специально для этого случая загон четверо конных пастухов пригнали могучего черного быка. Но кто решится вступить в схватку, которую жаждет дух предка? Это должен быть сильный и опытный воин. Иначе «предок разгневается» на людей рода, что оружие с ним скрестил недостойный. Старейшина и Чжигас переглянулись с Хорианом. Тот указал на одного из пожилых мужчин, принимавших участие в походе.
Широкая грудь; мускулы упруго играют под рукавами халата; длинные сильные ноги; упрямый взгляд из-под рыжих бровей; чуть выступающая нижняя челюсть.
— Хасель, — торжественно произнес старейшина, — великий предок ждет тебя!
Хасель с готовностью направился к загону. Ведь ему выпала немалая честь. За ним по его знаку последовали два сына и племянник с легкими метательными копьями. Быка раздражала толпа людей вокруг загона. Он яростно мотал головой, рыл копытами землю, ее комья летели через ограду загона.
Трое юношей, войдя в загон, побежали вокруг быка. Они, потрясая копьями, издавали воинственные возгласы.
Бык заревел, опустил голову, направил вперед рога и помчался к племяннику Хаселя. Тот остановился. Но когда бык оказался от него на расстоянии копья, ловко отскочил вправо и нанес своим оружием легкий укол животному в плечо. Бык повернулся к юноше. В это время один из сыновей Хаселя уколол его копьем в бок. Бык, подпрыгнув, молниеносно, хотя это казалось невозможным при его величине, повернулся к новому врагу. Тогда другой сын Хаселя, оказавшись перед самой бычьей мордой, пронзительно свистнул. Бык от неожиданности присел на задние ноги, затем рванулся вперед. Так продолжалось довольно долго. Сородичи возгласами ободряли юношей.
Хасель стоял у входа в загон. Но вот он махнул рукой. Тогда трое юношей отступили к ограде, а Хасель тяжелыми шагами направился к быку.
Подняв руку, он говорил на ходу:
— Приветствую тебя, великий предок! Дети мои потешили тебя боевыми играми. Теперь не откажи мне в чести сразиться с тобой!
Словно приняв вызов, бык рысью побежал к Хаселю. Когда он был совсем близко, Хасель подпрыгнул и стремительным движением рук ухватил противника за рога. Бык яростно вскинул голову, и Хасель, перекувыркнувшись в воздухе, перелетел через него и оказался на ногах. В толпе сородичей раздался одобрительный гул. Хасель уже снова стоял перед быком, ожидая его нападения. Взрывая землю, бык с ревом бросился на Хаселя. Тот отскочил в сторону. Схватив быка обеими руками за правый рог и упершись ногами в землю, он нечеловеческим усилием мгновение удерживал разъяренного зверя на месте. Затем, отскочив, динлин обнажил кинжал. Он ждал очередного нападения быка, чтобы окончить поединок.
Бык снова бросился на Хаселя. И в то мгновение, когда динлин сделал движение, чтоб отскочить и вонзить кинжал в шею быку, тот неожиданно встал на дыбы. Хасель замешкался лишь на миг; он шарахнулся в сторону, но тяжелое копыто обрушилось ему на плечо, сбило с ног и раздробило левую ключицу. Сжав зубы от боли, Хасель нашел в себе силы быстро откатиться и избежать смертельного удара рогами. Озадаченный молниеносным исчезновением противника из-под рогов, бык, оглядываясь по сторонам, поднял голову. И тотчас же раздался возглас шаманки:
— Дух предка ищет тебя, Хориан!
Хориан шагнул вперед, перепрыгнул через ограду загона. Степь гулко отозвалась на боевой клич старого воина, и бык повернулся к нему.
Хасель, овладев собою, уже сидел на земле.
Хориан крикнул:
— Ты хорошо начал бой, Хасель! Ты и вернешь предка в мир духов, иди сюда!
С этими словами Хориан побежал навстречу быку. Озадаченный этим, бык замер на месте. В следующую минуту он опустил голову, намереваясь броситься вперед. Но железные руки старика мертвой хваткой впились в рога, полы халата закрыли глаза, грудь с неимоверной силой уперлась в лоб животного. Лишь миг удерживал Хориан быка на месте. Но этого мига оказалось достаточно, чтоб Хасель подскочил к быку и вонзил ему в шею кинжал. Тело быка в последнем яростном движении рванулось вперед. Хориан отлетел к ограде загона, ударившись спиной и затылком о столб. А бык с хрипом тяжело повалился на землю.
